Часть 1

Марья вышла на крыльцо, оставляя позади себя шумное веселье, и, вдохнув полной грудью свежий вечерний воздух, подняла взгляд к небу. Сегодня оно казалось ей невероятно красивым: даже звёзды светились как-то особенно ярко. Никакой заморок Цвыря и близко не мог с этим сравниться. Так хорошо и умиротворенно. Но медленные тяжелые шаги, раздавшиеся за спиной, заставили сердце радостно затрепетать. Финист остановился недалеко от Марьи, возле перил и, бросив на неё короткий взгляд, тоже поднял голову к небу. Снова донельзя смущённый и растерянный. — От шума скрылся? — понимающе поинтересовалась Марья. Он неопределённо пожал плечами, на мгновение снова встретившись с ней взглядом, и неуверенно проговорил: — Есть такое. Не понимала Марья, куда подевались его богатырская самоуверенность и прыть. Сколько себя помнила, Финист с лёгкостью общался с девицами, охмурял их играючи. А с ней теперь всё боле и боле смущался. Может, успел пожалеть о своём предложении и теперь не знает, как отказаться от совместного похода на подвиг? Взял бы да сказал прямо. Напрашиваться она не станет. — Ты, небось, устала? — заботливо поинтересовался Финист, повернувшись. От этого в груди Марьи разлилось приятное тепло. Даже мысли печальные позабылись. Она снова расплылась в довольной улыбке и покачала головой: — Я так рада, что всё получилось. И заморок разрушить удалось, и матушку с батей вернуть. Никакой усталости не перекрыть эти чувства. Напоминание о замороке добавило между ними смущения. Финист взволнованно кашлянул и поспешил отшутиться: — Колобок бы с тобой не согласился. Ему там в человечьем обличье было по душе. — Да там всем было по душе, — задумчиво вздохнула Марья. — Только толку жить в обмане Цвыря. — И тебе? — напряжённо поинтересовался Финист, не отводя взгляда от глаз Марьи. — Конечно, — кивнула она, слегка помедлив. Какой теперь смысл скрывать? Снова подняла голову к звёздам, чтобы отвлечься от волнительных мыслей, и почувствовала, как Финист приблизился. Он ступил осторожный шаг и, остановившись совсем рядом, вновь облокотился на перила. Так близко. Плечом к плечу. Но сделать или сказать что-либо не успел. — О, голубки! — раздался за их спинами возглас выкатившегося на крыльцо Колобка. Легок на помине. — Я-то думаю, куда вы подевались, а вы здесь воркуете. — И вовсе мы не, — растеряно обернулась к нему Марья, но почувствовав на себе взгляд Финиста, осеклась. Посмотрела на него нерешительно, ощущая, как всё внутри наполняется волнительным трепетом. Когда ей удавалось быть равнодушной к его глазам? Особенно когда они так близко и смотрят неотрывно. Сейчас она хотя бы дар речи не теряет, даже несмотря на то, что на крыльце они не одни. Но Колобок на них внимания уже не обращал. — Что-то петухи сегодня раскукарекались, — сообщил он, прислушиваясь к раздающимся вдалеке крикам, и, укатываясь за свежим пропитанием, посоветовал. — Воркуйте дальше. Никогда ещё Марья так на Колобка не злилась. За язык его длинный и слова сказанные не к месту. Вот какие из них с Финистом голубки? Он вообще-то Сокол Ясный, а она курица глупая, коль даже в мыслях допустила, что испытывать он к ней что-то может. — Пойду прогуляюсь, — негромко пробурчала Марья, пытаясь избавить себя от неловкого момента. Обошла Финиста и стала по ступеням спускаться. — Погоди, я с тобой, — проговорил он ей вслед, но тут же был окликнут вышедшим на крыльцо витязем. — Чего тебе? — обернулся к нему Финист недовольно. — Иван позвать тебя велел, — важно сообщил тот. — Да поскорее. Дальнейший разговор Марья не слышала. Но, судя по тому, что за спиной шагов Финиста не раздавалось, тот всё же отправился к Муромцу. Ну и хорошо. Ни к чему им этот разговор. Мало ей было в замороке слова Финиста о чувствах к ней дружеских слушать? Неужто надобно и взаправду услышать такое, чтоб понять — мечту эту глупую позабыть пора. Дураку ясно, что не может быть меж ними ничего общего. Хотя кое что всё же было — силушка богатырская. Но для дел сердечных она лишь помеха. — Мужик в юбке, — проговорила себе под нос Марья до сих пор болючие слова. Но на Финиста за них уже не злилась. Не виноват он, что разглядеть в ней девицу не может. Осталось только понять, как им дальше общаться. Внезапно раздавшиеся за спиной крики белогорцев заставили вздрогнуть. Марья принялась суетливо осматриваться, пытаясь понять, отчего все бегут и в какую сторону бросаться на выручку. Как вдруг рядом с ней возник Финист. Он схватил её за руку и потянул за собой в сторону сада. — Марьюшка, скорее! — обернулся он к ней подгоняя. — Да что сталося? Она бежала послушно следом, продолжая озираться по сторонам. Никак не могла понять, что происходит. Отовсюду слышался бессвязный гул криков и голосов, из которого не удавалось уловить хоть какие-то слова, чтоб