Часть 1

Яркие солнечные лучики сочились сквозь лёгкие шторы кофейни, предвещая уже более позднее утро и открытие ЗЗсмены. Стеклянные стаканы переодически скрипят от своей чистоты, что заботливо наводит у барной стойки темно-русый паренек, кивая головой в такт музыки, играющей в наушниках. Мелодичное мычание еле слышно отскакивает от аккуратных бокалов, не смея разлетаться дальше по помещению. На удивление, настроение было вполне хорошее, даже несмотря на то, что сейчас еле еле восемь утра, а во́зится он у бара уже на з за машиной отоколо получаса, приводя в порядок рабочую зону. Почему-то от этого навождения порядка на душе все становилось куда чище и приятнее, а мелодия лишь больше расслабляла, отдавая процессу. Ноги невольно подтанцовывали от уютности наступающего дня. Но к сожалению, юркий звон колокольчиков у прихожей двери самовольно вытягивает из нирваны, возвращая в серые будни общепита по выходным и осведомляя, что с первым попавшим в кофейню и начинается его мучительная смена, которую придется выстаивать около 12 часов до позднего вечера, а то и ночи. Глаза цепляются за вошедшего клиента, которому явно нужна была доза кофеина с утра пораньше. Но кажется, не только она. Душа бариста тоже входила в утренние планы клиента. —Доброе утречко, Егорик, - самодовольно улыбаясь и, проходя к барной стойке, хитро, будто неуловимый змей, скользит к бару, невинно складывая обе руки на деревянную поверхность, —Чего пришел с утра пораньше? - Облокачиваясь корпусом тела и случайно, хоть без последствий, задевая кофемашину локтем, недовольно вглядывается в худое лицо, напущенно и грубо скрещивая руки на своей груди, и недовольно скрипя зубами. Длинноволосый юноша, между прочим, был хорошим другом для нашего юного бармена, но взгляд потемневших глаз явно блистал недобрым огоньком, как только тот попадал в его поле зрения. Чем он успел проступиться? Да ещё и так, чтобы этот "великий философ" вот так пассивно отворачивал свою голову от него, отвлекаясь на любую мелочь. Даже на летавшую пыль в потоках солнечного света, или на микроскопическое пятнышко молока, жужжание кондиционера для прохладного воздуха. Все что угодно! Но едва ли он снова зацепится своими обиженными глазенками за высокую фигуру, так сразу и темнеют они ещё пуще прежнего. Вернёмся к вопросу: что же он сделал? Отверг мыслительный процесс, причем достаточно грубо, ещё и не оценил приготовленный кофе, вы представляете! Такое отношение обидело бы кого угодно. Хоть обида и месть - удел слабых, но это переходило уже все границы. Раз в жизни таки и можно себе позволить ответную наглость. Отбитые подушечки пальцев раздумывающе постукивали по залакирированному древу, что дорого сияло от утреннего света, сочившегося сквозь приоткрытые шторы, а в голове только и метались мысли из угла в угол, бурлели, словно кипяток, стараясь подобрать слова. Получилось действительно нелепо и глупо. Шутка оказалась очень неудачной, так ещё и показалась слишком серьезной, чтобы называться шуткой, так хоть решить все спокойнее было больше шансов. Но эти шансы рассыпаются словно сладкий сахар, растворяясь в кипятке и оставляя от себя лишь слабое и притворное послевкусие. Ничерта хорошего, но опускать руки, как бы сказал Егор - успеешь всегда, а так нужно бороться. Осталось только побороть самого себя, перед тем как вступать в финальную битву. Признать, что неправ. Подавить ту часть себя, что рвет глотку, крича, что он - не виноват, и это все нужно понимать шутки. Удар по столу заставляет не только болезненно раскраснеть руку, но и в шустро обернуться уже совсем забывшегося парня, что с глазами по пять копеек вглядывался ну очень непонимающе в чужое смятение. Ладони сами по себе решили прихлопнуть эти неправильные и напористые мысли, давая им образ раздражающего комара, что нужно убить прямо сейчас! Обречённый вздох. Чужие глазенки полны обманчивой решимостью. Губы невольно прикусываются зубами. Слова таки и крутятся на языке, а вылазить ни в какую не хотят, аж стыд пробирает! Но деваться уже некуда. Руки быстро складываются в замочек, и теперь искренняя уверенность сияет в виноватых зорницах. —Слушай, я не хочу тебя обвинять, но тогда ты меня неправильно понял. Хотя нет, скорее.., - но недовольный взгляд сразу чувствовался мурашками на коже. Сейчас глубизна чужого взора просто поражала и сверлила так, что стопроцентная отвага и решимость быстро выветривались с чужой головы, — я совсем неправильно тогда выразился. Прости меня, ладно? Я не хотел тебя обидеть или типа того, - Удивительно, но он чуть ли не впервые чувствует такую растерянность перед человеком. Обычно уверенность так и прёт. Хотя, скорее, полное безразличие к ситуации. Был бы перед ним некто иной - он бы хохотнул и скинул это все на чужие плечи, лишняя запара ему ни к чему. Но только сейчас и только сегодня он стыдливо опускает глаза в стол, чувствуя пробирающую до мозга костей вину и стыдобу. Аж дрожь берет от такого сюрприза собственного сознания, а пальцы сильнее в замочке сильнее сжимаются, оставляя черными ногтями невидимые ссадины. —Хм...Дай-ка я подумаю, - откровенно пользуясь ситуацией как душа пожелает, парень тихонько хихикает себе под нос, пряча смешок под воротом рубахи, но окончательного умозаключения ждать долго тоже не пришлось, —Прощен, но с одним условием, -слегка оттягивая дело, хитрая улыбка предвещает нечто зловещее, но щелчок пальцев сразу же приветствует за собою конец приговора, —Будешь должен. Отдавай чаевыми и всякими каракулями. Фух. Кажется, Андрей совсем преувеличил ситуацию, раздув внутри себя целый шторм эмоций. Зато обошлось все достаточно хорошо, верно ведь? Снова улетая в свои мысли после такой взбучки, глаза теряют связь с мозгом, вглядываясь в пустоту стола да не нарочно пропуская мимо ушей очередной говор. Юркий щелчок пальцев возвращает в этот мир, сразу же поднимая глаза и вглядываясь в мягкие черты лица вновь недовольного бариста. Хоть немного и тупится, но уголки губ сами по себе глупо приподнимаются. Немного дрожащим голосом, но юноша отвечает. —Кофе? Да, давай. Делай любое, мне все по нраву.