Глава 37

      Виктуар никогда бы не признался себе, что завидует Драко Малфою и Тому Реддлу. Он лежал в полном одиночестве, пристально глядя в резной потолок, а его мысли, как привязанные, кружились вокруг одного имени — Гермиона. Слова Фреи ударили по самому больному, ведь она была права. Сейчас он бы отдал всю свою магию лишь за то, чтобы она пришла к нему и легла рядом. Маленькие ладошки блуждали бы по его телу, теплые губы целовали кровавые руны, смывая боль одним лишь прикосновением, а карие глаза, такие умные и пронзительные, искали бы в полумраке именно его взгляд. Нет, в нем не было ревности, потому что это удел слабаков, которые сомневаются в себе. Он был уверен, что заслуживает большего, чем быть для неё просто другом и союзником. Это была жажда — всепоглощающая, первобытная жажда обладания. Он видел в ней не просто женщину, а самобытную ведьму — сильную, смышленую, отважную и совершенно безрассудную. Всё в ней, до последней мелочи, сводило его с ума: сладкий аромат с нотками лаванды, непослушные каштановые кудри, звук её голоса, даже её непокорность — всё это было частью той невероятной ценности, которую он жаждал сделать своей.              Виктуар поднялся с постели, в порыве схватил мантию и растворился в тенях.       

***

      Была глубокая ночь, когда Гермиона захлопнула толстую папку и устало опустилась на спинку кресла. Она закрыла глаза и провела ладонями по лицу, стараясь избавиться от усталости. Скоро Люциус возглавит главный совет. Месяцы кропотливой работы, хитро сплетенных интриг, создания тайных союзов и умелого шантажа сделали свое дело. В свою очередь Люциус взял её под свое крыло и погружал во все тонкости политики.              Виктуар пока ничего не знал об этом. В тишине кабинета её собственное дыхание казалось предательски громким. Она представила, как он, полностью уверенный в своей хитроумной игре, спит в своей мягкой постели, не подозревая, что он всего лишь пешка. Люциус не позволит Розье захватить власть, а она теперь полностью на стороне Малфоя.              — Мама, — на пороге стоял сонный ребенок в пижаме с драконами, которую на днях подарил Драко. — Я не могу уснуть. Почитай мне, пожалуйста, что-нибудь.              — Николя, ты уже большой мальчик. В твоем возрасте я уже училась в Хогвартсе и жила отдельно от родителей. — Гермиона улыбнулась ему, приглашая жестом руки войти. Он был маленькой копией Виктуара, но без его самодовольства и ехидства.              — Я хочу, чтобы ты почитала мне. Пожалуйста, — Николя подошел к ней и посмотрел умоляющим взглядом. Его теплая рука легла на её щеку. По коже прошлась покалывающая прохладная магия.              — Что ты делаешь? — мальчик словно уже был не с ней. — Николя?              — Я чувствую на тебе проклятие, — теперь Николя смотрел на неё осознанно. Его рука скользнула на её живот. — Здесь.              — Ничего не понимаю…              — Прости, мама. Я не хотел огорчить тебя, — мальчик крепко обнял её, нежно поглаживая её волосы. — Не прогоняй меня, пожалуйста. Я не могу контролировать себя.              — Николя, спасибо тебе! Я и не знала, что ты можешь так тонко чувствовать. Твоя магия уникальна. — Гермиона мягко отстранила его от себя, поднялась с кресла и взяла его за руку. — Тебе уже давно пора спать. Пойдем в твою комнату, я почитаю тебе. Ты умеешь уговорить меня.              Сначала они зашли в библиотеку, вместе выбрали историю о древних временах и пробрались в гостевую комнату, где временно жил Николя. Гермионе удалось сохранить невозмутимое лицо и не показать, что он напугал её и даже шокировал. Когда мальчик лег в постель, она присела на самый её краешек и ласково погладила волнистые темные волосы.              — Ты не расскажешь отцу? — В его голосе появилась несвойственная для него жесткость и злоба. На мгновение Гермиона замешкалась, продолжая нежно перебирать его волосы. — Он запрещает мне колдовать, а Фрея строго наказывает за это.              — Это будет наш с тобой секрет, — наконец ответила она, и лёгкая, обнадёживающая улыбка тронула её губы. — Только твой и мой.              — Мне повезло встретить тебя, Гермиона. Ты второй близкий человек после моего отца. Не хочу, чтобы ты страдала.              — Спасибо, Николя. Со мной всё будет хорошо, — она наклонилась и поцеловала его в лоб. — А теперь закрывай глаза. Давным-давно волшебники не прятались от маглов…              Она начала читать спокойным, ровным голосом, который быстро убаюкал мальчика. Через полчаса Николя уже сладко спал. Она сидела ещё несколько минут неподвижно, раздумывая над словами ребенка. Её лицо в полумраке комнаты было каменной маской. Каждое слово Николя отзывалось в ней ледяным эхом. «Он запрещает мне колдовать, а Фрея строго наказывает за это». И этот внезапный всплеск злобы в детском голосе… Гермиона не могла понять, почему Виктуар так относится к своему сыну.       

