Часть 9

9 глава Массимо Невио, прислонившись к стене со скрещенными руками на груди и скрестив ноги в лодыжках, наблюдает за мной. На его лице выражена чистая насмешка. Я громко вздыхаю и закатываю глаза, также, как и он, скрестив руки на груди. На моё лицо, как всегда, надета маска спокойствия и равнодушия, хотя это совсем не так. Я не спокоен. Внутри меня всё бурлит. Руки чешутся и хочется ударить его уродливое лицо прямо об стену. Чёрт.Нет.Нет.Ещё слишком рано. Я закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Рука сжалась в кулак, а ногти впились мне в ладонь, оставляя небольшой кровавый след и след ногтей в виде полумесяцев. Невио нахмурился. Он явно не понимал, что со мной происходит. Он подошёл ко мне и сильно потряс за плечи. Сильно хлопнул по плечу. Я отреагировал. — Эй, тебя так сильно задели мои слова? Не думал, что ты из ранимых. — он сказал это с явной усмешкой, ухмыляясь. Я медленно открыл глаза и встряхнул головой, оттолкнув его. — Я в порядке. Он отошёл и оглядел меня, а после кивнул. — Так, как говоришь, Карлотта у тебя в комнате оказалась? — специально медленно произнёс он, акцентируя внимание на каждом слове, пытаясь играть мне на нервы. — Тебя это касаться не должно. — Ну, вообще-то, да. Не должно. Ты прав. Но Аврора устроила целую истерику по поводу того, что случилось с Карлоттой, так что это автоматически касается меня. Касается Авроры — касается меня. Схема простая. Точно. Аврора. Она наверняка переживала за Лотту.. — Надеюсь, что ты понимаешь, что я не собираюсь рассказывать тебе ничего. Лишь скажу, что Карлотта была не против, как ты выразился ранее, оказаться в моей комнате. Если Карлотта захочет — она расскажет об этом Авроре, а уже после, если захочет Аврора, то расскажет тебе, хотя я сомневаюсь, что тебя это вообще волнует. Как я уже сказал, это не твое дело и тебя это не касается. — Последние слова я специально выделил. Слушая меня, бровь Невио поднялась вверх, а губы расплылись в ужасной ухмылке. Снова. Эта гребанная ухмылка. Она вообще сползает с его лица? Как Аврора его терпит..? Как я его терплю? Сейчас он скажет что-то отвратительное. Хотя..когда это он говорил что-то разумное, адекватное или хотя бы что-то отдаленно похожее на человека? Чего я могу ожидать от такого существа, да, именно существа, а не человека, как Невио.. — Как знаешь. Просто хотел убедиться, что ты не приставал к ней. Аврора будет беспокоиться. — он пожал плечами Гнев вспыхнул во мне, как пожар. Я разжимал и сжимал кулаки, пытаясь контролировать дыхание, а ещё лучше, если бы у меня получилось контролировать разум. Мысленно я считал от нуля до десяти и обратно. Все тщетно. Я заскрежетал зубами, моя челюсть сжалась, все моё тело было напряжено, будто я сейчас пару минут выйду на бой в клетке. Нет. Глупое сравнение. Никчемное. На бои в клетке мне наплевать, участвую в них только для того, чтобы поддержать форму и чтобы люди Вегаса не расслаблялись и не забывали, кто мы такие. Хотя, сомневаюсь, что кто-то когда-либо забудет.. а если это случится, то тогда у меня лишь два варианта. Первый: этот человек бессмертный Второй: этот человек смертник и хочет побыстрее умереть. Я снова вздохнул, надевая на лицо маску спокойствия, насколько это было возможно. Я надеялся, что он не заметит моего состояния, но я не был наивен. Многие замечали. Но я умел это хорошо скрывать и все забывали об этом. Практически все. Мама и брат периодически спрашивали меня, что со мной, а отец задавал этот вопрос молча. Я лишь отмахивался. — Не сравнивай меня с собой. — мне кажется, в моем голосе даже слышалась усмешка. Учитывая мое состояние, это было смело. Невио отвёл взгляд и нахмурился. Ему явно не нравилась эта тема. В прошлом он был мудаком, особенно по отношению к Авроре. Он поступил отвратительно и он это знает, возможно, даже сожалеет. Но после его возвращения, я могу сказать одно. Он любит Аврору. Это видно. И Баттисту он тоже