Глава 6

      Утром, около половины седьмого, в квартире Фёдора проснулся первый человек — Нита, трефовая двойка. Могло случиться что угодно, но она никогда не вставала позже. Раньше — порой случалось, позже — ни в коем случае. Ните казалось, что утро — это самая продуктивная часть дня, и если проспать его полностью, то сутки можно считать спущенными в канализацию. Она встала, аккуратно сложила подушку и одеяло, и затем тихо, чтобы не разбудить ещё спящую Весну, открыла дверь. За сон Амели можно было не переживать — она до сих пор «отходила» от вчерашнего.       Клоны Фёдора, по видимости, тоже спали. Она всё также тихо расстегнула свой синий рюкзак и достала оттуда зубную щётку и пасту. Затем незаметно прошла сначала в туалет, затем в ванную. Чистка зубов всегда была обязательным действием, вне зависимости от места нахождения. Выполнив утреннюю рутину, она вернулась обратно в комнату и сложила банные принадлежности. В этот момент она услышала из соседней комнаты еле слышное бормотание. Хоть Нита и была немой, слух у неё был идеальный. Казалось, она слышала абсолютно всё, что происходит не только в соседних комнатах, но и этажами выше и ниже.       Она тихо, держа в руках свои медвежьи тапки, прокралась в большую комнату и незаметно выглянула из-за угла. Так она и думала — из восьми человек, находящихся в комнате, один не спал. Он, сидя в кресле и протирая глаза, склонился над книгой. Парень не выглядел так, будто не спал всю ночь; скорее, он просто встал чуть раньше. Нита решила не трогать его и собралась вернуться в комнату. Но тут Куромаку внезапно закрыл книгу, встал с кресла и направился в сторону Ниты. — Доброе утро. — тихо поприветствовал он.       Нита кивнула в ответ. — Я слышал звуки умывания и испытал лёгкое удивление от того, что кто-то ещё встаёт столь же рано.       Нита пожала плечами и что-то прожестикулировала. — У нас не получится конструктивного диалога. — проговорил Куромаку. — К сожалению, у меня отсутствует навык владения РЖЯ.       Нита изогнула бровь в недоумении. В смысле, «не получится конструктивного диалога»? Она была знакома с немалым количеством людей, которые также не знали жестового языка, и диалог всегда строился прекрасно. Нита знаком попросила Куромаку оставаться на месте и, надев свои медвежьи тапки, снова вернулась в комнату. На этот раз она достала из рюкзака синюю гелевую ручку и тетрадь на кольцах, которая служила ей ежедневником. Это была та вещь, без которой она никогда бы не покинула дом. Вернувшись, она написала на чистом листе: «Не вижу причин, чтобы диалог не сложился.»              Почерк у неё был мелкий: Нита относилась к тому типу людей, которые в тетради буквами заполняют каждую клетку, не пропуская ни единой строчки.       Куромаку был немного удивлён. По сути, это была на 50% переписка. — По правде сказать, у меня имеется к вашей группе несколько важных вопросов.-проговорил он. — В состоянии ли ты на них ответить?       Нита написала: «Задавай. По возможности отвечу. Только можно я присяду, на весу писать неудобно.»       Куромаку и Нита очень тихо прошли на кухню. Остальные ещё спали. Сев за стол, Куромаку тихим шёпотом спросил: — Почему мы не знали о существовании других клонов?       Нита написала: «Конкретнее.» — Как так могло получиться, что при нахождении в одной колоде мы не встретились? «Этого не знаю. Мы и сами были немного удивлены, что после использования карт другим человеком на нас это никак не отразилось.»       Нита и Куромаку задумчиво переглянулись. Затем парень спросил: — Тогда меня интересует, как Серафима нашла наше местоположение?       Нита удивлённо на него посмотрела. — Судя по твоей реакции, ответ на этот вопрос ты тоже не знаешь. «Можешь, пожалуйста, рассказать, как вы появились у другого Создателя.» — написала Нита. — Когда Фёдор ещё посещал школу, — начал рассказ Куромаку. — он был образцом лени и безответственности. Чтобы избежать умственного труда, он воспользовался колодой магических карт, которую дала ему гадалка. Фёдор по очереди отправлял нас в учебное заведение и каждый раз был недоволен, после чего возвращал обратно. Безрассудно и глупо. Что смешного? — с лёгким раздражением спросил Куромаку, увидев, как Нита улыбнулась. «Всё хорошо. Меня удивляют твои формулировки. Предвосхищая недовольство: меня всё устраивает, выражай мысли, как хочешь.»       