1. "Я почти нашла тебя."

Кан Сэ Бёк стояла перед банкоматом, словно парализованная, ее тело – застывшая скульптура из боли, отчаяния и неприкрытой злости. Металлический корпус машины, гладкий и холодный на ощупь, казался продолжением ее собственного замороженного сердца. Экран, яркий и безжалостный, высвечивал цифры, которые должны были означать надежду, свободу, новую жизнь. Но для Сэ Бёк они были лишь болезненным напоминанием о том, какой ценой досталось это богатство. – сумма, непостижимая для большинства, сумма, способная изменить судьбу целой семьи, а возможно, и не одной. Но Сэ Бёк не видела этих денег. Она смотрела сквозь них, сквозь пиксели и блики, прямо в ту тьму, что разверзлась в ее душе после участия в Играх в кальмара. Она видела кровь, пот, слезы, отчаяние, видела смерть. Смерть, ставшую платой за эту иллюзорную свободу. "Сорок пять миллиардов шестьсот миллионов вон... сорок пять миллиардов шестьсот миллионов вон..." – слова звучали в ее голове как погребальный звон, как эпитафия по утерянным жизням, по разрушенным мечтам, по загубленной невинности. Эта мантра, словно заколдованная, преследовала ее повсюду, напоминая о ее соучастии в этом кошмаре. Она выиграла, но какой ценой? Цена оказалась непомерно высокой. Первоначальный план, четкий и ясный, как лезвие ножа, постепенно размывался, теряя свою остроту. Вытащить мать из Северной Кореи, спасти ее от голода и репрессий, воссоединиться с ней после долгих лет разлуки. Купить достойное жилье для себя и младшего брата, оградить его от уличной грязи, дать ему возможность учиться и развиваться, стать кем-то большим, чем просто беженцем. Вырваться из этой вечной борьбы за выживание, задышать полной грудью, почувствовать себя человеком, а не загнанным зверем. Она даже отправила часть денег посредникам, надеясь, что они помогут матери пересечь границу. Но даже это не принесло ей долгожданного облегчения. Гнетущее чувство вины, словно тяжелый камень, давило на нее, не давая ей покоя. Остров Чеджу, этот райский уголок, казался теперь издевательской насмешкой. Солнце, море, пальмы – все это казалось чужим и враждебным. Как она могла наслаждаться этой красотой, зная, какой кровью она оплачена? Как она могла думать об отдыхе и развлечениях, когда в ее голове рождался другой, гораздо более важный и опасный план? Она должна найти тех, кто стоит за этими Играми в кальмара, тех, кто превратил человеческую жизнь в дешевое развлечение. Она должна остановить их, любой ценой. Безумие? Возможно. Самоубийство? Вероятно. Но Сэ Бёк никогда не боялась рисковать. Она всегда жила на грани, привыкла бороться за свою жизнь, и сейчас, когда ей представилась возможность изменить мир, она не могла упустить ее. Она осознавала, что Игры в кальмара сломали ее, изменили ее навсегда. Они оставили глубокие шрамы на ее душе, шрамы, которые никогда не заживут. Она мечтала о богатстве, о свободе, о возможности забыть кошмар, утонув в роскоши и беззаботности. Но реальность оказалась гораздо более жестокой. Эти деньги, пропитанные страхом, болью и смертью, казались ей отравленными, проклятыми. Каждый вон напоминал ей о тех, кто погиб, о тех, кто не смог дойти до финала, о тех, чьи жизни были безжалостно перечеркнуты ради удовлетворения чьей-то извращенной прихоти. *** Сэ Бёк сидела в вагоне метро, погруженная в свои мысли, словно в густой туман. Она ехала, сама не зная куда, ведомая лишь интуицией и жгучим желанием найти справедливость. Она чувствовала себя одинокой и потерянной, как корабль, сбившийся с курса в бушующем океане. И вдруг, словно вспышка молнии, в толпе мелькнуло знакомое лицо. Тот самый вербовщик, с его обаятельной улыбкой и располагающим взглядом. Тот, кто вручил ей визитку, которая привела ее в ад. Тот, кто обманул ее, обещая легкие деньги, а на самом деле втянул в смертельную игру. Сердце Сэ Бёк забилось как бешеное, адреналин хлынул в кровь, дыхание участилось. Она словно очнулась от долгого сна, почувствовав прилив энергии и ярости. Она не могла поверить своим глазам. Это был он, без сомнений. Тот самый человек, которого она так отчаянно искала. Мгновенно мобилизовавшись, Сэ Бёк вскочила со своего места. Все ее чувства обострились до предела, зрение стало кристально чистым, слух – сверхчувствительным. Она забыла о страхе, об усталости, о голоде. Осталась лишь одна цель – поймать его. Она должна узнать правду. Она должна заставить его ответить за все злодеяния, совершенные организаторами Игр в кальмара. Она должна покарать его за все сломанные судьбы, за все загубленные жизни.