      ***

      Следующим утром она поспешила спуститься вниз в Отдел тайн, так как увидела на столе прощальное письмо от Тома.              «Мия,       Я принял решение уехать в Америку и работать в Нью-Йоркском центре исследования магических артефактов.       Последние несколько месяцев были для меня настоящей пыткой. Я вижу, как ты мучаешься, разрываясь между долгом и чувствами ко мне. Не могу делить тебя с Малфоем, даже мысленно. Каждый его взгляд, каждое его слово, обращенное к тебе, приносят боль.       Ты просила отпустить, но я слишком люблю тебя, чтобы сделать это. Девочка моя, я навсегда запечатлю твой образ в своем сердце.       Нам нужно время, поэтому я оставляю тебя одну. Ты должна прийти ко мне сама, без оков прошлого и сомнений. И пока этого не случится, мое присутствие будет лишь отравлять тебе жизнь.              Твой Том».              Когда Гермиона ворвалась в его кабинет, то увидела, как он собирает свои вещи.              — Том, — не думая ни о чем, она бросилась обнимать его. — Ты не можешь оставить меня.              — Мия, — его голос был низким и хриплым, в нем звучала боль, которую он тщетно пытался скрыть. — Будет лучше для нас, если я уеду.              Она встала на носочки, чтобы дотянуться губами до краешка его губ. Проститься с ним означало лишиться части себя. Сколько раз они ругались и мирились. Сколько раз причиняли друг другу боль. Всё это сейчас не имело значения. Её решения привели в точку, где они находились сейчас.              — Нет, — прошептала она в его губы. — Не будет лучше. Несмотря на свои слова в прошлом, я не хочу завершать наши отношения. — Гермиона схватила его руку и прижала к своей груди. — Слышишь? Мое сердце бьется для тебя. И если ты сейчас уедешь, то оно остановится. Без тебя я пуста. Держаться от тебя на расстоянии все эти месяцы было невыносимо.              Том осторожно отстранился, внимательно изучая её лицо и пытаясь найти правду в её глазах. Его большой палец скользнул по её нижней губе, стирая темно-бордовую помаду. По телу прошла дрожь, когда он дерзко усадил её на свой стол и впился жадным поцелуем. Нет, это уже была не страсть, а настоящее отчаяние. Это решение стоило ей слишком многого. Люциус Малфой не простит и уничтожит её, а Драко… С ним она объяснится позже. Сейчас для неё существовали лишь жесткие пальцы Тома, впивающиеся в бедро, губы, что двигались с ней в унисон, и одно дыхание на двоих.              — Том, ты будешь сражаться вместе со мной? — Гермиона подставила свою шею под его поцелуи.              — Да, но если в конце ты останешься со мной и не изменишь своего выбора, — он царапнул зубами нежную кожу, крепко удерживая её за подбородок.              — Нам будет тяжело, но я верю в нас, Том. Мы должны закончить и избавиться от власти совета раз и навсегда.                     — Просто доверься мне, Мия.       