Куромаку, прочитав предложение, вернулся к повествованию: — Когда настала очередь восьмого клона, тот отказался возвращаться в Карточный Мир и с применением холодного оружия заставил Фёдора выпустить нас в мир реальный. Собственно, это завершение ответа на твой вопрос.       Нита слушала, подперев щёки руками. Ей понравилась манера повествования трефового короля. Всё чётко и по делу, без лишних подробностей. Она написала в ежедневнике: «Значит, гадалка сама предложила Фёдору карты?»       Куромаку, прочитав вопрос, кивнул. Лицо Ниты приняло глубоко задумчивый вид. Так она просидела с минуту. Куромаку решил, что прерывать мыслительный процесс будет невоспитанно; к тому же, было видно, что трефовая двойка не просто размышляет о чём-то отстранённом, а думает исключительно по поставленной теме.       Нита открыла в ежедневнике чистый лист и быстро записала туда всё, что рассказал ей Куромаку. Затем вернулась к странице с вопросами и написала: «Что ещё известно о гадалке?» — Только сказанное ранее, — ответил трефовый король. — и то, что рассказала Серафима в день вашего призыва.       Нита протёрла глаза и отодвинулась на стуле. Было уже десять минут восьмого; за окном уже встало солнце — и не скажешь, что вчера была гроза. Зонтик и Габриэль, которые по природе были жаворонками, зашевелились в своих постелях и открыли глаза. — Доброе утро! — Габриэль встал со своего спального места. — Заткнись нафиг! — послышалось сонное бурчание Вару. — Такая рань! — Семь часов пятнадцать минут — это достаточно подходящее для пробуждения, если целью является продуктивный день. — сказал Куромаку. — Курочёрт, замолчи свой рот! — Вару недовольно приподнялся и опёрся рукой на постель. — С утра не грузи!       Куромаку с раздражённым видом втянул воздух и собирался было высказать несколько не самых лестных предложений, но тут его руки мягко коснулась Нита, привлекая внимание. Когда тот обернулся, она, что-то дописав, показала ему ежедневник. Там было написано: «Не стоит принимать близко к сердцу его слова. Главное — самому придерживаться своих ценностей. Плюс, я полностью с тобой согласна в этом вопросе.» — Ну хоть кто-то разумный появился в этом помещении. — чуть успокоившись, сказал трефовый король. — Перебудили уже всех! — сказал суровый голос Пика. — Чего вам не спится?       Собственно, все находящиеся в комнате, за исключением Данте и Феликса, начали просыпаться. Последний же завошкался, явно испытывая дискомфорт.       В комнату вошла Весна, сонная и растрёпанная; её волосы были наспех собраны в низкий хвост. — Утра всем. — зевнув, сказала девушка.       Нита подошла к ней и прожестикулировала. Весна мотнула головой и протёрла веки: — Сейчас. — она похлопала себя ладонями по лицу. — Повтори.       Нита повторила жесты. Весна нарочито широко открыла глаза и несколько секунд смотрела в одну точку. — А. — она осмыслила происходящее. — Не спалось. — был ответ. — Что-то все сегодня рановато проснулись. — Фёдор встал с постели. — Я даже удивлён.       В этот момент из комнаты вышла Амели, пошатываясь и держась за голову. — Похмельный синдром. — заключил Куромаку.       Амели раздражённо зацокала и замахала руками. Нита вернулась на кухню, взяла ежедневник и, открыв его на странице, помеченной стикером, протянула Фёдору, вопросительно указывая на конкретную строку.       Это был рецепт коктейля от похмелья. Фёдор пробежался глазами по списку и ответил: — Из этого у нас нет только пива и томатного сока.       Нита сходила за рюкзаком и достала томатный сок. Но пива и у неё не было — дома оно практически не употреблялось, а накануне ночью купить она не успела. Девушка задумалась. — Прошу прощения, но зачем тебе понадобился алкогольный напиток? — немного настороженно спросил Куромаку. Он считал абсолютно любой алкоголь отрицательно воздействующим на общество, и ему не хотелось разочаровываться в адекватности Ниты. — Для коктейля. — ответил Фёдор.       Амели всё ещё стояла в дверях, опираясь на Весну; та придерживала подругу с похмелья, не давая ей сильно раскачиваться и упасть на пол.       В этот момент окончательно проснулся Феликс. Он приподнялся на кровати, но тут же упал, схватившись за голову. Нита взяла ручку, написала два слова: «Принеси воды.», и протянула ежедневник рядом стоящему Куромаку. Тот отошёл; девушка достала из рюкзака упаковку аспирина и выдавила из палетки одну таблетку. Затем она взяла у вернувшегося трефового короля стакан воды и аккуратно, перешагивая спальные места и людей на них, дошла до Феликса, спящего на диване. Вару даже в сонном состоянии мог портить всем настроение; потому, когда Нита шла мимо его постели, пиковый валет приподнял ногу. Трефовая двойка споткнулась и чуть не полетела на пол, но Куромаку вовремя успел схватить её за локоть. В итоге часть воды пролилась на самого Вару, отчего тот недовольно зашипел.       