><*^!…

Я рублю точно, я рублю верно;       А ведь никто даже подумать не может, что тот чертов хулиган здесь. Со мной. Ха-ха, весело он тогда пошутил. Взаправду, мне очень даже понравилось. В любом другом случае было бы весело ему, теперь же — смеюсь я. Такая вот интересная история. То-то, давно не слышу его возгласов счастья. От того, что он проводит время со мной. Однако отчётливо слышу в голове его голос. Эхо сегодняшнего дня. О да… те слова и тихие смешки в спину, на одной из перемен, но уже через пару часов они обращаются в жуткие крики. Какая ирония. Крики о помощи. Это срывает все предохранители, ради всего святого. Но к несчастью, его никто не услышал. Никто. В лесу так тихо. Не считая сорванца.       — Здесь нет абсолютно никого, а о тебе все забудут…       Он пытался бежать, пускай мы оба знаем, я быстрее. Намного. Неужели, ему так нравятся игры? Ну знаете те ли, игры, в которые просто обожает играть Плэй. Хотя в отличие от неё, мальчишка играет не по правилам. Обманом. Молит и просит пощады. Какой-нибудь другой идиот, возможно, и повелся на это, но я не куплюсь. Ведь он шутит. Маленький засранец. И чёрт возьми, мне нравится играть с ним. Прятки, салки выбор велик. Обожаю все его игры, даже если порой они захотят слишком далеко. Как скажешь… Мои руки не дрожат, вынимая твое сердце.       Толкаю его в спину и парниша приземляется на траву. Оу, бедняшка. Как не жалко.       — Как мне жалко. Ты не ушибся?..       Контролирую голос как был научен и натаскан еще в детстве, но чувствую, что к горлу подкатывает желание смеяться. Долго. Очень долго. Чтобы он ничего не понял. И так и сидел, уперевшись на локти. Пока не стемнеет окончательно. Пока ночь не проглотит всё вокруг. И он… плачет? Действительно плачет. Хах… Да он шутит. Знаю, что шутит. Сейчас пройдет минута другая и он встанет, тоже звонко смеясь. Отряхну от крови, оботру салфеткой…       Лес тих. Ночь опускается на землю. Желаю помочь встать ему. Видимо, неаккуратно приземлился или споткнулся пока бежал. А от кого, собственно бежал то. Протягиваю руку. А он молчит. Молчит и смотрит на меня. Испуганными глазами. Словно глазами кролика, загнанного в угол… Но кто из нас друг другу враг? Я хочу помочь. Недоумение накрывает с головой. Вот по руке приходится резкий удар, и мальчишка мгновенно встаёт на ноги, что стремительно стараются унести его подальше от меня. Подальше от меня?.. А я лишь хочу помочь. И как всегда. Ох, блять, и всё по-новой.       Он считает, я плохой человек? Я не виновен. Не желаю ничего плохого и общаюсь на равных. Он считает, я плохой человек? Играя не по правилам. Оу, хорошо, малыш, давай сыграем в следующую игру. Мою самую любимую.       — Мой милый мальчик, знал бы ты как крупно ты попал…              Ладонь сильно сжимает предмет. Линейка. Верчу ее в руках. Подсознательно знаю кто выиграет. Хладнокровный, как креветка…       Темно. Неужели, я потерял его, о чёрт… где же он сейчас, не жутко ли ему сейчас одному?.. в тёмном лесу, прятаться где-либо? Не страшно ли ему бежать от меня. Конечно страшно. И он правда боится. Совсем по по-настоящему. Интересно, а сухие листья под ногами слышат его тихие всхипы? И шуршат, наверное от того, что скорбят… как мне жаль, что все так обернулось. Билли, о как мне жаль. Однако ты сам избрал эту судьбу. Тебе и нести её, как мертвое тело на плечах. Мы же знаем, чем закончится игра. Уверяю, финал тебя определенно зацепит.       Холодный воздух заполняет легкие. Шум в лесу будто оживает. И не так тихо. Не так жутко что ли… Я открываю свою грудную клетку… Нашёл.       Малец притаился за стволом дерева, обняв колени. Какой наивный. Думал спрятаться. Какой черт тебя надоумил, что я тебя не отыщу? Какой милый. Он рад меня видеть. Больше, чем уверен. Весь вид говорит об этом. Падает в листья — отползает назад. Дальше от меня. А мы играем словно в «кошки мышки». Я даю ему возможность, жалкую возможность, отползти. Оттянуть тот страшный, до ледяной дрожи, момент. Но один мой шаг приближает неизбежное.       И так шаг за шагом, пока он не упирается в очередное дерево. Ты даже выбрал место для своего пристанища? Неплохой выбор. Вставлю туда сердце — и включается душа:       Крики. Слёзы. Всё по-новой. Билли, громче. До кравового кашля. До сорваннного голоса. Давай громче. Как симфония на повторе. Раз, два. И снова крик. Я читаю тебя как открытую книгу. Три, половина. Стон. Четыре, пять. Плачет. Мне же вроде должно быть жаль его?.. Я же должен иметь хоть какое-то чувство сострадания? И работают все чувства, сострадание в том числе…       Кого я обманываю? Только себя. Эти мысли тешат мою неспокойную голову. Сколько мыслей… как не сойти с ума? Ведь эти руки каждый раз мысленно сжимались на шее этого идиота. Каждый ебанный раз, когда он косячил. Начинал выводить меня. Слов ему недостаточно. Боль невыносимая. Так… что же предпринять… И я вижу твое тельце в окровавленой траве…       Выдыхаю клубы дыма. Пачкается белоснежное покрытие сигареты у фильтра красной помадой. А может это кровь на устах. Вытираю ладони о не менее запачканные джинсы. В траве так спокойно сидеть. Вокруг лес, тишина, ни единой души в округе. Даже не хочу удосуживаться прятать тело. Я прекрасно знаю — его не найдут. Как не жалко, как не жалко, как не жалко, как не жалко, как не жалко, как не жалко…       — Билли… Я-я… я…