Часть 5

Галлюцинация ли то была? После произошедшего Райан вернулся в свою лабораторию, полностью погрузившись в раздумия о том, что видел. И пусть он очнулся от "сна", он был уверен, что он не спал. Мужчина оглянулся на спящего на диване сержанта, подошёл к нему, присел на корточки и всматривался в чужую душу. Он коснулся его, отодвинул губу и убедился, что все зубы и внутренности полости рта на месте. Холодная рука прошлась по коже лица, он заботливо погладил веки глаз и открыл их. Янтарные очи были также блестательны и очаровательны. Райан убрал руку, встал и вернулся за стол, но тревога не отпускала его. Кинув в рот успокоительное, он сжал в руках клочки своих волос, в голове все ещё был сильный шум, словно помехи, он не давал мыслям концентрироваться. Нечасто его собственный мозг запрещал Райану думать и анализировать, и это сводило с ума, он хотел удариться головой об что-то, лишь бы это прекратилось. Глаза намокли, по щекам потекли слезы, было больно. Но мужчина почувствовал шевеление сзади, он обернулся и никого не увидел. Логан исчез. По щекам побежала ещё одна слеза, "сон" продолжался и никак не хотел его отпускать. Шум в голове сменился на неразборчивые голоса, говорящие о чем-то, что Райан разобрать не мог. Он потянулся за ещё одними таблетками, но их больше не было. Из упаковки выпали лишь конфеты. Он тяжко вздохнул, неподъёмный груз дискомфорта и тревоги лег на его душу, но нужно было встать и понять, что происходит. Было непросто двигать ногами, они жутко болели, словно учёный прошёлся голыми стопами по стеклу. Боль пронзала его ноги, но он вышел из лаборатории и не увидел привычного коридора. Вместо него он узрел лишь огромное пространство, которое было очень плохо освещено. Тонкие стеночки, мало вещей. Причем, вещи были преимущественно детские. Какие-то игрушки, развивашки, ходунки. В углу стояла детская кровать с плюшевым мишкой, а также была маленькая лошадь. В виде кочалки, однако морда была подозрительно живой и настоящей. Райан подошёл к этим качалкам и на ручках, за которые ребенок хватался во время игры, были следы крови. Как будто у малыша лопнули капилляры в носу и пошла кровь... Доктор слегка скривился, единственное, что он не любил с диагнозом садиста — издевательства над детьми. Так как сам, будучи ребенком, постоянно его переживал. По телу пробежала дрожь, картинка мнимого настоящего искривилась, за качелями Райан увидел несколько пустых бутылок. Без этикетки, но Гроссман четко распознал спиртное, которое капало с горлышка. Оставив качели, мужчина пошел дальше в поисках выхода. По крайней мере он надеялся, что найдет выход... Пройдя несколько пустых коридоров он нашел комнату, ручка двери была строго посередине, что уже было странно. Он открыл дверь и увидел маленькое помещение, в середине которого был телевизор, а перед ней — яркая жёлтая кассета. Без особых раздумий, Райан осмотрел все, а потом сунул кассету в видеомагнитофон. Его ждало неприятное зрелище. Он увидел себя. Совсем маленького, с большими умными глазами, черными длинными волосами. Его никогда не стригли, до него не было дела, о нем никогда не заботились. Маленький Райан уже умел ходить в свой один годик, пытался говорить, копируя манеру речи матери и так называемого отца. Говорили они не очень внятно, поэтому и речь Райана не всегда могли понять. На руках были синяки, почти гематомы, следы от колючих ударов, маленькая одёжка была заляпана кровью и вдруг взрослый Райан почувствовал резкое отвращение и отторжение. Он четко помнил этот момент в своей жизни, он был одним из самых болезненных, когда на маленького будущего монстра разлили кипяток. Варёный рис — единственная еда в их доме, поэтому кипяток был обычным делом, его варили каждый день. Но не каждый день им обливали ребенка. Мальчик плакал громко, ему было больно и хотелось хоть немного защиты, но вместо нее он получил лишь пинок в глаз. И на руках будто бы снова пошла кровь, а у взрослого человека перед экраном заболела та часть тела и лица, на которой в тот день остался большой след. Кипяток повредил слизистую, поэтому один из глаз почти полностью потерял способность видеть. Райан отошёл от телевизора, видео закончилось и кассета вышла обратно. Но Райан с таким большим страхом посмотрел на нее, что просто не стал ничего