Кровь🩸

В коридорах раздавались крики. Кайоко замерла от страха, зная, что что-то произошло с участием одного из двух человек. Шиничи Идзуми или Хидео Симада. Один из них потерял контроль над своими инстинктами убийцы и нанес удар. Обязательно должна была пролиться кровь. Она затряслась на своем месте. Она была единственной в третьем классе, кто знал, что происходит. Она была единственной, кто участвовал в бушующей войне, которая шла снаружи, войне, о существовании которой никто в ее классе даже не подозревал. Она была единственной, кто должен был участвовать в этом. Тайком открыв телефон во время урока, она набрала номер предоплаченного телефона Хидео, которым он пользовался редко. Звонок почти сразу же прервался, к большому ужасу Кайоко. Захлопнув телефон, она оглядела комнату, отчаянно надеясь, что Хидео волшебным образом появится. Его нигде не было. Осознав это, стоя на трясущихся ногах, она проигнорировала вопросительные выкрики своего имени со стороны Сатоми и учителя, направляясь к дверям. «Я должна его найти», — пробормотала она про себя, сжимая руки в кулаки. Прежде чем кто-либо смог остановить ее, Кайоко убежала. Она распахнула дверь класса и побежала по коридору. Она знала, что если просто последует за криками, они куда-нибудь ее приведут. Может быть, тому, кто был причиной всего этого. Она просто надеялась, что это был не Хидео. Она не хотела, чтобы он превратился в кого-то, кого он потом возненавидит. ******************************************************************************* Хидео попытался закричать, чтобы его тело остановилось. Он пытался кричать, чтобы он не делал того, что делал. Он не хотел чувствовать кровь на своих клинках и не хотел слышать бульканье умирающих людей вокруг себя. Он не хотел осознавать, что убил другого человека в своем безумии. Он не хотел чувствовать этот болезненный толчок, предчувствуя конец жизни. Он не хотел ничего из этого. Ему нужно было попасть в третий класс. Это все, что он хотел. Эти люди просто мешали ему. Ему хотелось просто пройти мимо них, поскольку они не могли причинить ему вреда, даже если бы попытались, но по какой-то причине его тело не позволило этого. Его тело хотело убить их. Его телу хотелось увидеть, как они упадут на пол и корчатся от боли, пока он разрывает их на части. Итак, вот что сделало его тело. Он ненавидел это. Он чувствовал себя менее человечным, чем когда-либо. Внутри он кричал, чтобы кто-нибудь остановил его. Он чувствовал ненависть к себе. Он чувствовал себя бесполезным. Он чувствовал себя убийцей. Ему не нравилось ни одно из этих чувств, и он хотел, чтобы они исчезли. Он хотел вернуться к вопросу о том, что значит быть хорошим человеком. Он хотел вернуться к размышлениям о своей человечности, как он это делал до того, как потекла кровь. Он хотел Кайоко. «Не причиняй им вреда… просто возьми Кайоко и беги», — умолял он свое тело. Она никогда мне этого не простит. Я просто хочу жить. Его тело не обращало на него внимания. Он продолжал уничтожать все, что попадалось ему на пути. Про себя Хидео вздрогнул, увидев брызги крови на стенах и полу, увидев тела, разбросанные по коридорам. Я… мне очень жаль. Я не хотел этого. *********************************************************************** Шиничи оглядел эвакуированных студентов. В толпе он не увидел Мурано или Кайоко. Беспокойство нарастало в его сердце, пока он продолжал поиски, надеясь хоть раз увидеть девочек. Но они так и не появились в его видении. «Ни один из учеников третьего класса не эвакуировался… Должно быть, что-то случилось». Как только он услышал эти слова, Шиничи понял. Он бросился обратно в школу через открытое окно и помчался по коридорам, пока Миги указывала ему правильное направление. Его внимание привлекли крики. Он выглянул в окно коридора и увидел, как некоторые из учеников третьего класса, которых он узнал, выбежали за дверь. Многие из них плакали, а на некоторых была кровь. Он замолчал, видя выражения их лиц. Шимада… пошел после третьего класса… Пока ученики продолжали бежать, Шиничи смотрел, ожидая, когда две знакомые девушки выйдут из школы. Ни один из них этого не сделал. «Никого из них здесь нет», — пробормотал он с тревогой в голосе. Миги посмотрел на него. «Он все еще на третьем этаже». Больше он ничего не сказал Шиничи. Возможно, больше никого в живых не осталось. Возможно, было лучше, что Миги промолчала. *********************************************************************** Кайоко обнаружила, что бежит обратно в свой класс. Она обыскала всю школу, но он всегда был впереди нее. Крики привели ее в класс на третьем этаже. Достигнув своего класса, она внезапно пожалела об этом. Она почувствовала желчь в горле, когда закрыла рот руками. Ее класс и коридор до того были окрашены в темно-малиновый цвет, тела, истекающие