Нита аккуратно перевернула Феликса и проделала с ним то же, что и с Амели перед сном. Затем она, всё также обходя и перешагивая спальные места, вернулась к обеденному столу. Один есть, осталась Амели. Нита думала, где достать пиво. Магазины закрыты, так что не вариант. Амели, которую Весна переместила на диван, и Феликс в унисон застонали от головной боли. Пик, на дух не переносивший пьяных людей, с раздражением встал, пошёл на кухню, открыл холодильник и грубо кинул Ните через всю кухню банку Балтики №29. Та поймала её и благодарно посмотрела на парня. — На, только заткни их наконец! — он недовольно вернулся к себе и, с головой накрывшись одеялом, повернулся к стене.       Нита поставила банку на стол рядом с бутылкой томатного сока. — Так, что там тебе ещё надо? — теперь уже Фёдор встал с постели. Нита показала ему список.       Из холодильника Создатель достал острый соус с красным перцем, лимон, яйца, соль и перец. Затем он поставил на стол два небольших стакана и положил столовую ложку. — Действуй. — сказал он и пошёл умываться.       Нита размяла шею и потёрла руки. Сначала она наполовину заполнила оба стакана томатным соком. Потом добавила туда по полбанки пива — как раз хватило. После разрезала лимон и выжала сок, по половине — на стакан; затем она добавила в стаканы соль, перец, острый соус и хорошо перемешала. После девушка взяла чистую тарелку, разбила яйцо и с помощью скорлупы отделила белки от желтка; желток оказался в стакане, белок — в тарелке. То же действие она провернула и со вторым яйцом.       Куромаку всё это время наблюдал за действиями Ниты. В тот момент, когда она добавила в коктейль желток, его лицо скривилось. — Ты на 100% уверена, что данная смесь поможет вывести из состояния похмелья? — подозрительно спросил он, делая акцент на словах «данная смесь».       Нита, закончив приготовления, помыла руки, насухо их вытерла и написала в ежедневнике: «Нет, лишь на 92%. Всегда есть вероятность получить отрицательный результат.»       Она, как и в прошлый раз, направилась к дивану, перешагивая спальные места. Подозвав Весну, Нита отдала ей стаканы и сделала пару жестов. — Пейте залпом. — перевела Весна и дала Амели и Феликсу по стакану.       Нита отвела её в сторону от дивана. И правильно сделала: Феликс, выпив содержимое стакана, тут же с силой выплюнул его прямо на пол. Амели сдержалась, и проглотив коктейль и, скривившись, спросила: — Что ты, блин, в эту гадость намешала?       Нита состроила ехидное лицо и показала ряд жестов. — А нефиг было пытаться перепить Терезу. — еле сдерживая улыбку, перевела Весна. Это ей далось с трудом и она беззвучно рассмеялась, закрыв рот рукой. — Что смешного? — пробурчала Амели. — Ситуация смешная. — всё ещё трясясь от беззвучного смеха, ответила бубновая двойка. — Рада, что в кои-то веки подняла тебе настроение. — Амели откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Во рту осталась несильная острота, зато девушка почувствовала себя в трезвом уме, хоть и была усталость.       Феликс всё ещё оплёвывался, зато головная боль прошла. Фёдор, зайдя в комнату и увидев это безобразие, сходил за тряпкой и протянул её червовому валету со словами: — Сам будешь убирать. По сути, из клонов сейчас отсутствовали лишь Ромео и Тереза. — Может, позвонить Терезе? — предложила Весна. — Сомневаюсь, что ответит. — возразила Амели. — Вчера вечером она уехала с таким видом — сразу было понятно, что на звонки отвечать не будет. — Феликс, Ромео не говорил тебе, куда собирается? — спросил Фёдор недавно протрезвевшего валета. — Не помню… — задумался тот, силясь вспомнить прошлый день. Получалось плохо. — Я вообще забыл, что вчера было. Да, а что вчера было? — он повернулся к Амели. — Тебе кратко или подробностях? — Амели изогнула бровь. — В подробностях давай! — рядом возник Вару. — Я хочу поржать! — Я не хочу поржать, но мне нужно знать, где вы были и что вы вчера делали. — сказал Фёдор. — Хорошо, секунду. — Амели похлопала себя по щекам и начала рассказ. — После того, как Весна вчера ушла вчера с тем парнем, — она бросила на Весну еле заметный хитрый взгляд, но тут же продолжила. — мы вчетвером отправились на фестиваль. Там погуляли, поели, ещё раз погуляли и снова поели. — Давай дальше. — сказал Фёдор.       