делать, вышел и захлопнул дверь. Боль прекратилась. Мнимое настоящее снова исказилось, теперь свет казался чрезвычайно ярким и навязчивым. Человек почувствовал лом в теле и поспешил уйти... В голове начали появляться воспоминания, а на стенах, среди которых он шел, не зная куда, висели фотографии. Избитый Райан, пьющая и колющаяся мать и отец, чье лицо лицо на всех изображениях было порвано, закрашено или заляпано бордовой жижей. Мать всё ещё была жива, но не знала о судьбе выросшего сына, однако отец был мертв. По чьей вине? По вине Райана. Это не было непреднамеренным убийством, вполне себе желанным и запланированным. Райан жестоко убил его не своими руками в возрасте 10-11 лет. И пусть было ощущение, что он сделал это вчера — многого он не помнил. Учёный ударился головой о стену и пошел дальше, ему было противно здесь находится, сердце колотилось, ему было страшно и тревожно. Но на самом деле он никогда не чувствовал стыда или угрызения совести за то, что сделал. Даже наоборот, если бы можно было вернуться в прошлое и пересмотреть свое решение — он бы его не поменял и убил бы отца даже более жестоко, только дайте малышу побольше силы. Он помнил, как о нем долгие годы говорили в СМИ, и он до сих пор не избавился от своего клейма, пусть и тщательно замазывал свою личность. Райан чувствовал необходимость на долгое время изолироваться от мира, и на его пути попалась визитка о принятии на работу в фонд. Визитка пришла к нему через сотни лиц, ему доверяли, знали, что он сохранит секрет государственной важности. И там он нашел свое пристанище — это было самое узкое общество, которое жило в отдельном мире. Это были такие же отчаявшиеся личности, как Райан, которые искали укрытия от всего. Так учёный и связал с этим свою жизнь, однако частично попался в ловушку фонда. После двух недель непринятия таблеток, Райану сильно поплохело. Возможно, именно по этой причине он сейчас здесь. И он даже до сих пор не уверен, где он. Скорее всего, это был плод его скрытого сознания, а может — все было наяву, ведь в зоне повышенной аномалии и месте обитания сбежавшего оборотня все могло быть... На лице у мужчины снова появились слезы. Он вышел в пустое пространство, дальше не было развилки пути, и свет снова уменьшился. Стало трудно разглядеть, что было впереди. Однако, даже не самые зоркие глаза углядели впереди человеческую фигуру. Довольно высокую, но не слишком, существо было хорошего телосложения, а лица не разглядеть. Одежда была защищённая, голову укрывала каска с прожекторами и линзами ночного видения. Райан снова вспомнил своего напарника, будто сержант въелся в его сознание и опять явился к нему... Сглотнув, Райан чуть зажмурил глаза и снова заплакал. Ему было страшно и он не знал, что делать. Впервые за долгие годы он не знал, как ему поступить... Он не видел ни одного варианта своих последующий действий кроме как смириться. — я просто хотел бы, чтобы все прекратилось... Разве я заслужил такой чудовищной участи?... — плакал Райан, закрыв лицо руками. — нет, — странный голос послышался близко, он был преимущественно женским, — не заслужил... Мягкий тон заставил человека поднять свой взор. Глаза увидели знакомую фигуру, с которой связана большая часть его молодости. Это была девушка, нежная и добрая. Светлые волосы, лучезарная улыбка, веснушки да платье по колено. Она выглядела совершенно нормально, её звали нежным именем Алиса... Райан вылупился на фигуру, а та лишь встала рядышком и положила хрупкие руки на голову мужчины, а потом приобняла, прижав к себе. Юная леди гладила его, а потом любезно поцеловала в макушку. — но только помни, что все здесь ненастоящее... И я тоже. Ты здесь против самого себя, Райан... — мое сознание идёт вразрез с моим подсознанием? — да... Ты болен, Райан, и вынужден страдать. Ты будешь страдать и ты знаешь это. Но стоит ли тебе все это переживать? — что ты имеешь в виду? — я желаю тебе всего самого наилучшего, Райан... Со мной произошло непоправимое и мы навсегда разлучены. Тебя ведь ничто не держит здесь, ты абсолютно одинок... Но ты можешь сделать так, чтобы мы снова были вместе! Мужчина промолчал, немного подумал. Ему было непросто говорить, с каждой секундой ком в горле становился больше. — нет, держит... Райан убрал руки Алисы и встал на ноги, прежде он сидел на