кровью, разбросаны по всей школе. Все они принадлежали людям, с которыми она шутила последние несколько недель. Это были люди, которых она знала. Уэно… Юки… Исида… Рей… Огами… Фудзи… Она перечисляла в уме их имена, осторожно шагая сквозь кровь, жидкость прилипла к подошвам ее школьных тапочек. Она произнесла тихую молитву, проходя мимо людей, которых знала. Все они были хорошими людьми. Да, молодые и глупые, но они были хороши. Они не заслужили такой смерти. «Спрячься… что с тобой случилось?» — прошептала она, страх наполнил ее чувства. На лицах мертвецов застыло выражение страха и паники. Последнее, что они увидели, напугало их до рыданий, вероятно, умоляющих сохранить им жизнь или кричащих от ужаса. Она глубоко вздохнула, сжимая сердце. Ей нужно было быть готовой ко всему, что она нашла, даже если то, что она нашла, уже не было той Шкурой, которую она знала. Пока она продолжала идти, раздался тихий голос. «Кайоко?» Застыв на месте, она повернулась. В маленьком коридоре, отделенном от остального зала, сидели Сатоми и Шиничи. Она свернулась калачиком в его объятиях, слезы свободно текли по ее лицу, когда она отчаянно прижималась к нему. Он изо всех сил старался утешить ее, но просто не мог заставить себя приблизить ее, особенно тогда, когда знал, что то, что убило ее друзей, было тем же самым, что находилось в его правой руке. Когда он увидел Кайоко, его взгляд стал жестче. "Вы знали?" он потребовал. Ей удалось выдавить самую слабую улыбку, которую она когда-либо кому-либо показывала. Внутри у нее болело, а глаза горели. Она задохнулась, покачав головой. «Я не знала, что с ним случилось. До школы с ним было все в порядке… Я не знаю… Я не…» Она замолчала, бормоча чепуху себе под нос. Если бы Хидэ был там, он бы сказал ей «дышать» своим спокойным, тихим голосом и положил бы руку ей на спину. Он останется с ней, пока она не успокоится, пока не уйдут ее слезы. Он знал бы, что ей нужно. «Каёко…» Она слышала голос Сатоми, разбитый и испуганный, но не хотела отвечать. Сатоми плакала из-за того, что сделал Хидэ. Шиничи ненавидел ее из-за того, что сделал Хидэ. Все, что они так старались сохранить в секрете, пропало даром. — Юко, — наконец выдавила она. «Сегодня утром Хидэ пошел навестить Юко. Она оставила ему записку, в которой говорилось, что хочет с ним кое о чем поговорить». Она снова подавилась слезами, закусив губу. «Я знал, что мне следовало оставить его в классе. Он сказал, что с ним все будет в порядке. Он пообещал, что вернется». Она рыдала. «Я не должен был позволять ему приходить сегодня. Я сказал ему кое-что… что-то плохое должно было случиться». Она почувствовала, как две руки обняли ее, и подняла глаза, чтобы увидеть Сатоми, который отстранился от Шиничи. «Это не твоя вина», сказала она твердо. «Ничто не могло этому помешать. Вы не можете контролировать все». Почти рассмеявшись, услышав в ответ свои собственные слова, Кайоко покачала головой. "Ты прав." Она вырвалась из объятий подруги. «Но я могу попробовать», — закончила она, и на ее губах появилась грустная улыбка. Она посмотрела на Шиничи. «Забери Сатоми отсюда. И пообещай мне, что позволишь мне попытаться разобраться с этим», — попросила она, одарив его единственной улыбкой, которую могла. Шиничи поколебался, но кивнул. «Не умирай», — это все, что он сказал в ответ. Она ничего ему не ответила, лишь мягко улыбнулась. Она отвернулась, скрестив руки на животе. Ее внутренности все еще бурлили, пока она медленно шла к лестнице. Ее дыхание было долгим и прерывистым, ее глаза были сосредоточены только на том, что было впереди. Она не хотела умирать, но и не хотела, чтобы это сделал кто-то еще. Остановить Хидео — это было все, что имело значение. ******************************************************************** «Где Кензаки?!» - потребовал один из учителей. «Ты сказал, что она сбежала, да?! Ты нашел ее?!» Шиничи остановился, чувствуя, как Мурано замерзает под его рукой. Она покачала головой, ее тело начало дрожать. «Она жива», — пробормотала она. «Но я не знаю, как долго. Она… она все еще там». Ее голос был слабым и грустным, как будто она уже смирилась с мыслью, что Кайоко мертва. Он нахмурился, чувствуя вину в сердце. Кайоко собиралась умереть. Шимада собирался убить ее, даже не раздумывая. Он поклялся, что никогда не причинит вреда Кайоко, но если Миги был прав, а Шимада каким-то образом сходил с ума, то остановить его было невозможно. Он был так холоден к ней в последние несколько раз, когда они разговаривали. И теперь он больше никогда ее не увидит. Закусив губу, Шиничи проклял себя. Он проклинал то, как оттолкнул ее из-за чего-то, что теперь казалось незначительным по сравнению с представлением о ней как о человеке. Она была его старейшим другом, человеком, о котором он глубоко заботился. Он знал, что она