Часть 20

Глава 20 Массимо «Ты справился. Я рада за тебя.» — последнее сообщение, которое она мне отправила. И всё. Она пропала. Она больше не отвечала мне. Не писала. Ни единого слова. Я успокаивал себя мыслями, что, может, она занята. Но нет. Я чувствовал, что тут что-то не так. Она ответила с сухостью, будто вынужденно, хотя по сообщению этого не скажешь. Но я чувствовал. Не знаю как и почему. Это было необъяснимо. Но я внутри понимал, что всё не так просто. Кажется, жизнь издевается над нами. У нас только всё наладилось, я решил свою проблему, но у нас появилась новая. И самое главная проблема сейчас в том, что я не знаю, что за проблема у Карлотты, чтобы её решить. Я много писал ей, но ответа не поступало. Было такое ощущение, что я вел монолог, и мне это совершенно не нравилось. У меня было очень плохое предчувствие. Что-то случилось. Но что? К своему огромному сожалению я не могу проникнуть в её голову и узнать, что у неё на уме. Я снова начал слышать шепот в ушах. Снова. Этот гребанный. Ненавистный. Омерзительный. Шепот. А вдруг я разочаровал её? Что я успел сделать за два дня? А что, если..Что, если она поняла, что не хочет быть с таким, как я? Что я никто и что я недостоин её? В голове проносился ураган мыслей, и они были далеко не хорошими, а внушали лишь ненависть и гнев. К себе. Это было липко, грязно и противно. Они прилипали как супер-клей в моем мозгу и эти мысли не давали мне покоя. Они все больше и больше раздражали меня. Я начал писать Карлотте, надеясь, что она ответит и разъяснит ситуацию, иначе мои же мысли сожрут меня заживо. Покажется, что я слишком драматичный, но у меня с детства была слишком хорошая чуйка. И я никогда не ошибался. Что-то изменилось. Что-то произошло, а я не знаю. Меня это раздражало. Я никак не могу на это повлиять, потому что не знаю. А я ненавижу, когда не могу на что-либо повлиять. Тогда я чувствую себя ни на что неспособным. Массимо: Карлотта? (18:23) Массимо: Лотти, ответь. (18:35) Массимо: У меня плохое предчувствие, а оно меня никогда не подводит. Расскажи, что произошло. (19:11) Массимо: Ты ответила коротко и сухо. Это совсем на тебя не похоже. Ты очень эмоциональная и эмоции льются из тебя рекой, взрываются, как фейерверк и я точно не поверю, что это будет твоя реакция на то, что я рассказал родителям об этом. Ты бы, с вероятностью девяносто восемь процентов позвонила бы мне на эмоциях, начала бы визжать от радости, улыбалась бы от уха до уха во время нашего разговора и попыталась обнять меня через экран. Остальные два процента говорят о том, что тебе неудобно сейчас говорить — могу предположить, что ты была в церкви, ведь так? — но ты бы всё равно написала мне дюжину сообщений, написанных капсологом, потому что иначе ты не можешь. (21:34) Массимо: Карлотта, почему ты молчишь? Я ведь прав, не так ли? (21:46) Массимо: Я застал тебя в расплох, поэтому ты меня игнорируешь?(21:47) Массимо: Я вижу, что ты всё читаешь. Ты пытаешься что-то скрыть от меня? (21:48) Массимо: Хорошо. Я еду к тебе. Жди, мой милый лотос. (21:53) Я схватил кожанку, обулся и вышел из дома, направляясь к мотоциклу. Мне совсем не нравится игнорирование Карлотты, и я собираюсь исправить это прямо сейчас. ****** Когда я уже зашёл в её комнату, свет был погашен. Карлотта сладко спала в своей постели, как обычно свернувшись калачиком и натягивая одеяло до подбородка. Когда я у неё спросил, зачем она это делает, она ответила, что так чувствует себя в безопасности. Я помню, что лишь хмыкнул и ответил, что и без одеяла она со мной в безопасности и ей нечего бояться. Ей не надо бояться темноты и ночных монстров, потому что самый главный страх в темноте — это я, но ей не нужно меня бояться. Это было чистой правдой. Я лучше засуну нож себе в горло или сам буду себя пытать сутками, чем причиню боль Карлотте. Я пододвинул стул к её кровати и сел на него, глядя прямо на неё. Её сон был беспокойным. Наверное, ей снились кошмары. Она сжала одеяло и чуть ли не кусала его. Явный признак ее тревоги. Я встал со стула, наклонился и поцеловал её в волосы. Благо, мой талант делать все бесшумно помог и тут, потому что я не был намерен разбудить Карлотту. Она как-то рассказала мне, что если она проснётся, то больше уснуть не сможет. Это не только из-за кошмаров. Нет. Вообще в принципе. Если она, к примеру, встанет в шесть утра, она не сможет дальше уснуть, даже если это будет выходной день. Я снова сел