***

             В больнице Святого Мунго минуты растягивались в часы, а часы — в бесконечность. Здесь царила давящая тишина, нарушаемая лишь приглушенными шагами целителей и чуть слышным шёпотом заклинаний. Стены здесь были идеально чистыми, почти сияли. В воздухе витал ни с чем не сравнимый аромат — терпкие травяные ноты целебных зелий, свежая лаванда и стойкий запах полыни.              — Миссис Малфой, проходите, пожалуйста, — целительница с добрыми зелёными глазами пригласила её в кабинет. — Что вас беспокоит?              — Посмотрите, пожалуйста, наложено ли на меня проклятие? — Гермиона всегда полагалась на Виктуара в вопросах целительства, но она не могла полностью доверять ему.              — Сейчас мы проведём диагностику. Пожалуйста, присядьте на стол для осмотра.              Гермиона медленно подошла и уселась, чувствуя, как холодная поверхность жёсткой кушетки проникает сквозь тонкую ткань платья. Она сжала руки в коленях, стараясь унять дрожь. Целительница наложила на неё специальные чары. Это было не похоже на тёплую магию Виктуара. Прошло несколько долгих минут, прежде чем она услышала вердикт.              — Миссис Малфой, я вижу на вас след тёмной магии, — голос целительницы прозвучал настороженно, а в её зелёных глазах мелькнула тревога. — Это… сложное вмешательство. Чары настолько искусно вплетены в вашу магическую сущность, что почти неотличимы от неё. Сейчас я дам вам одно зелье, которое позволит мне чётко увидеть полную картину.              Целительница подошла к шкафу, где стояли многочисленные склянки. Она выбрала одну — с жидкостью темного цвета.              — Эффект может быть неприятным, но кратковременным. Вам нужно выпить всё.              Гермиона взяла флакон дрожащими пальцами. Жидкость оказалась на удивление тёплой и оставила горьковато-травяное послевкусие. Почти сразу же мир вокруг заколебался — стены поплыли, а тело пронзила судорожная дрожь.              — Да, теперь я вижу. Из-за темного проклятия вы не можете забеременеть. Но есть что-то ещё. — Целительница быстро уколола её палец острой иглой и аккуратно собрала каплю крови в маленький пустой флакон. — Мне нужно провести исследование. Посидите, пожалуйста, минут десять здесь. Я скоро вернусь.              Дверь закрылась, оставив Гермиону одну в холодном кабинете. Каждая секунда ожидания казалась вечностью. Она смотрела на свою дрожащую руку, где уже исчез крошечный след от укола.              Когда целительница вернулась, её лицо оставалось непроницаемым. Гермиона почувствовала тревогу. Казалось, что правда, которая откроется сейчас, перевернёт её мир с ног на голову.              — Миссис Малфой, — её голос дрогнул. — Анализ показал присутствие в вашей крови чрезвычайно редкого и запретного компонента — экстракта корня обсидиановой лилии. Его используют в самых тёмных зельях. — Целительница сделала паузу, собираясь с духом. — В вашей крови высокий уровень, словно вы принимаете зелье каждый день. Я могу с уверенностью сказать, что оно позволяет укрепить некоторую связь между вами и другим волшебником. Ваше магическое ядро нетипично и содержит часть чужой магии.              — Вы поможете мне?              — Если я проведу очистительный ритуал, тот, кто это сделал, обязательно почувствует. А вы… — она посмотрела на Гермиону с безжалостной прямотой, — рискуете сойти с ума или умереть. Связь слишком глубока. Снять проклятие может только тот, кто его наложил. Очевидно, это один и тот же человек. Магия в вашем ядре идентична.              Гермиона медленно спустилась с кушетки и подошла к окну. За стеклом кипела обычная жизнь, такая далёкая от кошмара, в котором она оказалась.              — Мне нужно время, чтобы всё обдумать, — она неспешно встала с кушетки, руки безжизненно повисли вдоль тела, и вышла из кабинета целителя.       

