Звёзды. Страх. Холод. Боль.

Прохладный предосенний, вечерний ветерок блуждает по кладбищу, заставляя всех и всё ощущать себя голым, брошенным и беззащитным. Невысокий блондин стоял перед могилой на четвереньках, содрогаясь от глухой истерики, которая забирала его полностью, заводя в далёкие воспоминания, которые теперь лишь память, они не повторяться, но ужасные, душераздирающие полувсхлипы-полу вскрики всё таки разрывали пелену, из медово-карих глаз не переставая текли слёзы, оплодотворяя почву. Рядом, положив руки на его правую лопатку, стоял рыжий парень. Он не дрожал. Он тихо всхлипывал, пытаясь проглотить ужасные чувства – страх и горе. Ледово-голубые глаза были полны противными слезами, которые не давали ничего видеть, закрывая обзор мутной пеленой. Парень всё шептал: «Нет. Нет. Нет, блять.» Шёпот как будто отдавался эхом в ушах, но, наверное, это так стучит кровь. Сзади них всего на метр стоят второй блондин, практически, точная копия первого. Он непрерывным невидящим взглядом смотрел сквозь брата и мужа на могильник. В ореховых глазах читались страх и опустошение. Одинокая слеза скатилась по его щеке, оставляя за собой влажную дорожку, на который сразу чувствуется прохлада от ветерка. В подрагивающей руке был притупленный нож. Боже, за что? За что?! Он ведь только принял её, только посчитал "сестрой"! Небо окрасилось в рыжие оттенки и на небе стали появляться звёзды, это так напоминало её. Этот взрывной характер, сильный дух, звонкий смех, милый взгляд, гордая и милая одновременно улыбка. На надгробной плите было выведено элегантным шрифтом: Кейтлин Миньярд. Чуть ниже более мелким было написано: Автокатастрофа. В углу надгробия была слегка дрожащая звёздочка.