Последствия

Солнце садилось и малиновое небо красиво украшало вечер. Гуннар и Тера дошли до машины. Она крупная, в два раза выше девочки и томно черная. Девчонка не очень любила такие массивные автомобили, но почему-то именно эта притягивала. От неё веяло добротой и заботой, как и от самого хозяина. Мужчина открыл дверь на переднем сидении, приглашая даму вперед. Девочка села, поправив платье и устроившись поудобнее. Внутри был темный салон с элементами ярко-алого цвета. Но большее внимание Теры привлекла белая собачка, которая мило качала головой при движении. Её ошейник был зеленый, а глазки карие. Гуннар взялся за руль и потянул рычаг коробки передач. Они тронулись, девчонка наблюдала за красивым видом из окна, который менялся ежесекундно. Мужчина включил печку и машина заботливо обогревало девочку, замерзшую на улице. Они встали на светофоре и Гуннар оглянулся: — Тут я нашел раненную собачку. — Вы её спасли? — заинтересованно спросила Тера. — Да, она оказалась самой верной! — повернулся мужчина к девочке. — Я её отдал хорошим людям. Душа Теры возносилась вверх. Когда он рассказывает о своих поступках, ее сердце колотилась чаще. Она ни разу в жизни не видела человека, который так бы отзывался о животных. Ну разве он может быть плохим? Девочка со стеснением то смотрела на него, то отводила глаза. Если бы взгляд задержался хоть на долю секунды, её глупая улыбка расплылась бы до ушей. Смотря за дорогой, Гуннар фантазировал. Это его любимое занятие, особенно если до исполнения осталось немного. Манипулировать детьми очень просто. Не то, чтобы он получал от этого удовольствие, но наслаждение точно было. Представляя каждую деталь, его улыбка становилась все больше и больше. Всего каких-то пару слов и это случится. Главное, правильно сказать. Тера и не заметила, как они уже приехали. Она вышла, неплотно закрыв за собой дверь. Подождав Гуннара, они пошли к дому. С приходом темноты, его цветы уже легли спать. — А твоя мама в курсе, что ты гуляешь? — открывая входную дверь, спросил мужчина. — Ну да… — опустила глаза девочка. — Ей по большей части все равно на меня, поэтому не думаю, что… — Нет, — перебил Гуннар, — лучше позвони. Скажи, что придешь поздно. — Хорошо, как зайдем в дом. Кивнув, мужчина распахнул дверь. Его дом пах необычно: мандаринами, корицей, розами и душевностью. Вдыхая воздух, девочка не могла надышаться. Ей было хорошо. Тут она чувствовала себя уютно, чувствовала себя нужной. В коридоре его обои были темно-зеленого цвета, а на стенах висели красивые плетенные корзинки. Отойдя в угол, Тера забилась в нём и начала звонить маме. Ей совсем не хотелось с ней говорить, но… она ведь не виновата в этом? По крайней мере отец, точно не хотел бы этого. Объяснив все, девочка сбросила трубку. За это время Гуннар уже успел включить везде свет. Его теплая улыбка располагала Теру. — Ну что, все? — погладил по голове мужчина. — Да! — Ну вот, не так уж это и было страшно. Ты голодна? — Нет, вовсе нет. — смотря на него, уголки её губ поднимались, не видя конца. — Тогда, позволь мне познакомить тебя поближе с моим любимцем! — он взял её за руку, и повел наверх в комнату. — Милая, эта комната для моей малышки! — мужчина радостно открыл дверь. Комната была маленькая, но очень миловидная. Стены были разрисованы в цветных лапках животных, кроватка у «малышки» была небольшая, а сколько было полок для активной игры! Это было личное пространство опоссума, которое он очень охранял. Когда Гуннар с Терой зашли, он прыгнул на самый вверх и начал рычать. Видимо, сегодня не в настроении. — Обычно он рад гостям. — задумчиво сказал мужчина. — Ничего, у меня тоже такое бывает. — Милая, пошли ко мне. Закрыв опоссума, он повел ее в спальню. Желтые стены, белая мебель. Всё в этом доме было как-то тепло, солнечно. Находясь тут больше и больше, Тера будто перерождалась. Пригласив её вперед, мужчина закрыл дверь. Не придав этому