День 26 («Майк хорошо обходится с Уиллом»)

Уиллу здесь страшно. Каждая стена хочет его задавить, испугать, лишний раз довести. Каждая коробка норовит упасть, оставив ушиб, а того хуже и синяк. Истязатель царапает черепную коробку изнутри, когтистой лапой задевая каждый миллиметр, чтобы помешать нормально мыслить. Уиллу хочется просто забиться в угол и стыдливо разрыдаться, забыв о существовании кого-то кроме себя самого. Даже Майка. Нет. Особенно Майка. Он может издеваться, видя то, как Уилл сейчас слаб. И он будет. Голос Истязателя делает исключительно хуже — травит мысли тем, что это Майк виноват в том, что сейчас они здесь. — Эй, чувак, выглядишь жалко и кринжово. Ты же помнишь, что я.. — резко возникает Майк, также неожиданно замолкая. Его напуганный взгляд бегает из угла в угол, но они словно ведут в одну точку — тыкают пальцами в Уилла Байерса. — Эй, чел, всё в порядке? — Не-ет, Майк, — сипит Уилл, поднимая уставший взгляд на Уилера. — Мне плохо, Майк. Мне здесь страшно. Я ничего не могу сделать, — голос предательски заметно дрожит, а на глазах заметны прозрачные слезинки. На лице Уилера легко читается чёткая растерянность и волнение. Он неловко, скованно садится рядом с Уиллом, который прижимает колени к груди, отвернув голову в сторону пыльного угла с коробками. Уилер нелепо кладёт руку на чужие плечи, отчего Уилл вздрагивает и поворачивает голову. — Я где-то слышал, что это успокаивает, но это не я придумал, — торопливо оправдывает себя Майк, — Мне просто нужно было тебя немного отвлечь и успокоить. Я ж не пидорас, ну ты знаешь, да? Уилл коротко кивает, утыкаясь в свои колени лбом. Из-под отросшей чёлки он смотрит на Уилера, который нервно теребит край своей синей толстовки, явно не решаясь делать что-то дальше. Тогда Байерс почти не думая, берёт всё в свои руки, находящиеся под контролем не самого трезвомыслящего мозга. Уилл поднимает голову, упираясь в стену затылком. В ней продолжает творится какой-то урбан, который ему тяжело успокоить навсегда, но одновременно и тот, который поддаётся слащавым мыслям о хорошем и из-за них медленно затихает. Уилл почти не думает о хорошем, но сейчас почему-то хочется. Странно. Он кладёт голову на плечо Майка, ощущая как чёлка лезет в глаза. Одна рука продолжает обхватывать ноги, а вторая вслепую ищет руку Уилера, переплетая пальцы. У Майка ладонь приятно тёплая, но Истязатель говорит, что ужасно горячая. Уилл хочет отвернуться от участи вслушиваться в речь монстра, сделать для этого что угодно. Возможно, первый шаг к этому он делает прямо сейчас, глубоко в душе говоря самому себе, что ему нравится происходящее в грязном бункере без лестницы. Да, Уилл странный и не такой, каким должен был быть, но ощущать чужую руку в своей чересчур приятно. Байерс несмело сжимает её в собственной ладони, немного вспотевшей от переживаний. Майк, кажется, не против. В любом случае, он молчит, слабо сжимая чужую руку в ответ. Уилл чувствует, как его медленно тянет спать, потому что эмоции — дело утомительное. Он старается запечатлеть этот момент в памяти ничего не забыв. Юноша прикрывает глаза, на грани сна и реальности видя чёрный паукообразный силуэт, который растворяется стоит только Байерсу закрыть глаза, поудобнее вжавшись своим плечом в чужое. Майку остаётся сомневается в своих словах, неловко поглядывая на острый нос своего друга, мирно спящего под боком.