любит. Удивительно. До сих пор не понимаю, как так получилось, что именно Невио первый, кто создал семью. Маленькую, но семью. Он подошёл ко мне и похлопал по плечу. — Забудь. Аврора просто с ума сошла из-за Лотты. И.. Я поднял бровь, а он на секунду замолчал, но после продолжил. — Я не знаю, что с тобой и в каком ты состоянии, но ты ведёшь себя странно. Я не в первый раз это замечаю. Расскажи лучше Киаре или Нино. А может, лучше всего знать им обоим. Я сильно нахмурился. Чёрт. Но он не знает, что со мной. Никто не знает. И никогда не узнает. Это уже плюс. Значит, в ближайшее время мне нужно отвести от себя подозрения, как можно быстрее и чище. Иначе другие узнают. Я не мог этого допустить. Только не они. и не Алессио. Нет. Лучше вообще никто. Это только я. Других это не должно касаться. Невио ждал от меня какого-то ответа, поэтому я резко кивнул и только после этого он ушёл. Я потёр виски, войдя в свою комнату и закрывая за собой дверь, откинув на неё голову, глядя в потолок. Я посмотрел на свою руку. В глазах все расплылось, зрение стало нечетким. На шатких ногах я взглянул на календарь. Ещё два дня. Ещё два дня. Это не может начаться так рано. У меня должно быть ещё время. Ещё немного времени. Не сейчас. Нет.. Эти мысли крутились у меня в голове, как заезжанная пластинка, как обычно, когда это начиналось. Казалось, я уже давно принял судьбу и смирился с этим, но все равно сопротивлялся и пытался “уговорить” или “договориться” со своим разумом, чтобы это не наступало так рано. Немного подождать. Дать мне время подготовится. У тебя было четыре года. Четыре года на подготовку. Ты должен был свыкнуться. И не смей больше жаловаться. Не строй из себя нытика, когда таковым не являешься. Хватит. — говорила та часть меня, которая уже свыклась с этим. Но другая нет. Она противилась. Первое время, даже умоляла. Но это было недолго. Спустя несколько часов я успокоюсь и приму это, я знаю. Первая стадия у человека — всегда отрицание, а как бы я не хотел, я всё равно этого не изменю. Я набрал побольше воздуха в лёгкие и провел рукой по волосам, дёрнув их. Я справлюсь. Я кивнул, подтверждая мои мысли и прыгнул на кровать, пустым взглядом смотря в потолок тёмной комнаты. Некоторое время спустя, я опустил руки по бокам от себя, они лежали безвольно, мои глаза закрылись, голова отключилась и погрузилась в сон. Яма. Глубокая. Нет, казалось, бездонная. Пустая. Холодная. Сырая. Я лежал в этой яме.Весь в грязи. Потный. Голодный. Обезвоженный. Пустой. Так же, как и эта яма. Вокруг темнота. Лишь темнота. Тишина. И ничего больше. Ни одного живого существа. Ни родителей, ни брата, ни дядь, ни кузенов. Нет ни людей, ни животных, ни одного предмета. Здесь нет ничего живого. И я тоже. Я не живой. Но я и не мёртвый. И это отвратительно. Ничего. Я буквально ничего. Моя рука была в грязи. Она прилипла к моему телу и отвращение подползло к горлу. Я ненавидел беспорядок. Во всём. Но сейчас я был беспорядком. Мои волосы были разлохмаченные и тоже в грязи. Но меня волновало не это. Отнюдь нет. Меня волновал не мой внешний вид. Мне на него было плевать. Меня волновал свет, который я увидел вдалеке. Луч света. Пронзающий. Яркий. Ослепляющий. Я протягиваю руку к этому свету, тянусь к нему и мои глаза распахиваются. В этот раз я в болоте. Я тону. Меня тянет за собой это отвратительное место. Я опять лежу. Просто лежу. Не двигаясь. Я не могу пошевелиться. У меня, кажется, нет на это сил. Я будто прикован гвоздями. Я погружаюсь медленно. Мучительно. Болото словно растягивает удовольствие, мучая меня. Когда моя шея уже погружается и я должен полностью утонуть, меня привлекает свет. Опять свет. Яркий. Но теперь с оттенком розового. Я поворачиваю голову в сторону его источника. Цветок лотоса. Лотос.. Я просыпаюсь, уже находясь в своей комнате. Оглядываюсь. Нет ни ямы. Ни болота. Ни света. Ни лотоса. Ничего. Моя комната. Всё, как обычно. Я жмурюсь и потираю глаза. Первый знак — кошмары. Матрешка из кошмаров. Странно..