корточках. Он посмотрел девушке в ее ясные голубые глаза и сожалеющим взглядом дал понять свои намерения. — ты права... Ты плод моего сознания. И как бы моя подкорка не хотела этого, я не убью себя. Девушка поджала губы и заметно расстроилась, даже грозилась заплакать. Но Райан просто поднял свои ладони и положил их на шею девушке. У нее задрожали губы, она лёгким голосом спросила, уверен ли он... — да, уверен. Ты не настоящая, так что это не преступление и моя совесть не будет меня съедать. Как бы то ни было, у него вообще совести не было. — я верила тебе... Доверяла и столько раз помогала. Мы постоянно были вместе и ты клялся мне в любви и в том, что и пальцем меня не тронешь. — настоящую Алису я и вправду не трону... Наоборот убью того, кто сделает тебе больно. Но ты не настоящая... Поэтому будет справедливо убить жалкую пародию, которая пытается затмить оригинал. Руки стали сжимать крупную шею. Райан аккуратно заставил девушку лечь на спину и всем своим телом надавил на шею. Через 15 секунд послышался хруст трахеи. Плод воображения убит и Райан почувствовал облегчение. Ему даже это доставило удовольствие, он долго не мог отпустить руки с хрупкой шеи и дальше ломая шейные позвонки... Но потом все же встал и посмотрел на силуэт мужчины, которого видел впереди. Он не двинулся ни на шаг, однако теперь большие ладони слегка хлопали, пусть и не издавали звука. Но выхода он так и не видел. Действительно беспокоился о том, что может быть здесь навсегда... Но такая перспектива не устраивала. Он был человеком без конкретной цели, просто хотел нормально жить, но когда ты уже потратил почти все силы на то, чтобы улучшить свою жизнь, но исход постоянно один — начинаешь опускать руки. Даже если всё его ментальное состояние держится на препаратах, это для него было всяко лучше, чем жить без них. Без таблеток ему было крайне больно, больно постоянно думать о том, как он хочет задушить раздражающих его людей, больно не всегда понимать, что делаешь кому-то больно, больно жить в плохом мире, но при этом же не уметь делать его лучше, а только наоборот — тянуть за собой на дно всех остальных. Он был таким же психопатом, как и все остальные, но когда Райану довелось лежать четыре месяца в псих. диспансере — он понял отличие между собой и такими же несчастными – у Райана была тяга к жизни. Действительно, ему нравился этот мир. Со всеми бедами и жестокостью, даже так он хотел пытаться радоваться мелочам, которые не всегда замечают. И по сей день он был разочарован в людях, однако совсем недавно в его жизни объявился товарищ, который воскрешал веру в хорошее будущее — Логан. Несмотря на мрачную работу, этот человек был до чего добрым, наивным и заботливым. Он хотел защищать, хотя всё ещё непонятно, почему именно военный в государственном скрытом фонде... И Райану он очень нравился, он его не раздражал своим несколько детским и глупым поведением. И Логан всегда так добр и заботлив к Райану. И пусть они два взрослых мужика с неприлично серьёзной работой — сержант всегда находил время на Райана и заботу о нем, как о самом близком человеке. А Райан как раз жаждаь этого... Логан знал о личности Гроссмана, но не осуждал его, а наоборот поддерживал. И эти стало решающим в эмоциях Райана. Это он и искал! Ему нужен был человек, который не будет его осуждать, а будет любить. Безусловно, дальше это не зайдет... Как бы то ни было, но в стенах фонда это просто невозможно. Однако учёный наслаждался и тем, что просто имел возможность контактировать с таким человеком, о котором давно мечтал, и что ему не нужно спрашивать разрешение о том, чтобы ткнуть голову в спину в целях найти укрытие. Осознавая все это, у Райана сжималось сердце, он видел перед собой Логана. Непонятного и мрачного, но всякий раз у ученого появлялся всплеск окситоцина в крови, чувство привязанности. Именно поэтому Райан без какого-либо страха пошел к Логану. Расстояние между ними было большое, но Рай с лёгкостью его преодолел и, ничуть не сомневаясь в своих действиях, просто ткнулся в чужое плечо головой, продолжая тихо плакать. Ему было страшно, а он — единственный, кому он мог хоть немного доверять. Мнимый Логан почти никак не отреагировал, только покачал головой. Это был тоже плод фантазии Райана, а в его фантазиях ему хотелось бы, чтобы ему