значения, девочка думала куда сесть. — Садись на кровать. — предложил Гуннар. — У меня к тебе есть важный разговор. — его горячие руки обхватили ее ладони. — Мы же пара, помнишь? — Да. — стесняясь взглянуть ему в глаза, сказала девочка. — Ты знаешь, чем занимаются пары, когда остаются наедине? — он окинул ее взглядом, что слегка насторожило её. — Я не очень понимаю… — отвернув голову, сказала Тера. — Да брось, в твоем возрасте уже все девочки об этом и говорят. — он аккуратно поглаживал её волосы, смотря точно в глаза. — Давай попробуем? Обещаю, это будет очень приятно. — мужчина пододвинулся к её лицу ближе и девочка ощущала его дыхание на себе. Она не знала, что думать. Все мысли и чувства вдруг перемешались. Тера не хотела этим заниматься. Она понятия не имеет, что это. Но Гуннар смотрел на неё так… спокойно. Ему можно доверять. Он никогда не сделает больно, она верила в это. Отбросив сомнения назад, девочка улыбнулась: — Давайте. — не шибко уверена она сказала, но сразу же пожалела о поспешном решении. Тера слышала только стук своего сердца, который был громче, чем обычно. Дыхание участилось, а в глазах появился страх. Она такого никогда не чувствовала, не ощущала себя такой беспомощной и слабой. Гуннар аккуратно взялся за талию, пытаясь не навредить маленькой девочке. Но при всей этой заботе, на его лице была улыбка, со временем став похожая на оскал волка. Он робко снял с нее голубое платьице, бросив на пол. Одной рукой расстегнул ширинку и смахнул джинсы, отбросив подальше. Сняв водолазку, Гуннар дотронулся до бедер и стянул трусы с маленькой девочки. Лицо мужчины значительно приблизилось к Тере, и схватив ее за голову, их губы соприкоснулись. Девочка сидела в оцепенении и смотрела в стену. Гуннар навалился телом на малютку, положив на кровать. Она была мягкой, и девочка провалилась в матрас. Тера чувствовала как его половой орган пытается войти в неё, разрывая на две части; она чувствовала как кровь стекает по ее ногам. От каждого толчка становилось больнее и больнее, но девочка не могла кричать. Словно что-то во рту удерживало ее, как капкан. Только слезы выдавали её боль, но «котёнку» было всё равно. Он смотрел на неё, как на мясо, как на отродье. Приятные ощущения поглощали его. Гуннар трогал холодное тело маленькой девочки и наслаждался этим. Он слегка сжал ее ягодицы, и они были твердые. Его это возбудило ещё сильнее, член стал твёрже и он начал ускоряться. Понюхав ее плоть, он давился прекрасным запахом и продолжал, с особой жестокостью. Он видел над собой слегка синюю Теру, которая уже начала коченеть, а ее личико искажало ужас. Гуннар нежно перевернул ее, захватил шею и снова проник внутрь. Теперь он душил свою жертву, наслаждаясь всем: красивым видом, запахом, телом и процессом. Тера не знала, что человек, который вызывал у неё теплые чувства, так поступит. Но, с каждой минутой, она ощущала кровь, которую ежесекундно вылизывал Гуннар, причмокивая губами. В ее голове не было ничего, кроме ощущения предательства. Делая этот процесс на животе, толчки стали сильнее и чувствительнее. Будто член дошел до горла и не собирается останавливаться. Слезы лились градом, но это не помогало. Ему плевать. И он облизывал каждую капельку пота, который возникал у нее. Тере было холодно и неприятно. Она ощущала себя липкой и склизкой лягушкой, которую поймали и разрезали брюшко. Что-то похожее сейчас происходит с ней, но изнутри. Девочка перестала ощущать половой орган внутри и резко дёрнулась, расширив веки. Это была уже не та боль. Это ужасающая мука, которая была в другом месте, не в том, где было раньше. Тера начала дрыгаться ногами, руками, и пытаться закричать, но Гуннар положил руки на спину, выдвинув таз слегка вверх. Ягодицы так сильно привлекли внимание мужчины, что он решил не останавливаться на обычном сексе. У него не получалось войти полностью и, харкнув себе на руку, обмазал свой красный, от