Каждый мускул ее тела напрягся, готовясь к стремительной погоне. Вагон метро превратился в арену, где на кону стояла ее жизнь, ее честь, ее надежда на справедливость. Она знала, что это может быть ловушка, что вербовщик может быть не один. Но она не могла отступить. Она должна была воспользоваться этим шансом, чего бы ей это ни стоило. "Надо догнать его! Черт!" – пронеслось в ее голове, подгоняя ее вперед, заставляя ее двигаться быстрее, решительнее, отчаяннее. Она должна была довести дело до конца, даже если это будет стоить ей жизни. Ведь молчание – это соучастие. Она бросилась в погоню, но лицо вербовщика уже растворилось в людском потоке, словно капля воды в бурном потоке реки. Ощущение обмана, жгучая, всепоглощающая ярость, хлынули на нее с новой силой. Она никогда не чувствовала себя настолько преданной, настолько униженной. Эта самодовольная, мерзкая физиономия была так близко, так доступна, и вот – исчезла, растворилась в серой массе людей. Сэ Бёк толкала окружающих, прокладывая себе путь сквозь толпу, задавала вопросы, но получала лишь недоуменные взгляды и отчужденные ответы. Он словно растворился в воздухе. Достигнув платформы, через заляпанные стеклянные двери, она увидела его. Там, вдали, на другой платформе. Он опять вербовал. Вербовщик, с его циничной улыбкой, предлагал какому-то мужчине шанс «изменить жизнь», а затем, без тени сомнения, дал ему звонкую пощечину, когда тот проиграл в ттакджи. Сэ Бёк видела это. Она видела все это собственными глазами. Это был ее кошмар, ее личный ад, повторяющийся снова и снова, усиливая чувство безысходности и ярости. "Блять! Вот просто блять!" – вырвалось у нее сквозь стиснутые зубы, слова, пропитанные отчаянием и нечеловеческой злобой. Она вырвалась из толпы, прорвалась сквозь плотную массу людей, словно ножом рассекая живую плоть. Сердце колотилось в груди, дыхание сбилось, но она бежала, не чувствуя боли, не замечая препятствий. Добежав до мужчины, который уже разглядывал карточку-приглашение, Сэ Бёк выхватила ее из его рук, сжимая ее в кулаке до побеления костяшек. – Ты что творишь, женщина?! – спросил он, с легкой тревогой в голосе. – Никогда не звони на этот номер, если успел его запомнить! – крикнула Сэ Бёк, хотя вербовщик уже скрылся в тени. Она знала, что это может ничего не изменить, что этот человек, скорее всего, все равно забудет о ее предупреждении. Но она не могла молчать. Она должна была хоть кого-то спасти от этого ужаса. – Никогда! Мужчина кивнул, его лицо выражало смесь удивления и недоверия. Вероятно, он уже списал ее со счетов как очередную сумасшедшую. – Ладно, дамочка, – произнес он, и, не колеблясь, вырвал приглашение из ее руки, после чего бросился прочь. Сэ Бёк почувствовала, как волна отчаяния накатывает на нее. Но не успела она погрузиться в пучину безысходности, как увидела его. Лицо вербовщика, этот мерзкий, самодовольный оскал, мелькнул в окне другого вагона. – Хааа… – выдохнула она, силы медленно покидали ее. – Сбежал! Она смотрела ему в глаза – холодные, чужие, полные презрения и безразличия. Глаза, которые видели смерть и страдания, глаза, которые ничего не чувствовали. Эта мысль ударила ее как удар кулака. Игра только началась. Она ещё найдет его. Она найдет их всех. И она сделает так, чтобы они заплатили за все. Неважно, сколько времени это займет. Она не остановится, пока не добьется справедливости. Это обещание самой себе, клятва, высеченная на ее сердце кровью и болью.