Амели кивнула: — Затем мы заметили, что в одном из баров был вечер джаза. Тереза нас туда потянула и мы сами не заметили, как оказались за барной стойкой. Ты, — Амели повернулась к Феликсу. — понюхал винную пробку и сразу отключился.       Вару расхохотался: — Боже, ну и слабак! От пробочки вырубаешься! — Вару, замолчи! — Феликс раздражённо отмахнулся.       Во это время Нита забрала у Феликса и Амели стаканы. Затем, подойдя к кухонному столу, собрала грязную посуду, закрыла бутылки и накрыла чистой тарелкой оставшиеся белки. Бутылки и белки отправились в холодильник, грязная посуда-в раковину. Нита протёрла стол и начала мыть посуду. Амели продолжала рассказ: — Я начала на спор пить с Терезой. Сначала одно, затем другое, третье… Вскоре я уже перестала соображать, что вообще происходит. Тереза и Ромео куда-то уехали, а мы с Феликсом, уже и не помню как, добрались сюда.       Червовая двойка закончила рассказ. Фёдор и Куромаку были в крайней степени недовольны. Нита, закончив мыть посуду, к ним присоединилась. Все трое выглядели словно строго смотрящие родители. Особенно Нита, глаза которой метали ярко-синие молнии. — Амели, ты пробок принесла? — Весна внезапно перекинулась через спинку дивана.       Это было самое последнее, о чём можно было думать в подобной ситуации. Нита перевела недовольный взгляд на Весну, отчего та подняла брови. — Какие ещё пробки? — спросила Амели. — Винные. — ответила Весна. — Ты обещала с первой же вашей попойки собрать мне все пробки. А учитывая то, что там была ещё и Тереза… — Веснушка, я сама себя собрать сейчас не могу! — раздражённо ответила Амели. — Ну, ладно. — Весна сразу же свернула разговор и ушла, словно его и не было. Когда она отошла подальше, Фёдор шёпотом спросил: — Что с ней не так? — Она всегда такая, мы уже привыкли. — тихо ответила Амели. — В целом, если не обращать внимания на некоторые моменты, она вполне себе нормальная… Относительно.

***

      С момента пробуждения Зонтик тихо наблюдал за происходящим. Нита показалась ему умной и ответственной, а по поводу Амели он ещё не решил. Последние слова червовой двойки показались ему какими-то… пренебрежительными по отношению к Весне. »…если не обращать внимания на некоторые моменты, она вполне себе нормальная… Относительно.»       Похоже, всерьёз её особенно не воспринимали. И видимо, Весна вела себя странно не только на людях, но и дома. Вчерашняя сцена с подсолнухами всё ещё не выходила у него из головы. Как человек, так эмоционально отреагировавший на обычный рисунок, ещё и не самый лучший, мог в один момент стать настолько холодным? Притом, она всё ещё помогала Амели устоять на ногах, когда та была нетрезвая, значит, она сохранила какую-то эмпатию.       Может, Зонтик и правда вчера как-то не так отреагировал? Может, стоило вчера обнять её в ответ? И ещё не молчать всю прогулку, лишь односложно отвечая на вопросы? Сейчас Весна стояла у балконной двери и смотрела в окно. Интересно, услышала ли она слова Амели? Вполне возможно.       Зонтику очень не хотелось, чтобы кто-то злился или обижался на него. Стоило ли это всё обсудить? Или Весна вчера и так сказала всё, что нужно было? Подойти, всё же, стоило, но сейчас было слишком много людей в комнате. Значит, нужно выждать подходящий момент. Но как понять, что он настал?       Пока Зонтик сомневался, хлопнула входная дверь. Теперь в квартире Фёдора собрались абсолютно все клоны, которые были призваны из Карточного Мира. На пороге стояли Ромео и Тереза. Фёдор вышел в коридор и приготовился было зачитывать нотацию об употреблении алкоголя, но вдруг заметил одну вещь: оба, что Ромео, что Тереза, были трезвы, как стёклышко. Оба устойчиво стояли на ногах. — Вот, забирайте. — проговорила Тереза, легонько толкув Ромео в спину. Она собралась было уходить, как в коридоре появилась Нита. Девушка сурово смотрела на Терезу, как до этого на Амели; её руки были сложены на груди. — О, а ты что здесь делаешь? — удивлённо спросила Тереза. Нита с раздражением прожестикулировала. — Боже, не надо отчитывать меня, как какого-то подростка! — пиковая двойка закатила глаза. — Все в зал, живо! — скомандовал Фёдор. — Сейчас разберёмся, кто и где был.

