Неприятная новость.

— Искал тебя, — произнес Джейс, его голос звучал спокойно, но в то же время отразил внутреннюю борьбу, как будто каждое слово давалось ему с трудом. Хелейна заметила, что на его лице царило желание что-то сказать, но он словно боялся этого, как будто слова могли разрушить тот хрупкий мир, который они пытались сохранить. — И зачем же? — спросила она, сложив руки на груди, её тон был наполнен недоумением.  Парень замялся, его глаза колебались между решимостью и растерянностью. — Говори уже, — в нетерпении фыркнула драконья принцесса. — Король отменил смотрины, — выпалил он, всматриваясь в лицо Хелейны.  В груди у Хелейны будто что-то перевернулось, словно земля ускользнула из-под ног, и её мир стал неустойчивым. — Что? — шокировано прошептала барышня с побледневшим лицом, её сердце забилось быстрее.  — Король отменил смотрины, — повторил Джекейрис, стараясь говорить уверенно. — Ты пропустила обед, на нём он как раз и объявил, что отменяет их, аргументируя тем, что уже выбрал мужа для тебя, — продолжил юноша, и его голос стал более настойчивым. Когда он не услышал ответа, беспокойно нахмурился. — Хелейна?.. — Ну всё! Плакала моя свобода! — вспыхнула девушка, нервно шагая перед ним туда-сюда, как хищник в клетке. — Наверняка королева постаралась! Меня выдадут за пьяницу Эйгона, чтобы я рожала ему наследников, или же за какого-то толстого, мерзкого лорда с приданным, — на последних словах её голос задрожал, и она всхлипнула, в отчаянии усаживаясь на песок, хватая себя за голову.  Джейс, похоже, знатно растерялся. В его глазах мелькала озадаченность, и он не знал, как её утешить. — Ну ты чего, Хель? — промолвил он, присаживаясь рядом и обнимая её за плечи с нежностью, как будто хотел защитить от всего мира. — Всё будет хорошо, я не отдам тебя никакому Эйгону и старому лорду с приданным. Клянусь, я всегда буду с тобой, — шептал он ей на ухо, его голос был полон искренности, и он поглаживал её по спине, стараясь передать своё тепло. — Даже если и тебя выдадут за кого-то, я приду за тобой, а их всех сожгу. Я сожгу весь мир, если ты попросишь, — в голосе Джейса звучала серьёзность, его слова были как клятва, произнесённая в тишине. Хелейна отстранилась и посмотрела на него пристальным, обжигающим и одновременно пугающим взглядом, в котором смешивались надежда и страх. — Ты пообещал, — в конце концов, сказала барышня, её голос звучал тихо, но уверенно, и вновь она прижалась к нему, заставляя опешившего Джекейриса лишь обнять её в ответ, как будто это единственное, что он мог сделать в этот момент.