тветили взаимностью. Сержант приподнял руку и слегка приобнял ученого, пока тот безнадёжно рыдал, выплёскивая эмоции, которые он копил десятилетиями. Оба понимали, что все это уже не настоящее. Логан нееастоящий и Райан, возможно, тоже... И это пугало, однако сейчас человек в халате чувствовал неописуемое спокойствие... — будешь ли ты меня пытаться убить? — спустя пару минут заикающимся голосом спросил Райан. Сержант ощутимо покачал головой, убрав руку. Гроссман поднял заплаканное взрослое лицо и как ребенок, нуждающийся в защите, посмотрел в янтари напротив, вспоминая лицо под тяжёлой тканью. — пойдешь со мной? Логан вздохнул и чуть призадумался, а потом слегка кивнул головой. И, опять же, Райан знал, что все это сплошная ложь, однако он не мог пойти без даже прозрачного проводника, рядом с которым ему спокойно и уютно. Просто не мог, он бы как маленький забоялся и зажался в углу, надеясь закрыть глаза, а, открыв их, понять, что все это было страшным сном. Гроссман потянул руку к лицу мужчины и стянул маску, все казалось ему совершенно нормальным. Учёный даже слегка улыбнулся, шум в голове на некоторое время прекратился. — тогда идём... Мне нужно встретить тебя, но настоящего... Учёный взял его за громосткую руку в перчатке и повел за собой вперёд. Военный услужливо пошел за ним. Они прошли минуты четыре в гробовой тишине, но она так нравилась Райану. Однако, он хотел ее немного разбавить. —слушай, Логан... Раз ты ненастоящий... Я хотел бы с тобой поговорить на те темы, на которые я боюсь в реальности, ожидая твоей плохой реакции. — я готов тебя выслушать. — однако... Если это все лишь мои фантазии... Не буду ли я знать твои ответы заранее и есть шанс, что они совпадут с реальностью? — ты ещё не знаешь, что реально, Райан... И не знаешь, сон ли это. — действительно... Но во всяком случае хочу сказать, что ты вызываешь у меня нестандартные эмоции. Ты из тех людей, которыми я искренне восхищаюсь и которым жутко завидую. Моя участь несладка и мне очень тяжело, но вы, имеющие, как правило, относительно лёгкую судьбу, не тяготите мою ношу ещё сильнее, а наоборот даёте мотив и цель пытаться жить так же, как и вы. Ты ближайший мне человек и я рад, что познакомился с тобой... И я не знаю, что случится завтра, однако я хочу сказать, что что бы ни произошло... Я рад. И даже чуть чуть счастлив. И ты плод моих собственных мыслей, я видел тебя, как луч света, даже в самых страшных кошмарах. Даже если в них ты пытался меня убить. И если сейчас попытаешься – я все равно буду считать тебя самым ярким лучом в своей жизни... И я буду даже рад умереть именно от твоих рук. Только твоих... И мне страшно в этом признаваться. Я не знаю, как ты себя поведёшь, что почувствуешь ко мне... Какого бы сильного и крепкого человека я из себя не пытался строить — я все больше осознаю, что это лишь жалкие попытки быть лучше в глазах других, замазать свои неудачи, недостатки, чтобы во мне увидели человека... Но рядом с тобой мне не нужно пытаться себя строить, потому что ты изначально сумел увидеть во мне что-то хорошее... И когда я выберусь отсюда... Я хочу просто обнять тебя. Но также хочу сказать, что ты не заслуживаешь такого человека, как я. Логан ничего не ответил. Он в принципе не мог ничего сказать сложнее двух предложений. И сейчас стало дурно. Райан почувствовал себя идиотом, сказав это чему-то настолько очевидно не умеющему собранно и конструктивно мыслить. Он лишь сжал руку Логана покрепче, идя вместе с ним по коридорам. И в одном из них Райан снова увидел комнату, но на сей раз он не захотел в нее заходить и прошел мимо. Коридоры сужались, а во всех поворотах была одна и та же дверь с ручкой посередине. Выбора не было — придётся зайти. Райан открыл первую попавшуюся дверь и зашёл, Логан началь с интересом разглядывать пространство. Они оказались не в комнате, а в лесу. По виду было раннее-раннее утро, было холодно, стоял туман. Чуть поглядя — Райан увидел старый дряхлый сарай. Он уже буквально разваливался, а между досками были огромные щели, между которым то и дело скрипел сквозняк. Но Райан сразу узнал в нем одно из событий своей жизни...