***

      Шестеро человек, успевшие вчера погулять перед грозой, разместились на диване и в кресле. Пик же благоразумно исчез из помещения, ибо Терезу он на дух не переносил. Фёдор начал: — Значит, вчера вы трое, — он посмотрел на Ромео, Феликса и Зонтика. — отправились гулять с ними тремя, — указал на Терезу, Амели и Весну. — Кто первый выскажется? — Я уже всё рассказала. — ответила Амели.       Фёдор кивнул и спросил: — Кто следующий? Ромео?       Тут все заметили, что Ромео сидит, обхватив колени руками, с лицом экзистенциального кризиса и, не моргая, смотрит в одну точку. — Ромео, что с тобой? — спросил Феликс. Тот лишь нервно на него посмотрел. — Тереза? — Амели и Весна подозрительно обернулись к пиковой двойке. Нита угрожающе нависла сзади, готовая в любую минуту снять с ноги тапок. — Ну что опять? — протянула Тереза. — Почему чуть что-так сразу я? — Ma chérie, — Амели набрала воздуха в грудь. — почему, скажи мне, каждый парень, с которым ты куда-то «уезжаешь», — она показала пальцами кавычки. — получает какую-либо травму? — Не каждый! — возразила Тереза. — Ой, вот не надо мне здесь заливать! — отмахнулась Амели. — Какую ещё травму? — Зонтик с опаской посмотрел на пиковую двойку. — Любую. — ответила Весна. — Физическую, психолическую, материальную…       Тереза резко встала с дивана: — Всё, мне надоел этот разговор. — она направилась к входной двери. — Я звоню Серафиме. — устало проговорил Фёдор и направился к себе. — Сомневаюсь, что ей будет не всё равно. — сказала Весна. — Она даже не поинтересовалась, где мы были. — Весна, вот честно, — Амели повернулась к бубновой двойке. — сколько лет тебе, чтобы отпрашиваться погулять ночью? — Ну, по-факту, нам так-то 4-5 лет. — ответила Весна. — Если по паспорту — то мне 25, развитие — на 20, а если смотреть на календарь в этом мире — то лет 9.       Амели, не зная, как построить вопрос, раздражённо закрыла глаза рукой. Весна задумалась о чём-то своём, перестав обращать внимание на происходящее. — Так ты расскажешь, что с тобой? — ещё раз спросил Феликс Ромео. Тот не отвечал, всё так же смотря в одну точку. — Ой, с ним всё плохо, mon ami. — сказала Амели. — В каком смысле? — Ну, видишь ли… Порой, когда молодые люди проводят ночь с Терезой… — Амели чуть наклонилась и что-то прошептала Феликсу на ухо. Через несколько секунд осознания её слов лицо Феликса в мгновение покраснело и приняло стыдливое выражение, отчего тот закрыл его руками. Амели получила боевым тапком от недовольной Ниты. Весна, услышав глухой звук, резко мотнула головой и вернулась в реальность. — Что случилось? — спросила бубновая двойка и посмотрела на червовых. — У вас такие лица, словно вы половую жизнь Терезы обсуж… — три головы с широко раскрытыми глазами повернулись в её сторону. Теперь и Весне прилетело от Ниты, отчего девушка рассмеялась. Зонтик, сидевший рядом с ней, съёжился.       Все клоны, включая тех, кто не участвовал во вчерашней «прогулке», недоумённо посмотрели на Весну. — Да что же ты вечно ржёшь над всем?! — не выдержала Амели. — Это нервное! — не прекращая смеяться, ответила Весна и захлопала ладонью по бедру. — Ещё одна психичка! — послышался громкий голос Вару. — На, остынь! — внезапно он сам возник перед Весной и вылил на неё ведро холодной воды.       