***

      Виктуар вошел в полумрак подземного зала, где должен был состояться тайный совет. Воздух был густым от дыма сигар. В центре, на возвышении, уже стоял Люциус Малфой, который должен был сегодня получить всю власть над волшебной Британией. Но сегодня всё должно было измениться.              За Виктуаром, словно тени, следовали Беллатриса и Рабастан Лестрейнджи. Их волшебные палочки были наготове, а во взглядах читалась решимость. Для них это был последний шанс рассказать правду, о которой они молчали слишком долго.              На время ему удалось облегчить состояние Беллы. Несколько часов назад он дал ей мощное норвежское зелье. Оно на несколько часов придавало сил и снижало последствия использования темной магии. Многие не ожидали их увидеть, а на лице Люциуса появилось явное замешательство.              Родольфус бросился к своей жене, которую очень долго не видел. Белла позволила ему приобнять себя и даже положила голову на его плечо. Виктуара совершенно не тронуло это чудесное воссоединение, ведь всё его внимание было адресовано Люциусу Малфою.              — Вас не приглашали, — холодная магия полоснула по его щеке.              Виктуар даже не пошевелился, приняв этот удар. Тонкая полоска крови выступила на его скуле, но его взгляд оставался непоколебимым. На губах играла победная усмешка.              — Пришло время, Люциус, — произнес он спокойно, смахивая кровь тыльной стороной ладони. — Некоторым тайнам открыться.       Беллатриса выпрямилась в объятиях мужа, и её глаза, всего час назад мутные от безумия, теперь горели чистым огнем. Зелье сделало своё дело — оно вернуло ей на несколько часов ту самую Беллу, которую все когда-то боялись и уважали.       — Он прав, Люциус, — её голос, хриплый от долгого молчания, прорезал напряженную тишину зала. — Как истинная Блэк, я против того, чтобы Люциус Малфой возглавил совет.       — Лестрейнджи против, чтобы Люциус Малфой возглавил совет. Этот человек причинил слишком много зла, чтобы взять власть в свои руки, — громогласно произнес Рабастан.       — Семья Розье против, чтобы Люциус Малфой возглавил совет, — Виктуар взглянул на Беллу и едва заметно кивнул ей.       — У меня есть доказательства, что Люциус Малфой ни раз пытался захватить власть и использовал меня в прошлом, — она достала из кармана своей мантии хрустальный флакон с серебряными нитями.       — Белла, кто тебе поверит? — Люциус заметно побледнел, но старался сохранить лицо.              Многие волшебники стали переглядываться, не понимая, что им делать. Мистер Нотт забрал флакон из рук Беллы и призвал домового эльфа.              — Принеси омут памяти. Немедленно.              В воздухе раздался характерный хлопок, и через мгновение перед собравшимися стоял неглубокий каменный сосуд с вырезанными на ободке рунами. Содержимое напоминало серебристую жидкость, от которой исходило яркое свечение.              Просмотр чужих воспоминаний занял почти час. Когда последний образ растворился в воде, в зале воцарилась звенящая тишина. Больше не оставалось сомнений — каждый присутствующий собственными глазами увидел неопровержимые доказательства правдивости слов Беллатрисы Лестрейндж.              В этот момент для Люциуса Малфоя всё было кончено. Всё рухнуло, как карточный домик. В зал ворвались авроры во главе с Гарри Поттером, которые надели на него блокирующие магию браслеты и повели на выход.              — Белла, почему ты это сделала? — его голос прозвучал глухо. Даже в такой ситуации ему удалось сохранить достоинство. Во взгляде не было ни капли раскаяния, а лишь принятие.              — Ради Гермионы. Мне больше нечего терять, — прошептала она ему на ухо, а затем пошла вслед за ним и аврорами.

