Глава. VI. „Отшельник”

Прошло пару рассветов с того, рокового дня, когда он узнал правду о себе. Он—Не племенной кот, а так, бродяга. А это значит, жить в племени он не достоин. По крайней мере, он так думал. Целых два заката, пухолап встречал на каменном карнизе, в пасти пещеры. И честно говоря, он устроился здесь неплохо; Это была небольшое углубление высоко в скале. Из ровных, каменных сводов, виднелась тёмная трещина, откуда капала прозрачная, питьевая вода, образуя маленькую, ледяную воду в углублении. пухолап тихо ступая подушками по острым камням, вышел на каменный карниз. Утренний глаз солнца поднимался где-то там, далеко, за лесом кровавого племени, того самого, что не так давно, лун 15 назад было побеждено и разбито в попытке захватить весь лес. Яркие лучи, отсюда, были робкими струями света, редко пробивающихся через кудрявый зелёный лес, а те что проходили через дубравы, мирно разливались на зелёной равнине их племени. Отсюда, даже его "родной" лагерь был как на лапе. До боли всматриваясь вниз, можно увидеть его обеспокоенных соплеменников. С этой высоты — казалось, все проблемы были настолько же незначительными, сколько были и коты-муравьи. Вот, пёстрые точки ходят по лагерю, вот кто-то догоняет кролика. Пухолап печально вздохнул. Он был свободен— свободен от племени, но не от тоски, тяжким камнем утонувшего в его душе. Перед тем как взобраться сюда, он, наловил достаточно дичи, чтобы некоторое время не возвращаться на пустошь. Он знал, что скоро он вернётся— но больше никогда не сможет с той же любовью посмотреть на длиннолапа, коротколапа. Не сможет до конца гордиться своими соплеменниками. Бедный, бедный пухолап! Рассуждал, печальный коршун доедая мышь. Он ещё раз бросил взгляд на лагерь, и тут его охватила такая тоска, такая печаль, что невидимые когти потянули его к лагерю, отдаваясь благоговейной дрожью в лапах. Пухолап вскочил и птицей полетел по каменной тропе вниз, в поле. Сейчас он вернёться в лагерь, закроется в шерсть коротколапа, и пускай он ему не родной, но всё же, молочный брат. И он бежал, бежал по морю травы, и весь мир замер вокруг. И вот, он вошёл в лагерь. Он вернулся.