Та от неожиданности вскочила с подлокотника кресла и широко открыла глаза. Не сумев удержаться на месте, она полетела на пол и ударилась предплечьем. Немного воды попало на Ниту, находившуюся за спинкой кресла, и на Зонтика, который в этом кресле сидел. Трефовая двойка гневно сжала кулаки, но постаралась сдержать агрессию; вместо этого она подошла к лежащей на полу Весне. Зонтик сполз с кресла и сел на колени по другую от бубновой двойки. Девушка уже перевернулась на спину и, держась левой рукой за правое предплечье, лежала, плотно сжав губы и немного дрожа. — Вару, ты идиот?! — Феликс, уже оправившись от смущения, гонялся за Вару, отобрав у ведро и пытаясь надеть ему на голову. — Что за шум? — в комнате внезапно возникла Тереза и лишь удивлённо произнесла, проглотив последний звук. — Еба… — Так, Серафима подъедет… — здесь в зале возник Фёдор и, увидев происходящее, с обречённым видом спросил: — Что на этот раз? — Вару, как и всегда! — недовольно крикнул Феликс, так и не поймав пикового валета.       Весна до сих пор лежала на спине. Нита сознательно её не трогала — Весна не очень любила прикосновения; она лишь аккуратно сняла очки, взяв их за мост. Когда бубновая двойка отпустила предплечье, Зонтик заметил большое красное пятно от удара — верный признак того, что в этом месте будет синяк. Весна всё ещё машинально поглаживала ушибленное место. Длинные мокрые волосы облепили шею, плечи и зону декольте, отчего чувствовалась щекотка. «Только высохла.» — подумала про себя Весна. Она представила, как выглядит со стороны — в мыслях это было жалкое зрелище. — Ты в порядке? — спросил сидящий рядом Зонтик. И тут же подумал, что это звучит очень глупо: «Как будто бы не видно, что она не в порядке. Ну же, Зонтик, хватит тупить!» — мысленно корил он себя. — Не знаю. — честно ответила Весна. — Синяк останется. — проговорил Зонт. «Боже, ты глупый что ли? Напоминать человеку и так очевидные вещи? Так ты с ней точно не помиришься.» — такие были мысли. Но вслух парень спросил: — Тебе принести холодное? — Не надо. — Весна медленно поднялась и села, опершись здоровой рукой об пол. — Я привыкла к синякам, обычная бытовая травма. — она медленно отползла к дивану и, всё ещё сидя на полу, облокотилась на него. Нита, убедившись, что с подругой всё в порядке, вернула ей очки, встала и пошла разбираться. Зонтик же подполз к Весне и сел рядом, обхватив колени руками, словно прячась за диваном от окружающего мира. — Весна… — тихо и неуверенно начал Зонт. — А? — Весна обернулась к нему. — Я тут спросить хотел…       Весна вопросительно на него смотрела. Всё ещё шли разборки с Вару и Терезой, так что на Зонтика и Весну не обращали внимания. Ромео куда-то испарился, потому на диване было пусто и никто не отвлекал. — Т-ты не сердишься на меня? — чуть запинаясь, наконец спросил он.       Весна была в полнейшем недоумении. Изогнув бровь, она сказала: — А надо?       