Часть 22

22 глава Карлотта Утро понедельника началось, как обычно. Я встала, сделала все водные процедуры, немного прибралась в комнате и поехала в колледж. В колледже я отсидела четыре пары и зашла в своё укромное место, занимаясь там арфой ещё полчаса. За мной зашёл Диего. Мы, точнее я, поехала домой, а он — на работу. Только теперь у меня не было той боли в груди. Скорее был трепет, волнение и предвкушение. Я была готова поговорить с Массимо. Мой внутренний голос насмехался надо мной, потому что я продержалась всего два дня. Но что я могу поделать, если так… нравится мне Массимо? Нет. Дело было не в Массимо. Точнее… Господи, когда-нибудь я научусь формулировать свои мысли. Конечно, дело было в Массимо, но не только в нём. Именно Изабелла толкнула (да, именно толкнула, а не подтолкнула) меня к тому, чтобы мы поговорили и пришли к взаимопониманию. Почему мы так похожи на главных героев фильма, сериала или книги, а Изабелла — та самая лучшая подруга-наставник, которая даёт советы, и этот совет всегда заключается в «поговорить»? Теперь мне стало стыдно за свои поступки, потому что я всегда стыдилась и не понимала главную героиню, когда она начинала избегать своего возлюбленного… партнёра. А теперь я оказалась на её месте. Карма? Вполне возможно. Я лежала на кровати, читая книгу после того, как сделала всё домашнее задание. Нет, не читала. На самом деле я не уверена, что прочла хотя бы один абзац, потому что не могла вникнуть в книгу и читала одну и ту же страницу, наверное, раз пятидесятый. Я отложила её, вздохнула, собралась духом, взяла в руки телефон и чуть не позвонила в контакты «Массимо». Я решила всё-таки написать. Я открыла наш чат, где было уже примерно, а может и больше, сто семьдесят сообщений Массимо, которые я игнорировала. Я закусила губу, посмотрела на стену пару секунд, будто она придаст мне уверенности. Закрыла глаза, вдохнула и начала печатать. Карлотта: Привет. Мы можем поговорить? На нашем месте. У моря. Массимо ответил в ту же секунду, будто ждал этого весь день. Массимо: Конечно. Я подъеду к твоему дому через пару минут. Карлотта: Я могу сама. Массимо: Нет, не нужно. Зачем идти пешком, если есть возможность поехать? Особенно, когда встречаешься с мужчиной на этом месте. Это показывает как минимум слабость мужчины и неспособность базового ухода за женщиной. Карлотта: А… Хорошо, ладно. Карлотта: Стоп. Кто ещё женщина? Я представила, как он закатывает глаза, и улыбнулась. Массимо: Простите великодушно, мадемуазель. Естественно, я не то имел в виду и ни в коем случае не хотел вас оскорбить. Девушка. Я рассмеялась. Видишь, противный внутренний голос? Именно поэтому я смогла продержаться всего лишь день. Но даже этот день казался пыткой. Мне кажется, я становлюсь зависимой. Не знаю, насколько это плохо, но на данный момент это просто факт. Я улыбалась, глядя в телефон, а потом вскочила, осознав, что нахожусь в домашней одежде. За считанные минуты я оделась и уже смотрела на себя в зеркало. Мой образ состоял из шифонового платья светло-зелёного цвета с облегающей талию плотной тканью. По подолу шла полоска волана, придавая женственность и лёгкость, а обувь я выбрала удобную — белые кроссовки. Я выбежала из дома, поправляя наспех волосы и вставая рядом с дорогой. Мои руки были сложены в замочек. Тело плавно, медленно покачивалось влево-вправо, выдавая всё моё волнение. Через считанные секунды приехал Массимо. Его «Тесла» остановилась прямо передо мной. Он открыл дверь, и бабочки в моём животе ожили. Когда он вышел из машины, он не дал сказать мне ни слова. Я даже пискнуть не успела, как он завладел моими губами. Он притянул меня к себе, запуская руки в мои волосы, а я повторила его движение. Мы должны были поговорить, но, очевидно, у Массимо были другие планы вместо разговоров. Я планировала держать всё же некую дистанцию, но с его поцелуем мой план развалился в пух и прах, как и я сама. Я не смогла устоять. Его запах… он пах цитрусами. Запах был очень тонкий, но так как я находилась к нему слишком, я бы даже сказала, чересчур близко — я уловила этот аромат. Я вдохнула его медленно, будто пыталась впитать в себя его запах. Он отстранился и зарылся носом в мои волосы. — Ваниль… Я скучал по этому запаху. Я фыркнула. — Серьёзно? Мы не виделись меньше суток. — Да, и что, что я сама скучала по его запаху? Он-то не читает мои мысли, и ему необязательно знать. Он, как всегда, попытался потрепать мои волосы, но я его остановила. Он хмыкнул и взял меня за руку, открывая мне дверь пассажирского сиденья. Я села, а он сел после меня, и мы поехали. ********* Мы сели на том же месте, на своеобразной скале. Я положила голову на плечо Массимо. Что я там говорила про дистанцию? Забудьте, о ней не могло быть и речи. Он наматывал мои кудрявые пряди на палец и одновременно говорил со мной: — Почему ты меня избегала? Я помолчала, собираясь с мыслями, и после дала ответ: — Я совершаю грех. Это было слишком греховно. Я хожу в церковь, люблю и славлю Бога… — я могла поклясться, что если бы обернулась, то увидела, как Массимо нахмурил брови или скорчил лицо при упоминании Бога, — но при этом имею дело… с