Часть 2

Выходные пролетели почти мгновенно. Такой уж подлый характер у этих столь долгожданных, но до обидного самых быстротечных дней. Они особенно малы, когда планов приятное громадьё, и хочется всё и везде успеть. Понедельник выдался прохладным и пасмурным, как бывает в период цветения черёмух, зато весну никто не отменял, когда омытая дождём нежная зелень первых листьев и трав будто намеренно дразнит серость каменных джунглей своей юностью и новыми ожиданиями. Женька, в буквальном смысле слова, прилетела на работу, едва не опоздав. Она влетела в офис белой птичкой с яркой грудкой, то бишь в белой курточке и шикарном пёстром бактусе с интересным орнаментом, быстро повесила вещи на вешалку в углу, плюхнулась на рабочее место, и защебетала. Как оказалось, они с Артуриком летали в Москву, знакомиться с его родителями, и на работу девушка приехала на такси прямиком из аэропорта. Ирка уже минимум полчаса торчала в офисе, как обычно собранная и накрашенная, но только по-понедельнически помято-нахмуренная, и усиленно изображала бурную деятельность, когда рыжая, некогда одноклассница и одногруппница, а ныне коллега Рыжова, шумная и улыбчивая, только заваривала себе чашечку любимого зелёного чая с жасмином. — Ты представляешь, — назойливо чирикала счастливая Женька, — Римма Ашотовна и Борис Петрович назвали Артурика в честь Артура Конан Дойла! Артура! Конан! Дойла! Они ещё на первом курсе института на почве его детективов сошлись и до сих пор по нему тащатся. И даже в Лондон почти каждый год летают. Традиция у них такая — фотографироваться в разное время года на Бейкер стрит, и, вообще, где угодно, лишь бы у памятника Шерлоку Холмсу, а мне сказали, что я на ирландку похожа. Аффигеееть! Поттероманы прошлого века, не меньше! А Римма Ашотовна подарила мне... — Жень, ты задолбала, — резко отвесила блондинка, скрестив руки на груди и глядя в упор. — Вот, честно, и так башка трещит, еще ты никак не заткнёшься. Пей уже свой чай. Влад с утра ещё зачем-то припёрся, воняет одеколоном на всю контору, как пряник рождественский, и тоже аж светится весь. Прям не понедельник, а праздничный утренник в детском саду. Только шариков с аниматорами не хватает. — Ириш, ты чего? — осеклась Женя, а потом пристально посмотрела на коллегу: та сидела с забранными в хвост волосами, и была одета в нелюбимый, тёмно-серый классический костюм двойку. — Что-то случилось? Снова всё плохо, да? Ничего не ответив, Ирка отвернулась, уставившись туманным взглядом в окно, где вовсю бушевала майская непогода, крупными каплями барабаня по стёклам. — Андрей приезжал, — задумчиво произнесла девушка. — Караваев. В пятницу вечером приехал. — Да, ну?.. — ахнула Женька. — И? Не томи уже, рассказывай давай. — В общем.. Мы были вместе. И в пятницу, и в субботу, и сегодня утром. Помотались в выходные по кафешкам, в ресторан съездили, за город. От Влада же хрен внимания дождёшься. Так и забуду, что я живая еще, и жизнь пройдёт. Развлекалась я, в общем. — Да, ну?.. — А сейчас опять началось.. — Да, ну?.. — Вот что ты заладила «да, ну» да «да, ну»? — криво усмехнулась Ира. — Вот тебе и «да, ну». Замуж опять звал, а мне.. мне сдохнуть хочется. Лицо Ирки снова стало пустым и уставшим. Женька смотрела на неё с сочувствием и как-то по-родственному. Жалко ей было невезучую в личной жизни красавицу, ведь со школы ещё дружили, и даже за одной партой не один год вместе сидели. Семья у Ирки была простая, рабочая, но очень красивыми людьми оба ее родителя были. До неприличия красивые, что удивлялись вокруг, мол, откуда такие и взялись, чьего роду-племени. Тайна так и осталась тайной. Только мамина сестра, тётка Агата будто не их была. Такая же светло-русая и голубоглазая, но только страшная, что без слёз и не взглянешь. По сравнению с сестрой Ниной, все черты её лица, как бы, наоборот были: нос толстый, глаза маленькие, брови густые, подбородок тяжелый, и злющая-презлющая. Не Агата, а Каргата, как её дети во дворе за глаза прозвали. Женька её жутко боялась, и старалась в гости не приходить, когда та у Басиных дома бывала. От одного тёткиного взгляда в дрожь кидало, не любила та никого. Ирка же самой младшей и самой красивой уродилась, копия тёти Нины, а потому и самой избалованной. Дядя Толя, папка Иркин, души в ней не чаял, да и старшие братья, Димка с Серёжкой не отставали - всегда за сестрёнку горой. Очень уж девчонке хотелось настоящей принцессой стать. Умная, всегда училась хорошо. Не схватывала на лету, т.к. болела часто, но старалась. Чуть-чуть до красного диплома не дотянула. Любовь приключилась неожиданно, да только не та. Прохвостом дружок оказался, и маменькиным сынком, а ведь как ухаживал щедро да богато. Тачка крутая, деньги рекой, в Таиланд Ирку свозил.. Чудесно, как в сказке, поначалу было, а потом, как в дешёвом кино — беременность, маман против, уговорили на аборт, осложнения. Ирка справилась — не будь она Иркой Басиной, но только надломилось в ней что-то, как замёрзла душой она, колючей стала. — Он же любит тебя, дурында, — не выдержала Женька, — по-настоящему любит. Он же на всё ради тебя готов. Замуж выйдешь, подлечишься, а малыша родишь, так Андрюшка, вообще, всю жизнь на руках тебя носить будет. Он и сейчас носит. Сама ж знаешь, что он... — Ага! — взорвалась Ирка. — А больше ничего не хочешь?! Ты, значит, будешь Сокольская, а я Караваева? Ты у нас, значит, — в Москву, а я — в Зареченки. Нормально так, да?! Я-то думала, что армянин Артурик твой, и вы туда потом жить поедете. Тогда я хоть на юге отдыхать смогу, фрукты-шмукты, море, но нет! — Какое море в Армении?.. — попыталась остановить подругу Женя, но та даже не слушала. — А Артурик-то, оказывается, москвич коренной! Опять только тебе повезло. Без пяти минут столичная штучка, поди ж ты! — злобным речитативом выдавала Ирка. — Хренушки, милая рыжуля. Я буду — Тимошевская, и только. Ясно тебе?! И больше не лезь ко мне с советами, ясно?! Хотя... — вдруг Ирка сникла, и тихим голосом добавила, — все они козлы, но у этого хотя бы фамилия приличная и статус. Ошарашенная монологом, Женя смотрела на подругу, почти не мигая. Требовательный звонок офисного телефона на Жениной линии очень вовремя прервал неприятный разговор, и голосом Владислава Константиновича произнёс: «Евгения, зайдите ко мне минут через пятнадцать. Нет, лучше прямо сейчас. Жду». — Сам позвонил, — удивилась девушка. — С отчётом намудили, что ли?.. Да, и когда он его посмотреть-то успел? Нееет, — протянула она, — не может быть. Я же его два раза перепроверила. — А надо было — три, — съязвила блондинка. — Сходишь — узнаешь. Топай.