Пролог

Линии тянулись до самого горизонта нигде не пересекаясь. Вся степь была будто вспахана ими. В мрачном свете заката это было даже красиво, если не знать что эти линии несут смерть и разрушения. Эти линии были огромными колоннами войск, движущихся по выжженной земле. Он смотрел на них с небольшой скалы, неведомо по какому капризу Богов выросшей среди бескрайних степей. Смотрел… и в бессильной злобе сжимал рукоять секиры. Обломанной секиры. Когда-то грозное оружие превратилось в бесполезную палку, но он не мог выбросить ее. Сколько крови людей они «выпили» вместе с ней. Не сосчитать. И не забыть. Они проиграли. Он щурил глаза но не отворачивался от кровавого заката. Он смотрел не моргая на сонмы врагов и повторял одну и ту же фразу… уже в сотый раз. — Я отомщу… Тысячи тысяч полегло в этой бойне. Все кого он любил… Все с кем рука об руку прошел всю войну… Все они были мертвы. Все. Мертвы. Казалось полчищам врага нет конца. Теперь он понимал что значило предначертанное — нас смоет море… Враги и были тем морем. Морем пришедшим в их земли. Морем которое пришло убивать. Морем которое смыло все что ему было дорого. Враги не жалели никого. Все стойбища были выжжены дотла. Он даже не знал спасся ли хоть кто нибудь. На голой скале он был совсем один. Неужели он последний. Он не хотел в это верить. Не мог. Но во все стороны до горизонта только пустота. Пустота и враг. Люди. Пустота и люди. А он совсем один. Последний. Невольное желание взять зазубренный нож и кинуться в толпу врагов постоянно овладевало им. Найти смерть в бою. Смерть и спокойствие. Но долг не позволял ему этого. Он должен сохранить книгу. Он не знал что в ней, как не знали и десятки поколений хранителей до него. Но его долг был сберечь ее. Сохранить до прихода Хозяина. И он собирался этот долг исполнить. Ведь он последний. Последний гоблин…