Раньше такого никогда не было. Мой кошмар заканчивался одним и тем же. Меня поглощала темнота, болото, пустота, тени. Но.. никогда не было света. Никогда не было надежды. Никогда не было спасения. Спасение невозможно. Спасение от самого себя? Я не могу избавиться от себя, как бы я этого не хотел. А даже если избавлюсь, боюсь, что я буду мучаться ещё больше после смерти. Если Карлотта права, если рай и ад существует, то я буду гореть в аду вечность за свои грехи. Я встал с кровати, переоделся и взглянул на руку, а точнее предплечье. Ничего. Я вздохнул от облегчения. Пока что я помню.. Я надел черный пуловер и домашние джинсы, нащупав в карманах джинсах что-то. Я достал это и сжал в руке. Таблетки. Чёрт. Не нужно разбрасываться ими где попало. Я взглянул на них, задумываясь. Я нахмурился, а после посмотрел на время. Уже поздний вечер. Я был удивлён. Обычно я засыпаю до следующего дня. Кошмары длятся слишком долго, а мой разум затуманен и ничего не ощущает. Я встряхнул головой. В этот раз я присоединюсь к рейду, мне нужно выплеснуться в последний раз. Поэтому, я открыл упаковку таблеток и засунул в рот две штуки, глотая без воды. Не считал это необходимостью. Тем более, я спешил. Я взглянул в зеркало, поправил волосы и привёл в себя ещё больший порядок. Я часто закрываюсь в комнате и провожу время в одиночестве, в этом нет ничего особенного, но я бы не хотел, что бы мои родные начали что-то подозревать. Не хочу разрушать старания за эти годы из-за одной моей неосторожности. Я открыл дверь и спустился на кухню, где ужинала моя семья. Точнее, приготовилась ужинать. Мама доставала из духовки свою фирменную лазанью, а Джемма положила салат на стол. Алессио потёр руки, а Аврора, сидевшая рядом с ним, закатила глаза. — Успокойся, ты будто впервые лазанью ешь. Не позорься, а — Мамину лазанью я всегда ем, как впервые. Это шедевр, который никогда мне не надоест — подняв подбородок, сказал мой брат с намёком гордости. Мама положила на стол лазанью и улыбнулась ему, а после, заметив меня, её улыбка стала шире. Она подошла ко мне и обняла. Я с нежностью обнял её в ответ. Отстранившись, она положила ладонь на мою щеку и прошептала с безумной нежностью. — Ты ведь знаешь, что я всегда готова выслушать и помочь тебе? Я сглотнул. Да, знаю. В том-то и дело. Я знаю, но не могу рассказать, Мам. Не могу подвести вас. Не могу разочаровать. Не могу. Я подарил ей лёгкую улыбку, кивнул и мы прошли к столу. Я сел рядом с Алессио, который странно взглянул на меня. Я старался не обратить на это внимание и вернулся к еде. ***** 02:33. Глубокая ночь. Я смываю с себя последние остатки крови. Тщательно протираю тело, кажется, в сотый раз, под горячими струями воды. Душ — определенно то, что нужно мне сейчас, и не только для того, чтобы смыть с себя кровь. Я хочу смыть с себя эту грязь. Вымыть себя. Очистить. Оживить. Напомнить, что я здесь, я живой. Именно поэтому я переключаю воду в душе на холодную. Холодный душ словно с яростью падает на меня. Я встряхиваю головой, снова осматриваю руки и мысленно кивнув, выключаю воду. Я вытираю маленьким полотенцем волосы, пока большое висит у меня на бёдрах. Мой взгляд привлекает зеркало и я с осторожностью подхожу к нему, разглядывая себя. Я хочу запомнить себя таким, какой я есть. Пока есть время. Это ритуал длится на протяжении четырёх лет. Ежемесячно. Я открываю верхний ящик, висящий рядом с зеркалом и достаю оттуда пузырёк. Ровно одна капля попадает мне в рот, я хмурюсь от не особо приятного послевкусия. Ставлю пузырёк на место, затакливаю поглубже и закрываю ящик. Я прохожу в комнату. Меня встречает темнота. Полная. Моя комната выполнена в темных цветах — черный и серый, мебель тоже тёмная, шторы всегда задернуты и атмосфера для незнак омых людей может показаться жуткой. Меня это никогда не волновало. До тех пор, пока я сам не стал темнотой. Пока я не встретил пустоту.