Здесь бубновая двойка почувствовала неуверенность и укор парня по отношению к самому себе. Жалко его немного, а жалость — отвратительное чувство. «Боже, когда ты уже будешь мягче?» — спросила она себя. — Просто ты так… отстранённо себя вела. — продолжил трефовый валет, старательно подбирая слова. — Мне показалось, что ты злишься. «Он и это заметил?» — удивилась про себя Весна. — «Интересно, как? Хотя, блин, это же было очевидно. Зачем себя спрашивать?» — Я знаю, что виноват, но… — здесь девушка знаком попросила парня замолчать. Набрала воздуха в грудь и тихо сказала: — Ты прав, я и правда злюсь. Но не на тебя. — она посмотрела Зонтику прямо в глаза, но быстро отвела взгляд. — Прости, что дала тебе повод переживать. Просто показалось, что Амели снова попыталась мне кого-то навязать. — девушка усмехнулась. — Она постоянно стремится меня с кем-то свести. — Поэтому ты себя вчера так странно вела? — спросил Зонт. «Неужели он это понимает?» — Весна удивлялась всё больше и больше. — «Ещё один эмпат со сверхчувствительностью нарисовался?» Она спросила: — Тебя же «прицепом» взяли? — Всмысле? Это как? — уточнил Зонтик. — Ну, когда собирается какая-либо группа людей, могут позвать человека, который не особо там нужен. «За компанию», так сказать. Например, молодой человек для подруги, или моральная поддержка. — ответила бубновая двойка. — Отчасти, так и было… — тихо ответил парень. — Не очень хотелось… Но не смог отказаться…       Зонтик решил умолчать тот факт, что согласился он пойти отчасти из-за Весны. — Мне жаль тогда. — Весна посмотрела в потолок. — Но всё же «нет» — порой полезное слово. Помогает избавиться от лишнего.       Послышалось шуршание, и на диван приземлился недавно проснувшийся Данте: — «Virtus sola homines beatos reddit». — его голова оказалась между Весной и Зонтиком. Зонт вздрогнул от неожиданности, а Весна лишь развернула голову на звук — она чувствовала, что кто-то приближался. — Я невольно стал свидетелем вашего разговора. — Данте, верно? — спросила Весна. Тот медленно кивнул. — Я ещё какое-то время буду переспрашивать ваши имена и прочее. Могу не сразу запомнить, но зато потом — фиг забуду. — Ты хочешь перевести тему? — спросил Зонтик. Но тут же засмущался, так как, по его мнению, это звучало слишком прямолинейно и немного грубо. «Спалилась.» — подумала Весна. — Не стану этого отрицать. — ответила девушка. — Но, с другой стороны, я всегда рада что-либо обсудить, особенно, — она сделала акцент. — внутреннее состояние. Обожаю анализировать людей! Да, перевожу тему. — кивнула она Зонтику. — Попробую что-то другое: какой твой любимый цвет?       Этот вопрос звучал немного странно и неожиданно. — Ну…-Зонтик чуть удивился, но всё же задумался. — Голубой красивый. А коричневый и тёмно-синий — очень удобные и не маркие. — Голубой, значит… — Весна прищурилась. — Интересно, что в некоторых духовных практиках голубой-цвет горловой чакры, отвечающей за творчество, очищение и голос. А в психологии голубой цвет — это лёгкость, искренность и тактичность. Да-да, я верю во всякие такие духовные штуки. — словно оправдываясь, сказала бубновая двойка. — И люблю смыслы, не надо меня осуждать! — с лёгким сарказмом девушка подняла тёмно-рыжие брови. — Никогда не осуждайте человека, пока не пройдете путь в его ботинках. — сказал Данте. — По факту. — с оживлением согласилась Весна.       Как только в компании появился третий человек, трефовый валет стал более замкнутым. Весна это заметила и решила его больше не мучить: — Знаете, ребята, вы очень милая компания, — девушка поднялась. — но я, пожалуй, завершу этот диалог. Предвосхищая твои вопросы: — Весна посмотрела на Зонтика. — я ухожу, потому что сама так хочу, а не из-за тебя. Ты вообще даже повода не давал. Ты мягок для этого. — последняя фраза звучала одновременно и как укор, и как комплимент.