***

      Гермиона дрожащей рукой подписывала документы о разводе. Тяжёлые мысли терзали её, но изменить уже ничего было нельзя. Драко сидел напротив с болезненным видом лица. Слишком многое свалилось на него в последние недели. Люциус до сих пор находился под стражей.              — Отлично, — Виктуар забрал документ себе, когда на нём стояли две подписи и министерская печать. Только на его лице можно было увидеть счастливую улыбку в этом кабинете. — Мне нравится разводить тебя. Надеюсь, что этот раз станет последним. Тебя ждёт новая свадьба, Гермиона. — Его рука легла на её плечо в жесте, который должен был казаться ободряющим, но на деле был полон собственнического удовлетворения. Затем Виктуар холодно повернулся к Драко. — Ты можешь уходить, Драко. Я выполню своё обещание. Твой отец предстанет перед судом, но мы позаботимся, чтобы дело было закрыто.              Драко медленно поднял взгляд. В его серых глазах больше не было ни злости, ни прежнего гнева — только принятие. Он молча кивнул, поднялся и, не глядя на Гермиону, направился к выходу. Дверь за ним закрылась с тихим, но окончательным щелчком.              Гермиона смотрела на пустое кресло, чувствуя, как странное спокойствие смешивается с горечью. Одна глава её жизни завершилась. Впереди, как сказал Виктуар, ждала другая. Розье знал, что из-за клятвы и её собственных убеждений может дёргать за ниточки. Бедный Том уже пострадал от его руки, находясь на грани жизни и смерти. Целительница и вовсе была им убита тем же вечером, когда она приходила к ней.              — Мне удалось подмять совет под себя. С поддержкой охотников это было сделать достаточно просто. Гермиона, ты довольна? Очень скоро твоя главная мечта исполнится. — Виктуар коснулся пальцем локона её волос. — Белла пожертвовала своей жизнью ради тебя. Я дам тебе власть, переступив через свои личные цели. Но ты тоже должна заплатить свою цену.              — Я на всё согласна, Виктуар, — она поднялась с кресла и направилась на выход из кабинета. — Ты поступил правильно, когда всем открыл глаза на гнусные планы Люциуса. Ты хорошо поработал ради нашего дела. Я довольна.              — Какая лгунья, — его голос прошелестел совсем рядом. Она чувствовала на себе его тяжелый взгляд, но не обернулась.              — Для тебя теперь только так.              Гермиона вышла за дверь с гордо поднятой головой. Сейчас для неё не существовало ничего, кроме сохранения жизни Тома. Пусть Виктуар тешит себя мыслями, что вышел победителем. О, она подчинится с большим удовольствием и даже позволит поцеловать себя в день свадьбы. Но их связь работает в обе стороны.              — В моей власти остановить тебя, Виктуар, — она бросила на ковер помолвочное кольцо, что дал ей Розье, и трансгрессировала в Мракс Мэнор.       