он зашёл туда, открыл старую гниющую дверь. Это был не просто сарай — почти в центре был открытый люк и лестница, ведущая вниз. Давным давно сумасшедший дед построил бункер, яростно веря, что вот-вот власти стран используют ядерное оружие и сметут человеческую расу, а сами улетят на Марс. И на такой случай он построил бункер... Но потом дед умер, так и не дождавшись бомбардировки, но зато его творение стало пристанищем для Райана-подростка. Тот был более чем осознанным, экстерном в 15 лет окончил школу, поступив в ВУЗ. Но настолько он был гениальным, что, безусловно, знал, как творить дичь и оставаться безнаказанным. — что это за место? — спросил Логан, рассматривая ветхое здание. — могила моей невиновности... Гроссман немного пошарился по ящикам тумбы, стоящей в сарае. Он нашел жестяную коробку, которую в детстве когда-то оставил там аки "капсула времени". Без раздумий, он открыл коробку, а после увидел много фотографий Райана, изуродованных тел, Райана на фоне тел, Райана, решившего сфотографироваться в смешной позе с отрубленной головой. Также в коробке валялся диктофон, на который Райан записывал свои "блоги" и убийства, на которые шел вместе с единомышленниками, иногда там слышались душераздирающие крики жертв, а уже на их фоне довольный смех Райана. Там же валялся его охотничий нож с выцарапанным псевдонимом "Джон Доу"(так называют неопознанные после убийства тела мужчин). И много всяких мелочей... От выпавших зубов до сшитых между собой лоскутков кожи людей. По-быстрому Райан закрыл коробку и положил обратно, выйдя обратно к Логану. — пошли... Он взял его за руку и повел на выход, закрыл дверь и повел дальше. Райан не хотел бы, чтобы даже жалкое воображение узнало о подобных "скелетах в шкафу" Гроссмана... Через полчаса ходьбы у Райана покосилось изображение. "Настоящее" начало жутко искажаться, плыть и менять цвета, словно снова жалкие галлюцинации. С Логаном они зашли в уже знакомый ранее коридор. "Прихожая" лаборатории ученого, но вся она была завершена одними и теми же красными табличками "бегите и прячьтесь", только теперь человечек, изображённый на каждом из них, был не обычной бегущей жертвой, а агрессором. Вместо обычной картинки человека была изображена сущность. Вытянутая шея, острые тонкие конечности, эрлил на четырех ногах... Челюсть его была сломана и вытянута вниз почти до самого пола, из брюха вываливались кишки, а в глазницах не было ничего, мертвецки пусто, однако даже пустота умудрялась съедать своим взглядом душу. Райан сжал руку Логана, обернулся на него и видел вместо него то, что видел в самом первом своем "сне". Треугольная пустая улыбка, помрачневший взгляд с вырезанными веками и длинные-длинные конечности. Но Райан и бровью не шевельнул... Он стоял, смотрел на сущность и уже не боялся так, как боялся ранее. На него снова накатило отчаяние. — что тебе даст моя смерть? — шёпотом спросил Райан, не отпуская руки. — П̀р̕осни̕сьͅ... Райан смотрел прямо в глаза сущности. Он знал, что это оборотень. Теперь знал, что это не сон. Хотя, может и сон? Может, оборотень решил сделать жертвой его?... Он таким способом сводил жертв с ума, ослабевал их разум и далее расправлялся. — так разбуди меня... Если это сон. Через мгновенье Райану в глаза ударил резкий яркий свет. Что-то светило ему прямо в глаза. Он слегка похлопал глазами, а потом развидел перед собой медицинскую лампу. Он по немного приходил в себя, попытался осмотреться и даже встать, но медицинское оборудование не давало ему этого сделать. Он начал пытаться позвать кого-то и в ту же секунду почувствовал касание к себе, а затем и радостный испуганный голос мужчины. Райан увидел перед собой Логана, который широко улыбался своей неземной улыбкой и уже точно был настоящим... У Логана заблестели глаза и он позвал врача, но Райан не отпустил его руки. — я так рад тебя видеть... — хриплым голосом сказал учёный, — теперь-то ты настоящий?... — да уж, рай, знатно тебя встряхнуло! — а что... Что произошло? — представляешь, прямо перед нашей вылазкой ты в мое присутствие потерял сознание... И в итоге, как сказали врачи, впал в кому... Ты пролежал в ней три недели, Райан! Я уж боялся, что не очнёшься... — кома?... — ага... Но слава богу, теперь ты в сознании. Я так переживал! — то есть, ничего этого не было... — что именно? — ты не представляешь... Как только меня отпустят — я такое расскажу... — не пугай уж... И попытайся больше не впадать в кому... Пожалуйста. Пожалуйста...