Часть 1

      У Рене была проблема. Глобальная, как ей казалось.       В казармах нельзя было держать домашних животных. Совсем. Старшие офицеры зло шутили про чучел как единственный возможный компромисс в этой ситуации, а Рене — оскорблялась до глубины души и печалилась вечерами в одиночестве. Одиночество, конечно, в компании постоянно проживающей с ней Нанабы было крайне условным, но Нанаба совсем не была похожа на того бездомного, рыжего, палевого кота, которого Рене полюбила всем сердцем. Да и усов с хвостом у Нанабы не было. И мурчать она не умела. Словом, тяжело это всё и страшно несправедливо, поэтому всё, что оставалось — это подкармливать городского беспризорника на регулярной основе: и коту было сытно да радостно, и Рене ощущала хоть какое-то успокоение от взаимодействия с животным.       Рене любила животных — и собак, и кошек, и всех фермерских, с кем ей довелось в детстве взаимодействовать. Но к котам у неё была какая-то особенная привязанность. Возможно потому, что первым животным, которое появилось у них в старом, ветхом домике был именно кот, причём очень похожий на того, которого Рене заботливо подкармливала с пары отложенных монет от жалованья.       Рене вспоминала дом, вспоминала маму.       Да и для Рене это не в тягость. Для Рене это добрый ритуал. Возможно, даже, своеобразная терапия: таким образом она восполняла необъятно огромную эмоциональную дыру внутри себя.       Ей не хватало тепла. Порой — нестерпимо. Поэтому непозволительно часто её приходилось искать не столько в стенах штаба или конюшни, сколько во дворах между домами с красной черепицей: там она сидела на скамейке и любовно чесала своего рыжего мурчащего друга под шейкой, что-то приговаривая мягким шёпотом и чуть шмыгая смешно покрасневшим носом.       Сегодня перед командировкой Рене, вопреки всему, снова прибежала к коту — нужно было сгладить своё будущее недельное отсутствие лакомством, потрёпыванием за ушком. А ещё сказать, что она обязательно вернётся.       — Мы же опоздаем и нам всем надают по шапке, — тяжело вздыхал Гергер, наблюдая, как Рене сворачивает в закоулок с тихим «кис-кис-кис».       — Бесполезно. У неё это традиция, — Нанаба тепло улыбалась и качала головой, облокотившись спиной на стену дома.       Рыжий, палевый кот вылез откуда-то из брошенных овощных ящиков: он уже точно знал, что если Рене и пришла, то не с пустыми руками, поэтому крайне охотно потянулся к рукам разведчицы, притёрся к её ногам, замурлыкал громко-громко и смешно повёл своим розовым носом — чуял же, чуял вкусненькое.       — Ну до чего же ты славный мурлыка, — Рене умилялась из раза в раз как в первый, с наслаждением проводя ладонью по шерсти, попутно отряхивая приставшую к ней грязь. Как же хотелось прижать его к себе и уткнуться носом в пушистую макушку... Рене разочарованно чешет нос той рукой, которой потрогала кота, и мгновением позже оглушительно чихает.       К слову, о глобальных проблемах.       — У тебя на котов, что ли, аллергия? Повезло так повезло, — Гергер присел рядом на корточки и протянул коту раскрытую ладонь; знакомится.       — Аллергия? Разве что на идиотов, — Рене нервно усмехается и разочарованно поджимает губы, завистливо наблюдая, как Гергер может позволить себе гораздо больше: например, взять кота на руки.       Она злилась на саму себя — вот и язвила с грустной моськой.       Гергер возмущённо бурчал что-то под нос, Нанаба — тихо смеялась.       — Слушай, а вы похожи с ним, — внезапно обронила Рене, с интересом разглядывая образовавшийся тандем. Было что-то гармоничное в миловавшихся друг с другом Гергере и коте. Удивительно быстро они нашли общий язык.       — И чем же? — он отпустил животное, которое почти сразу завалилось около их ног в немой просьбе оказать ему ещё немного внимания и ласки.       — Ну уж нет, эта тайна определённо точно умрёт вместе со мной. Расскажу в другой жизни.       Рене забылась, снова потерла нос рукой, которой уже потрогала кота, и чихнула. Трижды, чёрт возьми. Пусть ей всё ещё невероятно печально, но глубоко внутри тепло от очередной встречи грело и не давало скиснуть окончательно.       Видимо, в её случае и в её счастливом будущем место найдется разве что собаке. Вот на них у неё аллергии не было.