разобраться. Но ежели сам Финист убегал, значит, сотворилось что-то серьёзное. Оказавшись в саду он осмотрелся и, спрыгнув в небольшой овраг, помог спуститься Марье. Присел на корточки, увлекая её за собой и приложил указательный палец к своим губам. — От кого мы прячемся? — шёпотом поинтересовалась Марья, поняв, что шуметь им нельзя. — От Софьи, — тихо усмехнулся Финист и, встретив удивленный взгляд, пояснил. — Она снова начудила с колдовством, и Баба Яга за это велела ей дежурить всю седмицу. — И? — ещё больше нахмурилась Марья. Никак не могла понять сути происходящего. — Софья дежурить не захотела и сказала, что делать это будет тот, кто проиграет ей в прятки. Вот все и разбежались. Даже Иван с Василисой. — В прятки?! — возмущённо округлив глаза, ахнула Марья. — А я-то надумала! Ей заняться что ли нечем? Финист беззвучно рассмеялся и осторожно приложил ладонь к её губам: — Тише, Марьюшка. Аль на подхвате у Бабы Яги всю седмицу быть желаешь? Она несогласно покачала головой, и Финист руку убрал. Выглянул осторожно из оврага, осмотрел пустынные окрестности и снова спрятался. И к Марье склонился, чтобы тише молвить: — Так что нам победить надобно. — Это место Софья долго не разведает, — шёпотом заверила его Марья, откинула за плечи косу и весело посоветовала. — Садись поудобнее. Долго нам тут куковать. Прислонилась спиной к травяной стене оврага, а Финист присел поблизости. Скользнул взглядом по её профилю и вдруг признался: — Я так тобой горжусь. — С чего же? — глянула на него Марья с недоверием, а, догадавшись, отмахнулась. — Да ну. Разве ж это достижение? В сравнении с твоими-то подвигами. Но Финист несогласно покачал головой: — Ты победила Цвыря, обладающего венцом всевластия. И нас всех не дала ему сгубить. Всё Белогорье защитила. — Брось, — вновь смущенно нахмурилась Марья. — Я ж не одна с ним боролась. Без остальных я бы не справилась. — Зато ты в одиночку спасла меня от непоправимой ошибки, — он опустил взгляд на землю и задумчиво поведал. — Поначалу ж я не собирался Соловья убивать, просто одолеть хотел да свистки забрать. Но когда его секира полетела в твою сторону, думал, на куски его порву. Поэтому только ты, Марья, и могла меня в тот момент остановить. Повисла напряжённая тишина. Много чего им пришлось пережить за ту встречу с Соловьём. И страх потери, и радость победы, и откровения. — Я рада, что мне это удалось. Правда. Марья поёжилась от нахлынувших воспоминаний, а Финист тут же забеспокоился: — Не околела? Он взял её ладонь в свою, якобы невзначай, проверяя на теплоту, а сам отпускать и не думал. — Пока нет, — смущённо покачала головой Марья и тут же отругала себя за это. Сказала бы, что околела и посмотрела, как Финист себя поведёт. Но и без того всё стало меняться. Марья заворожено следила за тем, как он перевёл взгляд на их соединённые ладони и вся мурашками покрылась, когда он поглаживающе провёл большим пальцем по её запястью. А следом и вовсе к лицу её склонился. — Марья, — жарко выдохнул Финист у самых её губ. Взгляд его потемнел, но от глаз Марьи он его не отводил. Вздохнул прерывисто и плавно переплёл их ладони. — Я так хочу тебя поцеловать. Она взволнованно улыбнулась: — Великий богатырь просит разрешения? Старалась выглядеть непринуждённо, а саму едва ли не трясло от переполняющих эмоций. В происходящее не верилось, казалось, что это всего лишь очередной заморок. Поэтому и пыталась в шутку перевести. Но Финист на разговоры был не настроен. — Перестань, — попросил он сбивчивым шёпотом. Вторую ладонь положил Марье на шею и плавно приблизил к себе. Тут уж и ей стало не до шуток. И как дышать позабыла, почувствовав губы Финиста на своих губах. Он прижался ими нежно и осторожно. Словно спугнуть боялся или напугать. Но когда ладонь Марьи легла на его щеку, осмелел. Раскрыл мягким напором её губы, постепенно углубляя поцелуй. Прерывался только для того, чтобы вдохнуть немного воздуха и в очередной раз поймать её затуманенный взгляд. — Попались! — раздался сверху весёлый голос Софьи и тут же хитро продолжил. — Я так понимаю, застукиваться вы не побежите. Они не сразу прервали поцелуй и вовсе не повернулись в сторону Софьи. Смотрели друг на друга неотрывно, усмиряя бешено бьющиеся сердца. Но спустя несколько мгновений, Марья на сестру всё же посмотрела. — Ладно, будем считать, что я вас не нашла, — сообщила та, не дождавшись ответа. — Не до работы у Яги вам, как я погляжу. Софья убежала, а Финист неуверенно увлёк Марью в свои объятья. Касался её осторожно, будто она не богатырской силой обладала, а хрустальною была. — Хочешь, холодца наварю? — с намёком поинтересовался он, поглаживая её спину. — Хочу, — весело вздохнула Марья, сильнее к нему прижимаясь. Он расплылся в довольной улыбке и коснулся её виска поцелуем: — Значит, так и будет.