Глава 9. Ты, а не я

Элис отбивалась от нескольких противников сразу. Ее оружие не было мощным, но за то боевые способности успели хорошо развиться. Достаточно, чтобы оставаться на ногах несмотря на многие ушибы, что успели ей прилететь. Рональд видел такой оборот и не был ничуть смущен им. Это ненадолго, ведь против него девчонка не выстоит. Но она и не думала сражаться, ведь стоило главному паладину сюда явиться, как девушка прочла все на его лице, ощутив ментальную боль, пронзившую ей сердце. Элис будто бы знала, что Рональд пришел не просто так, Дэвид не должен был этого допускать и раз так, то его больше нет. И это было ужасно, это означало гибель всей расы телепортов. Неясно только одно - почему? Что они все сделали? Кому? Отчего им не дают просто жить в мире со всеми? Зачем непременно убивать? Рональд если и видел ее эмоции, то не придал им значение, он выступил на шаг вперед, отстраняя одного из своих бандитов: — Отойди, сейчас моя очередь, готовься к смерти, гадкая прыгунья, я слишком долго ждал этого момента! — Ждал возможности расправиться с невинными? — спросила его девушка — Что тебе это даст? — Спокойствие и власть, — последовал равнодушный ответ — Скоро вас совсем не станет и я этому рад, наступит господство нормальных людей! — Ничего у тебя не выйдет, — спокойно, не выдавая собственных чувств ответила Элис — Путем зла не достигнуть победы, придется все время бороться за нее и бояться свержения. — Не время красивых речей, — отмахнулся от нее паладин — Добро и Зло лишь сказочки для недоумков, я выше того и другого. Я есть истина последней инстанции, все будут ходить под моим приказом и жить соотвественно ему. — Очень самонадеянно так думать, — ответила Элис невозмутимо — Чем выше задерешь нос, тем больнее упадешь. Она умышленно затягивала разговор, чтобы противник разозлился сильнее и тогда будет проще измотать его и нанести один точный удар. Но как сделать это, если Дэвида больше нет… Почему-то от этой мысли становилось грустно и пусто внутри. Как будто бы от того, будет этот человек на этом свете зависело многое. То, будет ли жить сама Элис и станет ли счастлива. Он не заслужил умереть, девушка это знала. Но не время размышлять, пришла пора не позволить убить себя, уклониться от смертоносного кинжала и выстрелить прежде, чем тот пронзит ее плоть. Дэвид остался один в пустой алтарной. Сознание возвращалось к нему слабо и ненадолго. Жизнь почти совсем ушла из его тела, покидая его с каждой каплей яркой крови, стекавшей на пол из глубокой раны, оставленной кинжалом паладина. Когда силы на время возвращались, даря свою малую часть, Дэвид поднимал руку и прижимал к ней, стараясь это сделать как можно крепче, чтобы не дать всей крови вытечь из себя. Получалось, откровенно говоря, не очень хорошо и алая липкая жидкость продолжала струиться по руке, обильно смочив ткань рубашки и оставшись на полу небольшой еще лужицей. Дышать становились трудно, лишь слабые поверхностные вдохи позволялось сделать без ущерба для сознания. Свинцово-тяжелые веки с трудом поднимались, но от этого зрение едва ли становилось лучше. Перед глазами стояла туманная темнота, позволявшая видеть словно через толстый слой марли. Слабость не сковала все движения, а последним чувством осталось ощущение безнадежности и проигрыша. И нежелания бороться, отсутствие смысла в самой борьбе. Зачем это надо, когда для этого нужно убивать? Спасать одних, чтобы те убили других. Стоит оно того? Отец, Милли, другие телепорты… сколько еще нужно пролить крови, чтобы ненависть врага захлебнулась в ней? Наверно его смерть лишь встанет в один ряд с такими же, теми, что уже были и еще будут продолжаться. И никто не остановит этой жуткой конвейер. Никто не хочет его остановить. Какой тогда смысл пытаться раз так? Проще уйти навсегда, только бы не видеть, не смотреть дальше во, что превращается жизнь. Как она превращается в смерть. И виноваты в этом мы сами. Дэвиду стало тоскливо и досадно за это все и прикрыв глаза, он начал