не изменилась за то время, пока ее не было, или даже за то время, пока он не искал. Она по-прежнему оставалась той доброй, доверчивой и наивной девушкой, какой всегда была. Он был тем, кто изменился. И когда он изменился, он изменил их отношения. И все потому, что он не мог смириться с тем, что Кайоко доверилась тому, кто ему не нравился, тому, кого он считал опасным для всех вокруг. Конечно, в конце концов он оказался прав, и это означало бы ее смерть. Но Шиничи не мог не чувствовать сожаления, раскаяния и вины. Если бы он сделал больше, остался ближе к ней, этого можно было бы предотвратить. Если бы он не оттолкнул ее, он мог бы вытащить ее из школы вместе с Мурано. Если бы он не оттолкнул ее, она была бы еще жива. ******************************************************************** Полицейские ринулись к нему, даже когда он их убивал. Он чувствовал, что истекает кровью из того места, где в него стреляли, но ему удалось защитить свое сердце. У него еще был шанс жить, пока он мог исправиться и снова стать человеком. Я хочу жить. Кайоко не училась в третьем классе. Ее не было там, когда он пошел туда, когда он убивал своих одноклассников, людей, которые были так добры и открыты к нему, когда он перешел туда. я хотел. Он просто хотел найти ее, но его тело пыталось защитить себя, когда студенты попытались напасть на него. Он ничего не мог с этим поделать. Я должен жить. Он не мог умереть здесь. Хидео двинулся вперед, минуя офицеров, рубя их, слыша, как их тела падают, и чувствуя, как их кровь разбрызгивается по его коже. Он позволил своему телу делать то, что оно хотело. Речь шла уже не только об убийстве. Речь шла о выживании, и Хидео нужно было выжить. Он должен был найти Кайоко. Он должен был что-то знать. Лестница была высокой. Их было много. Он тяжело дышал, поднимаясь по лестнице, держась за перила, чтобы не упасть. Он знал, что потерял много крови, вероятно, больше, чем большинство людей могли бы рискнуть потерять. Он знал, что смерть от огнестрельных ранений — это возможность, с которой ему придется смириться. Он просто не хотел принимать смерть как часть финала. Его смерть не была чем-то, что он мог просто принять. Не тогда, когда он еще не нашел ее. Толкнув дверь, он вышел на солнечный свет, который падал на него, согревая его тело, пока он хромал вперед, из его ран текла кровь. Снаружи было гораздо ярче, чем внутри. Он чувствовал, как все его тело расслабляется, зная, что сейчас еще день. Он снова посмотрел вниз по лестнице, зная, что кровопролития было достаточно, чтобы потрясти тысячу человек. Это была не его вина. Он не хотел этого делать. Просто так получилось. И теперь все вокруг него рушилось. Мне нужно жить. Он только начинал чувствовать. Он изучал, что значит быть человеком, а не просто верил в определение, которое он создал исключительно на основе наблюдений, которые он сделал, будучи незрелым существом. Несмотря на свое превосходство, он не всегда был прав. Он думал, что люди слабы и трусливы по своей природе, и в некоторой степени был прав. Но они также доказали, что они устойчивы перед лицом опасности. Они противостояли всему, что угрожало их выживанию как вида, они пытались обнаружить слабости и дать отпор, и они пытались выяснить, что лучше, чтобы они могли жить, а не просто выживать. Они учили друг друга, как наслаждаться жизнью, которую им дали, даже если это означало быть несчастными в чем-то другом. Так, как его учила Кайоко. Я не могу умереть вот так. Он взял себя в руки, готовясь защититься от того, что может случиться с ним в следующий раз. Ему пришлось нанести ответный удар, даже несмотря на то, что он был разрознен. Он не мог позволить своей слабости взять над ним верх. Он протянул руку, пытаясь стереть мертвые клетки рукавом своей униформы, заставляя новые, живые клетки занять свои места. Ему нужно было восстановиться как можно быстрее, иначе он не сможет остановиться. Ему нужно было быть Хидео Симадой , и ему нужно было быть тем бесчеловечным существом, которым его боялись. По лестнице раздавались шаги, более легкие и быстрые, чем шаги офицеров. Готовясь к удару, Хидео поднял клинок, изо всех сил стараясь надавить на него своим ослабленным телом. В дверях появилась фигура. "Скрывать!" Он ударил, не раздумывая. Останавливаться! его разум вскрикнул, узнав этот голос. Послышался отвратительный звук, когда его клинок едва удержался от того, чтобы разрезать человека пополам. Хидео попятился, выдернув клинок из фигуры. Он трясся от ужаса от того, что сделал. Кровь залила темно-синюю форменную куртку. Маленькие, хрупкие руки прижались к ране, а слабые ноги подкосились и отказали всего через несколько мгновений. "Скрывать…" «Я… я не хотел…» Он не хотел ударить единственного человека, который когда-либо имел для него хоть какой-то смысл. «Каёко…»