***

      Серафима обещала приехать примерно к десяти утра. Девушки сидели в комнате Фёдора; все четверо решили единогласно подождать с завтраком до дома. Закрыв дверь, они что-то обсуждали. Было немного странно слышать в маленькой двухкомнатной квартире с девятью парнями женские голоса.       Ромео всё ещё вёл себя странно и отказывался говорить, что с ним произошло; Тереза, в свою очередь, лишь хитро ухмылялась. Хорошо, что Пик этого не видел — перед приходом пиковой двойки он сразу же ушёл на балкон. Тишина, свежий воздух и никакой нахальной улыбки под тёмной алой помадой. Из всех клонов Серафимы, помимо неё самой, Тереза раздражала его больше всех. С первого взгляда — наглая стерва. Впрочем, и такие люди могут пригодиться. Да, Пику не нравилась Тереза, но сбрасывать её со счетов не стоит. Потому Пиковый Король решил придерживаться самой проверенной стратегии — наблюдение. Уходя, он оставил балконную дверь чуть открытой, так что было прекрасно слышно происходящее: от момента возвращения и до шутки Вару с ведром воды. Дальше было сложно разобрать, так как были крики и споры. Наконец, уровень шума снизился и Пик решил вернуться в помещение. Пожалуй, стоит умыться — с утра не представилось такой возможности.       Оказавшись в коридоре, Пик услышал разговор из комнаты Фёдора. Дверь была закрыта, но, если прислушаться, можно разобрать, о чём говорят. Хотя, так ли его это волнует? Но в один момент он услышал фразу, которая его заинтересовала. — А куда делся этот злой фиолетовый чёрт? — послышался глубокий женский голос. Это спрашивала Тереза.       Пик напрягся и уже думал ворваться в комнату, но решил немного подождать. И, как оказалось, не зря. — Ну почему же «чёрт»? — спросил голос задумчивый, принадлежавший Весне. — Не надо так. — Я же не в буквальном смысле. — ответила Тереза. — Для тебя это нормальное обращение к людям. — Весна усмехнулась.       Новая информация, которая может оказаться полезной. — Да ты видела его?! — громко спросила Тереза. — От него же прям зло исходит! Натуральный чёрт! — здесь девушка ойкнула; вероятнее всего, вмешалась Нита, более эмоциональная и открытая версия Куромаку. К тому же, куда менее душная.       Пику не особо нравилась эта беседа. Он и правда хотел распахнуть дверь и высказать Терезе всё, что он о ней думает, но тут Весна сказала: — Он не злой.       Пик был в лёгком недоумении. Бубновая двойка казалась ему чем-то средним между Габриэлем и Феликсом — неустойчивый индивид, которым при желании можно манипулировать. Имеет какой-то потенциал, но толку от неё не сильно много. — Всмысле, Веснушка? — Тереза насторожилась. — Да хватит уже… — судя по звуку, Весна сделала глубокий вдох. — Ты что, защищаешь его? — Да никого я не защищаю! — в голосе Весны неожиданно послышалось раздражение.       На мгновение девушки замолчали. Пик под дверью собрал всё своё внимание, чтобы не пропустить ни кусочка ценной информации. — Мне вчера Ромео сказал, что он угрожал Фёдору ножом. — в беседу вступил высокий голос Амели. Не особо полезный человек, очень раздражающий. «Ромео-трепло!» — подумал Пик. — И ты поверила на слово? — насмешливо спросила Весна. — Я, конечно, понимаю, что у всех слухов есть исходник, но может, стоит хоть иногда подвергать их сомнению? «Именно.» — в мыслях согласился Пик. Потом он понял, с кем он согласился. Это вызвало в нём раздражение. — Знаешь, Веснушка, — сказала Тереза. — у тебя есть одна очень непростая черта характера: ты всё время ищешь во всех хорошее. Уверена, ты сможешь оправдать даже убийцу. — Нет, люди порой бывают сволочами. — резко ответила Весна. — Но я знаю, что «просто так» ничего не случается в жизни. У всего всегда есть причина. А ещё «добро» и «зло» слишком относительны. — Боже, какая же ты душная! — протянула Тереза. — Почему мы должны слушать всю эту твою психологическую хрень? Найди себе парня уже! «Стерва.» — Пик сжал кулаки. — Стерва ты. — бросила Терезе Весна. — Я, на самом деле, удивлена: если ты не интересуешься «психологической хренью», то как ты умудряешься обыгрывать в покер? Разве там не надо уметь анализировать людей? — У меня есть ум, шарм и сиськи. — язвительно сказала Тереза.       Пик решил закончить «разведку» — разговор принял нежелательный для него оборот. Далее подслушивать не имело смысла: главное уже услышано. Он сделал свои выводы. Внезапно ручка двери зашевелилась. Пик, чтобы не выдать себя, вернулся в зал. Спустя несколько секунд там появились и клоны Серафимы. — Сколько у нас осталось времени? — спросила Тереза. Заметив Пика в комнате, она лишь усмехнулась. Парень сверлил её недовольным взглядом. — Минут десять-пятнадцать. — ответил Фёдор.       Тереза кивнула и клоны Серафимы разошлись по комнате — каждый нашёл себе компанию.       Внезапно рядом с Пиком, стоящим в углу, возникла Весна. Парень кинул на неё ра здражённый взгляд. Весна, даже не посмотрев на него, сказала: — Ты же всё слышал, да? На секунду Пик пришёл в замешательство, но тут же скрыл это за своей обычной маской презрения. Бубновая двойка, больше ничего не сказав, вернулась к Ните.