***

      На её удивление Том предстал перед ней совершенно здоровым и полным сил. «Возможно ли, что Виктуар мог обмануть меня?» Не веря своим глазам, Гермиона подбежала к нему и приложила тёплую ладонь к его щеке. В гостиной неожиданно появились двое — Драко Малфой и Барти Крауч-младший. Она явно не ожидала их увидеть.              — Герми, — она вытянула руку, заставляя Барти оставаться на месте.              — Разве ты не на стороне Виктуара? — вырвалось у неё, а голос дрогнул от предательской надежды.              — Виктуар давно одержим тобой, Герми. Неужели до сих пор ты этого не поняла? Много лет назад я пытался помешать ему, но ничего не получилось. Ты совершила много ошибок на пути к своей цели. Но он всё делал для тебя и во имя тебя. Он не просто так содействовал вашему общению с Николя. Ему нужно было, чтобы ты привязалась к мальчику. Разве ты позволишь ему страдать? — Барти приблизился к ней и посмотрел с отчаянием, в глазах читалась глубокая боль. — Стороны имеют свойство меняться, но я всегда был на своей. Гарри и ты — мои самые близкие люди, поэтому я переживаю за вас.              — Мы не будем обсуждать решения Виктуара и его самого, — Гермиона холодно произнесла эти слова, оценивающе глядя на притихшего Тома и Драко, который стоял, прислонившись к стене, и пустым взглядом смотрел на пылающий камин.              — Давай поговорим, Гермиона. — Барти сделал шаг вперёд, его пальцы нервно сжимались и разжимались. — Драко и Том готовы поддержать тебя. Гарри не может прийти, но он тоже с нами. — Его взгляд напряжённо скользил по её лицу, словно он ожидал, что она в любой момент может сбежать.              Но Гермиона лишь отмахнулась от него нетерпеливым жестом, всё её внимание было приковано к Реддлу.              — Том, ты в порядке? — её голос смягчился.              — Виктуар пришёл рано утром и вылечил меня, — в его низком голосе бушевала едва сдерживаемая ярость. Казалось, сама магия вокруг него сгустилась от ненависти. — Сказал, что это его свадебный подарок тебе.              — Это похоже на него, — Гермиона скривила губы, просчитывая в голове следующие шаги Розье, пытаясь предугадать каждый возможный ход. — Мне жаль, что ты пострадал.              — Что будем делать? — неожиданно подал голос Драко, наконец-то оторвавшись от стены. Он выпрямился, и в его некогда пустых глазах вспыхнули гнев и решимость. — Тот, кого ты привела в наш дом, помогала и связала с ним свою магию, совершил ужасные поступки. Мой отец пострадал из-за него, теперь и ты оказалась под ударом. Вы не правы, мистер Крауч. Виктуар Розье действовал только в своих интересах. Этот ублюдок играет с нами, но он нас недооценивает. Мы вместе способны дать ему достойный отпор.              — Какая речь! Браво! — В гостиной буквально из ниоткуда возник Виктуар, громко аплодируя. Его тело казалось сотканным из теней, а губы растянулись в зловещей улыбке. Темно-карие глаза медленно обвели взглядом каждого. — Гермиона, все твои любимые мужчины в сборе. Не об этом ли ты мечтала? Барти, мой дорогой друг Барти, решил предать меня? Как ожидаемо.              Барти ничего не ответил. Его рука медленно потянулась к карману черного плаща за палочкой. Том мгновенно заслонил Гермиону собой, а Драко подошел ближе к Краучу.              — Виктуар, мы ничего не замышляем против тебя, — она не стала прятаться за спиной Тома и шагнула к нему, протягивая руки. — Ты всего лишь сместил Люциуса и лишил его власти над советом, но это далеко не конец. Помнишь наши с тобой цели и ожидания? Думаешь, что сможешь продержаться во главе стола?              Она видела в его глазах безумие, такое же, как у неё, и чувствовала их единение. Магическое ядро откликалось на его магию рядом. И наконец их пальцы слегка соприкоснулись друг с другом.              — Ты бросила кольцо, — его голос прозвучал у неё в голове.              — Но не разорвала связь, — Гермиона без страха смотрела в его глаза. — Создай для меня драгоценный кинжал — самое лучшее твое творение из всех. Мне надоели банальные кольца.              — Хочешь убить меня?              — Ты же знаешь, что не могу, Виктуар, — между ними искрилась магия и сгущались тени. Она не заметила, в какой момент он оградил их непроницаемым защитным куполом. Теперь никто не мог видеть их и слышать.              — Забирай всё, Гермиона, — Розье опустился перед ней на одно колено, нежно взял ее за руку и поднес к губам, оставив легкий поцелуй. — Я тоже дал тебе свою клятву и не отступлю от неё.              — Виктуар, — она опустилась на колени рядом с ним, на мягкий ковёр, и обхватила его руки ладонями. — Почему ты раньше не признался? Твои чувства… Я не знаю, как реагировать.              — Я знаю, кого ты любишь, Гермиона, но ты можешь попробовать другие отношения с мужчиной. Ты же понимаешь, что твоя созависимость с Реддлом ненормальна и разрушает тебя. Драко ведь не догадывается о твоём решении. Развод всё равно бы случился. И я не хочу ничего менять. Потери были неизбежны.              — Неизбежны, — повторила она за ним еле слышно.              — Я не жду от тебя ответных чувств. Мне необходимо, чтобы ты была рядом со мной и Николя. Мой мальчик, он такой счастливый и здоровый после вашего общения. У него даже приступы прекратились, — по его щеке покатилась скупая слеза, и внутри неё что-то треснуло.              — Поднимайся, — Гермиона чувствовала его хрупкость и уязвимость в этот момент, поэтому, несмотря на их разногласия, старалась поддержать. Их руки до сих пор были соединены. Теперь они стояли достаточно близко. Девушка уткнулась носом в его грудь и тяжело вздохнула. — Ты наложил на меня проклятие и поил зельем для укрепления связи. Из-за тебя я не могу иметь детей. С одной стороны, я понимаю, почему ты так поступил, но с другой не могу принять столь ярые вмешательства в мою жизнь. Мы столько пережили вместе с тобой. Почему ты предал меня? Почему навредил Люциусу? Почему нанес такой сильный удар Тому? Почему убил целительницу?              — Ты знаешь ответы на свои вопросы, — Виктуар мягко погладил её по волосам. — Девочка, это результат твоих поступков и сомнений во мне.              — Последствия, — она поджала губы и отстранилась от него. — Твое учение всегда приносило боль.              Защитный купол разрушился под воздействием магии Тома. Гермиона не могла смотреть в глаза ни ему, ни другим. За Драко ей и вовсе было больно. Чувство вины пересилило все остальные, поэтому она убежала. Не разбирая дороги, ничего не видя вокруг, девушка бежала в слезах из Мэнора. Она была не в силах действовать.