Птенец, что не в силах бороздить просторы.

Ничем не примечательный день: утреннее солнце спряталось за хмурыми тучами, будто бы устроив себе редкий выходной. Его лучи пытаются пробиться наружу, однако мрак поглощает свет. Всё как в судьбе всегда закономерно – так называемое “зло” обрушит сокрушающую мощь болезненного отчаяния на сторону “добра”, с неведомой изысканностью затушив милосердие и справедливость. Тем временем, ветер ласкает ветки деревьев, словно лёгкий бриз, что заставляет волны трепетать. Если бы было что-то, так волнующее душу.. – Братик, смотри! Здесь птенец, ему нужна помощь. – раздался звонкий голос Зарянки, озабочено нависшей над чем-то около куста алых роз, распустившихся на прошлой неделе. Как только в поместье послышались крики, Воскресенье, движимый жгучим волнением, рванулся к ним. Светловолосый мальчик подошёл к сестрёнке, устремляя свой взор на то, что так привлекло её. Однако картина была настолько пугающей, что он тут же замер в оцепенении, невольно отшатнувшись назад. На окровавленных ладонях у Зарянки лежал воробушек с многочисленными ранками. – Я услышала, как кто-то из последних сил пищит и поспешила на звук. Бедолага упал в шипы и, стараясь выбраться, только причинял себе ещё бо‌льшую боль. Он обессилен и ранен, поэтому взлететь сможет не скоро. Оставим его себе, пока он не станет способен взмыть в небеса? – промолвила девочка, чей голос взволнованно вздрагивал при каждом выдохе. Было видно: напряжение всё больше охватывает её. Мелодичное сопрано, обычно схожее с нежным звучанием флейты, превратилось в нечто совсем иное. Больше не было слышно плавных нот, от прежнего голоса остался лишь звон. Понимая, что пора брать инициативу на заботу о новом друге себе, светловолосый мальчишка тихо пролепетал: – Можем попросить смастерить ему клетку. – Но ведь птицы рождены, чтобы летать.. Неужели нельзя решить это иначе? Мы можем собрать ему гнездо из веток и оставить на свободе, чтобы.. – сделав небольшую паузу, над чем-то немного задумываясь, Зарянка продолжила. – Робби мог в любой момент покинуть нас. – Ты уже придумала ему имя.. Оставить здесь будет плохим решением, на улице опасно: кошки, змеи и прочие хищники будут вести на него охоту. Он слишком слаб, чтобы улететь от них. Мы отпустим его, когда окончательно будем уверены, что Робби в порядке. – смиренно проговорил Воскресенье, всё ещё ошарашенно замерев рядом с сестрой. Девочка ничего не ответила. Спорить было бессмысленно – птенец нуждался в помощи здесь и сейчас. С осторожностью передав его брату, Зарянка убежала в особняк и вскоре скрылась из виду. Помощь воробушку была предоставлена мгновенно, поскольку ветеринар по удачным обстоятельствам оказался поблизости. Его ранки с осторожностью обработали, после чего оставили отдыхать в небольшой картонной коробке, что стояла у мальчика в комнате. Воскресенье заботился о птенце как только мог: периодически охранял его сон, наблюдая за спящим; кормил по чёткому расписанию, поскольку Робби ел с трудом; даже разговаривал с ним. Бессонными ночами мальчика мучили воспоминания о том безумном дне, что стал точкой отсчёта для ответственности, ложащейся на слабые плечи. Это чувство ощущалось как жар, полностью охватывающий горло, заставляющий чувствовать и тошноту, и горечь.. И мерзкий ком, мешающий дышать полноценно, не задыхаясь от сложившегося бессилия. От подобного самочувствия становилось так дурно, что незаметными могли остаться и подступающие слёзы, и колкая боль сердца, и небольшой мандраж. Неизменным оставалось одно: липкое ощущение неизбежности преследовало в самые неподходящие моменты, образуя ещё более убивающие мысли. “Я так слаб.” – проносилось в ещё совсем юной голове. Воскресенье был мал и не готов к такой серьёзной ответственности, но вспоминая обеспокоенное выражение лица сестрёнки, не мог сдержать слёз, сильно участившихся в своём проявлении за столь короткий срок. – Я старший брат. Робби, как и сестра, нуждаются во мне. Я сильный, а сильные должны защищать слабых. – неуверенно произносил светловолосый каждый день, смотрясь в зеркало. Он слышал из чьих-то уст последнюю фразу.. Должно быть, это люди называют истиной. Утверждение, не подлежащее сомнениям. В таком случае, Воскресенье будет следовать за этой целью. Помощь отчаявшимся, брошенным, болезненным, ослабевшим и прочим несчастным. Теперь у них есть защитник, что добьётся своего, не обращая внимания на эту неприятную резь в груди, умертвляющую молодое сердце.