отключаться от действительности, в надежде более не возвращаться. Элис усиленно изматывала противника, то подпуская его к себе, то отскакивая в последний момент в сторону. Бандиты ушли, поняв, что их участие больше не нужно, на поле битвы осталось лишь два участника. Рональд наступал решительно и агрессивно и это могло сыграть злую шутку. Так выдохнется быстрее. Девушка старалась не допускать над собой эмоций и просчитать каждый ход противника. Не сразу, но получилось отойти на достаточное расстояние и поймав момент, когда Рональд не смотрел на нее, выстрелить. Для этого понадобилось долгое время пристально смотреть на него и поймав удачную долю секунды, использовать ее в полной мере. Вряд получилось убить его, за то внимание отвлеклось на время, пока он летел в сторону, оглушенный выстрелом. Этого хватило Элис, чтобы броситься туда, где она оставила Дэвида, чтобы убедиться в своих подозрениях или опровергнуть их. Тяжелое зрелище предстало ее глазам, когда девушка увидела своего приятеля почти на последнем издыхании в луже собственной крови. Парень был еще жив, но жизнь из него почти ушла. Лицо выглядело совсем неживым, слишком бледное, почти бескровное. Синеватые круги залегли под закрытыми веками, ресницы бросали на них тень. Рубашка совсем промокла от крови. Но он был еще жив и это было главным. Элис опустилась с ним рядом на колени, не опасаясь запачкаться в крови и самой. Она осторожно взяла Дэвида за руку и второй коснувшись его щеки, принялась убеждать в том, что было сейчас важнее всего для них обоих и целого мира: — Дэвид, прошу тебя, собери все силы, мы должны остановить многолетнюю войну, я знаю, тебе сложно сейчас, но это необходимо. Парень слышал ее и огромным усилием воли смог открыть глаза и разлепить непослушные губы в одном-единственном слове: — Нет. — Но почему ты отказываешься? — исступленно воскликнула Элис — Ты знал, что ответственность лежит на нас. Тебе сейчас плохо и ты боишься не справится, я понимаю, но мы должны, если тебя не станет, проклятие наберет силу. Ты способен на большее, чем я. Цепь не замкнется, нужны двое. Ты сильнее, ты выдержишь, надо лишь постараться. — Зачем? — сорвалось с посиневших губ почти неслышное, как дуновение слабого ветерка — Для чего спасать такой мир… Все только страдают и убивают друг друга…Так было и так будет…Нет смысла спасать… С такой это прозвучало безнадежностью, потерей духа, что Элис сделалось ужасно тяжело. Как нужно было разувериться в себе и своем деле, чтобы так считать. Нужно сказать скорее о том, что все иначе, а то есть опасность потерять последнюю надежду на спасение. Она приподняла Дэвида за плечи и осторожно положила его голову себе на колени и опустив свою ладонь поверх его, прижавшей рану, второй погладила его по волосам и заговорила со всей теплотой и нежностью, которую только могла найти у себя в душе: — Я понимаю тебя, ты многое успел пережить и это мучает тебя, но только ты способен сделать нашу жизнь лучше, положить конец многолетней вражде и тогда наши близкие перестанут страдать. Без тебя я не справлюсь. Ты - надежда нашего братства. Ты, а вовсе не я. Соберись, сделай усилие и потом отдохнешь. Я тебе помогу… Дэвид не мог ответить сразу это было трудно и слабость мешала сознанию работать. Но если только это могло быть правдой. Если только на самом деле есть в мире возможность для счастья, то он должен, обязан использовать ее. Пускай это сейчас так сложно, почти нереально. И этот возможно последний момент своей жизни нужно использовать правильно, так, чтобы спасти хоть кого-то, если уж нельзя всех. Сил хватило только, чтобы кивнуть и поднять руку, что уже плохо слушалась его. Бледная и запачканная кровью, его ладонь соприкоснулась с алтарной стеной, оставляя на ней несмываемый отпечаток. Элис с другой стороны сделала то же самое и алтарная осветилась прозрачным золотистым сиянием, отчего на миг стало очень тихо и спустя несколько секунд дворец паладина содрогнулся и по его стенам во все стороны побежали трещины…. .