Часть 7. Письмо

       — Переезжаешь?       Коннор кивнул, не отрываясь от дела. Через мгновение он осознал человечность своей привычки и слегка завис, пытаясь задвинуть воспоминания как можно дальше. Маркус заглянул через его плечо. В руках андроида оказалась одна из небольших коробок, стоявших в куче. Со стороны можно было заметить, что его процессоры едва выдерживали нагрузку в виде сильных эмоций.       Подобное чувство было ему знакомо: несколько лет назад Маркус точно также пытался свыкнуться со смертью Карла. Старый художник и без того прожил достаточно долго для человека с его непростой судьбой. Крайне тяжело осознавать скоротечность их существования. Коннор с наивностью, присущей скорее людям, практически не думал о том, что случится завтра. У него была работа, даже оплачиваемая благодаря стараниям Маркуса. Вот только тратить было не на что. Хэнк велел ему приберечь первую зарплату на покупку «нормальной, человеческой одежды». Коннор тогда ответил, что он — не человек. Мужчина улыбнулся, потрепал его по голове и сказал:        — Ты гораздо лучше человека.       Тогда андроид не понял этой фразы. Сейчас от неё стало только больнее.        — Хэнк… написал мне письмо. От руки. Как это не делали уже очень давно. — Коннор говорил медленно и отрывисто. — Тут стоит дата. Полгода назад. Когда появились первые симптомы.        — Мне стоит выйти? — осторожно вопросил Маркус.       Коннор повернулся к нему.        — В любом случае, я прочитаю его…       «Ну, здравствуй, сынок. Чувствую, не так уж долго мне осталось. Надеялся на современную медицину. Так глупо. Особенно после произошедшего с Коулом. Может, моё наказание ещё не окончено? Не смог уберечь сына, сохранить брак с женой, остаться лучшим полицейским. Хотелось хоть с Сумо проститься и понаблюдать за твоим взрослением. Всё-таки есть у девиантов что-то от подростков. Сам таким же был. Ты открываешь для себя целый мир, но сталкиваешься с запретами и ограничениями. Или бунтуешь, или пытаешься смириться. Возможно, Камски на это и рассчитывал. Этот придурок и правда гений.       Знаю, вы, андроиды, плакать не умеете. Слезы помогают людям успокоиться. Отвлечься от тревожных мыслей. Но у тебя их и не бывает, да, сынок? Или ты предпочитаешь скрывать, чтобы не беспокоить меня? Наверное, поэтому к тебе привязался. Ты интереснейшая личность, с которой можно поговорить на любую тему. Жаль, что твои переживания практически всегда были для меня секретом.       Чёрт, кажется, мне в глаз что-то попало. Я буду по тебе очень скучать. Надеюсь, ты не забудешь своего старика.       Твой отец, друг и напарник,       Хэнк».        — Коннор… — окликнул Маркус друга.        — Я в порядке, — быстро ответил Коннор, ощущая фальшивое защемление сердца.       У него такого быть просто не могло: он запомнил это от Хэнка.        — Если захочешь что-то обсудить, жду тебя в «Иерихоне».        — Да, конечно.       Стоило двери за ним закрыться, Коннор сжал в руках письмо и закрыл глаза. Ему казалось, что он вновь оказался в столь тёплых объятиях самого близкого человека.