тобой. Мне казалось, что я веду двойную жизнь. — А что тебя подтолкнуло к разговору? Я уверен, что, зная твою упрямость, ты могла бы меня игнорировать до конца своей жизни, если так решила. Тебя не переубедить. Вы слишком похожи с Диего, по крайней мере, в этой черте. Я хмыкнула. — Да, может быть, есть такое. Изабелла. Она написала мне, мы поговорили, и она меня вразумила. — Я повернулась к нему. — Ты должен её отблагодарить. Точнее, нет. Сначала ты должен попросить у неё прощения, а потом поблагодарить. Массимо нахмурил брови. — За что мне просить прощения? — За похищение. Не думай, что я, а тем более она, это забудут. Никогда. Я не смогу тебя простить за такой поступок, по крайней мере, пока Изабелла не простит тебя. Пообещай мне, что ты извинишься перед ней и её матерью, как только удастся возможность. И поблагодари. Без неё я бы не пришла сюда и, как ты выразился, игнорировала бы тебя до конца своих дней. Началось молчание, и Массимо неодобрительно смотрел на меня. — Массимо. Пожалуйста. Ради меня. — Опять манипуляции, мисс Баззоли? — Не пытайся переменить тему. — Я не могу обещать. Все свои обещания я выполняю, а это… я не уверен, что смогу выполнить. — Я опустила голову, и он вздохнул. — Но я постараюсь. Честно говоря, я думаю, что между моим братом и твоей подругой что-то есть. Так что если это действительно окажется так, то я извинюсь. Как минимум я буду связан с ней родством. Я улыбнулась и поцеловала его в щёку. А потом до меня дошёл весь смысл его слов. Походу, по моему лицу был понятен мой шок и моё замешательство, поэтому Массимо прислонил указательный палец к моим губам в знак молчания. — Не говори никому. Никому. Ещё ничего не понятно и я, если честно, не хочу понимать. А теперь давай поговорим о нас, а не о них. Я рассмеялась, и мы снова болтали до вечера обо всём, чем только можно. Конечно, мы спорили. В этот раз о том, что цирк и зоопарк наносят вред животным, а Массимо утверждал, что это норма, ведь это развлечение для детей. Мы опять впали в дискуссию. После он заказал еду для нас, а потом подал мне макароны. Он всегда давал мне небольшое сладкое только после того, как я поем. Я любила его за эти маленькие, но значительные для меня «подарки». Когда начало темнеть, мы поехали домой. Сначала он отвёз меня, напомнил мне о таблетках, о ещё одном приёме пищи позже и уехал. А я поднялась в свою комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней и мечтательно вздохнула. Как будто не было моей глупости. ******** Я стояла посреди уютной кухни. Убранной, чистой, но она вся кипела в работе. Но вот загвоздка — тут никого не было, кроме меня. На кухне готовилось столько блюд без присмотра, некоторые — на быстром огне, и я почувствовала, как медленно запах гари наполняет мои ноздри. Я стала поспешно выключать все плиты и печку, но тут раздались выстрелы. Я взвизгнула, но вместо того чтобы спрятаться, я пошла к двери. Сумасшедшая ли я? Да. Но я не управляла своим телом. Оно будто само несло меня к двери. Я не могла противостоять ему, даже когда мой разум бил тревогу под названием «НЕТ! НЕ СМЕЙ! ТЫ ИДИОТКА?». Я открыла дверь, и то, что было за ней, повергло меня в ужас. В центре зала лежали три тела. Мама, папа и бабушка. На глазах сразу появились слёзы, но я не могла произнести ни слова. Горло сдавило. Я не могла пошевелиться. Я начала задыхаться от собственной беспомощности. Мама, папа, бабушка… они все там, но я не могу им помочь. Ты виновата. Никчёмная. Они умерли из-за тебя. Ты стоишь и ничего не делаешь, неблагодарная. Ты виновата. Никчёмная. Они умерли из-за тебя. Ты стоишь и ничего не делаешь, неблагодарная. Ты виновата. Никчёмная. Они умерли из-за тебя. Ты стоишь и ничего не делаешь, неблагодарная. Ты виновата. Никчёмная. Они умерли из-за тебя. Ты стоишь и ничего не делаешь, неблагодарная. Эта фраза звучала снова и снова, пока я не упала в бессилии. Я села, задыхаясь. Мне было холодно. Холодный пот стекал по моей спине, и все мои конечности дрожали. Я осмотрела руки и комнату. Это была моя спальня. Фух. Это был сон… всего лишь сон. Дверь распахнулась, и в комнату забежала Тони. Её глаза были расширены, а сама она была напугана. Её взгляд устремился на меня. Она подбежала ко мне и присела на край кровати, коснувшись моих плеч. Она начала лёгонько трясти меня. Не слишком сильно, чтобы мне было больно и у меня закружилась голова, но не слишком легко, чтобы я этого не почувствовала. Это было ощутимо, и я зажмурилась, пытаясь сфокусировать зрение. — Карлотта? Карлотта, что случилось? Я несколько раз моргнула. Мне понадобилось пару секунд, чтобы до меня дошла суть её вопроса. Голова гудела, и было будто… я даже не знаю, как это объяснить. Будто мне вставили беруши, но сильнее. Когда я поняла, что Тони ждёт и нужно ответить на вопрос, я наконец сказала тихим, охрипшим голосом: — Я не знаю. Я до сих пор тряслась и не могла остановить эту дрожь. Я не знала, как это сделать. Мне до сих пор было трудно дышать, и я начала слышать голоса в голове, твердившие мне то же, что и во сне. Я почувствовала укол, а после — сильную боль в груди. Я схватилась за сердце, когда всё перед глазами потемнело.