на место и внимательно наблюдал за ней. Всю ночь. Когда я говорил, что со мной она в безопасности — я не шутил. И когда говорил, что буду защищать её от кошмаров — тоже не шутил. Только к утру я вернулся домой, всё это время следя за её сном. Периодически я проверял её пульс, аккуратно целовал в лоб, чтобы убедиться, что всё точно в норме и ей не плохо. Мама в детстве так проверяла нашу температуру. Она целовала нас в лоб, точнее в висок, и так определяла её. Я до сих пор помнил этот поцелуй. Он был таким тёплым… в нём ощущалась вся материнская забота. Я взял это себе на заметку, но никогда не делал этого раньше. Это слишком интимный жест, и я не думаю, что Невио и Алессио были бы в восторге, если бы я поцеловал их в лбы, чтобы проверить температуру. Из-за кошмаров правда может подняться температура, особенно в случае Карлотты, когда у неё больное сердце. Это ещё сильнее влияет. Но, к счастью, она выглядела нормально, её лицо не выражало беспокойства и тревоги, поэтому, взглянув на часы и поцеловав её напоследок, я ушёл. Завтра. Завтра я поговорю с ней. ****** Воскресенье. Карлотта абсолютно всегда отправлялась на службу, если только её здоровье не давало о себе знать, и сегодняшний день не был исключением. Я подъехал к церкви уже ближе к концу служения, потому что знал: до этого Карлотта будет слишком занята подготовкой, а во время служения она поёт в хоре. Уже после хора она записывает в тетрадку заметки, слушая проповедь. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Люди не скрывали своих удивлённых взглядов и пристально смотрели на меня, будто увидели демона. Их субъективная оценка меня не имела никакого влияния на объективную реальность моего существования, подобно гравитационному воздействию пылинки на траекторию звезды. Проще говоря — мне было плевать, что думают обо мне люди. Я зашёл через задний двор, увидев издалека Карлотту, которая уткнулась в Библию. Я вздохнул. Она же может споткнуться. Не думал, что надо учить её смотреть прямо, когда идёшь, но оказалось, ей этот навык неизвестен. Рядом с ней были другие девушки из хора, которые разошлись по разным сторонам, но Карлотта всё так же не отрывала глаз от Библии и шла прямо. Она хотя бы знала, куда идёт? Думаю, нет. Её внимание было полностью сконцентрировано на книге. Я подождал, пока она подойдёт ближе, и перехватил её, потянув за угол “потайной” комнаты, затем закрыл дверь. Она тихо вскрикнула, прижала Библию к груди двумя ладонями и смотрела на меня широко раскрытыми глазами, будто испуганный ягнёнок. У неё участился пульс. Мне даже не надо было трогать её запястье, чтобы это понять. Это было очевидно. Она была напугана. — Массимо?.. Я завёл её прядь волос за ухо, еле удерживаясь от искушения прижаться к её макушке и вдохнуть аромат. По моей памяти, они пахли ванилью или чем-то цветочным. Как я предполагал — это была лаванда. Вероятно, Карлотта использовала разные шампуни или другие средства для волос с разными ароматами. В любом случае это пахло очень вкусно. Никогда не думал, что начну обращать внимание на запах шампуня, но до Карлотты я, в принципе, о многом не думал, а в итоге начал. Потому что это была Карлотта. Но что сейчас случилось? Почему она так испугана? — Да, это я. Между нами повисла неловкая тишина. Карлотта переступала с ноги на ногу и, в конце концов, отступила на шаг, столкнувшись спиной со стеной. — Почему ты меня игнорируешь? Что-то случилось за один чёртов день? Что было вчера? Она вздрогнула, опустив голову, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Карлотта. — Мой голос стал на тон ниже. Она громко вздохнула. — Массимо… тебе лучше уйти. Пожалуйста, я не хочу. Больше я не хочу встреч с тобой. Это всё было ошибкой. Я, наверное, поспешила со всем… Прости. Клубок в моей голове нарастал, а глаза окатила красная пелена. — В смысле? Карлотта, какая ошибка? Между нами не может быть ошибок. — Оказалось, что может. Я притянул её к себе и яростно поцеловал. В первые секунды она отвечала, но потом положила руки мне на грудь и оттолкнула, отстраняясь. — Это, по-твоему, ошибка? Карлотта. Скажи, что случилось. Ты же не глупа. Ты ведь знаешь, что я добьюсь правды. Лучше скажи сейчас. — Нет никакой правды, Массимо. Просто это всё… неправильно. Слишком неправильно. Прости. Мне пора идти. Она ушла, закрыв дверь, а я остался стоять в ступоре, ничего не понимая, впервые в жизни. Что только что, чёрт возьми, произошло?