трения, член. Его радости не было предела, он улыбался и слегка хихикал, ускоряя свой темп. Тело начало разлагаться. Принюхавшись еще раз, Гуннар почувствовал нежнейший запах гнили. Потрогав личико, и ощутив слезы, он вытер их пальцем, и облизал, засунув глубоко в рот. Схватив за волосы, мужчина начал их тянуть, сделав темп настолько быстрым, что кровать вот-вот упадет. Случайно вырвав пару волосинок, Гуннар осмотрел их и облизал, а потом засунул в рот девочке. Через пару минут белая жидкость облила холодное, беззащитное, маленькое тело. Сперма была настолько горячая, что Тера снова стала становиться теплой и живой. Она ощущала пустоту внутри себя. Боль не утихала, но у нее все было затуплено. Все как в тумане, девочка, немного пролежав, ели-ели встала и оделась. После неё осталось большая вмятина на кровати. — Милая, как тебе? — заботливым голосом спросил Гуннар. Но она промолчала. — Тебе не понравилось? — он вновь подошел к ней ближе, девочка шагнула назад. — Ты же никому не скажешь, милая? — на самом деле, его улыбка — всегда была оскалом волка. — Д-да, мне понравилось. — пытаясь соврать, Тера криво улыбнулась. — Может, пора домой? — тихо и ели разборчиво спросила Тера. — Конечно! Мужчина моментально встал и начал одеваться. Подпевая песеньку, он провел девочку до машины, открыв ей дверь. Находясь здесь снова, внимание Теры больше не привлекала собачка. Она была будто в трансе. Может, она что-то не понимает в этом и это нормально? Выехав, Гуннар внимательно следил за дорогой, но заметив лицо Теры, повернулся к ней: — Милая, что-то не так? — А? — его такой же заботливый голос привел девочку к жизни. — Что-то не так? — переспросил он еще раз. — Нет! — крикнула Тера. — Все нормально, правда. — Я что, был слишком груб с тобой? — его радостный взгляд вдруг изменился. — Прости, я… — он не знал, что сказать. — Милая, ты же знаешь, что я бы никогда не причинил тебе боль. Его глаза смотрели в душу. Девочка уже ничего не понимала, ей было стыдно. Она хотела забыть всё, как страшный сон и не вспоминать. Он ведь не хотел ей ничего плохого… — Нет, все было хорошо. — соврала она. — Мне понравилось, правда. — А? — успокоился мужчина. — Ну, тогда отлично. Девочка кивнула и заметила в окошке свою улицу. Собираясь силами, Тера хотела попрощаться: — Ну, спасибо за вечер. — тихо пробубнила она. — Не опоздай в школу! Пока. — улыбнулся Гуннар на прощание. Войдя домой, девочка почувствовала привычный запах сигарет. Но на этот раз он был тухлый, невыносимый, как будто на зло. Вдыхать воздух было очень трудно, казалось, что щас её стошнит. За ужином, когда мать спросила как прошел день, она молчала. Ей было мерзко сидеть, мерзко двигаться, мерзко открывать рот. Пугающее лицо Гуннара плавало перед её глазами. Так и ничего не съев, девочка побежала в ванную. Она хотела поскорей отмыться, перестать чувствовать себя «грязной». Набрав воды, она сидела. В её голове была пустота. Она не чувствовала ледяную воду; не чувствовала, как царапала себя ногтями до крови. Окунувшись, Тера поднялась. Взяв мамин шампунь, она налила на губку большое количество жидкости. Сжав и получив пушистую пену, она тёрла свое тело, пока всё не стало красным. Пока она сама не убедилась, что её кожа начала стираться. Смыв все мыло с себя, это не помогло. Она все равно ощущала себя отвратительной и неправильной. К платью, которое валялось на плитке, девочка боялась притронуться. Страх повторения случившегося сковал её. Тера укуталась в полотенце и, оставив «это» на полу, вышла. Зайдя в комнату, вся боль, что была во время процесса, вернулась. Болевой шок прошел и Тера не смогла даже сидеть, не то, что ходить. Котенок не может подвергать боли, это неправильно. Но он ведь хотел, чтобы это понравилось обоим. Воспоминания Теры стали расплывчаты, и она невольно начала додумать их сама. Сжимая полотенце, лежа на кровати, ее слезы отчаяния впитывались в подушку.