Invitation

Если бы у Хогвартса была своя газета, то в ней бы на первой странице красовался заголовок: «Гарри Поттер опять учудила!» Не только гостям не пришлось по вкусу нежданное наличие четвёртой участницы в Турнире трёх волшебников, но и подавляющему большинству учеников Хогвартса. Гарри ненавидяще смотрела на значки, надетые Драко Малфоем и его подпевалами. Сперва там была надпись на красном фоне «Седрик Диггори — настоящий чемпион Хогвартса», но при нажатии на значок надпись сменялась на «Поттер — вонючка» в истинно слизеринских тонах. — Отвали, Малфой! — сквозь зубы почти прорычала девушка. — Признай, что сжульничала, Поттер. И, так и быть, оставлю тебя в покое, — произнёс парень, вставая к ней вплотную. Гермиона заслонила собой подругу и с вызовом посмотрела в серые глаза: — И как, по-твоему, Гарри смогла обмануть Дамблдора, директоров других школ и судей? — Дай подумать, вы работали вместе? — вопросительно предположил он, лучезарно улыбаясь. Гермиону передёрнуло от злости и обиды за подругу. Ей хотелось вновь ударить Малфоя, как год назад. Жаль, что вокруг было слишком много свидетелей. Она потянула подругу за руку, не желая продолжать бессмысленный разговор. Хорёк не стоил того, чтобы их потом отчитывали или, ещё хуже, им сняли баллы. Брюнетка уже собиралась идти дальше искать Седрика, но рядом возник худощавый светловолосый юноша ростом немногим выше брюнетки. При виде него злость на сердце Гарри стала пропадать. — Драко, — обыденно-спокойным голосом обратился Нотт к платиновому блондину. — Не стоит провоцировать Грюма. Пусть его и приструнили, но ты сам знаешь, что в его случае это может не сработать. Слухи о беспринципном авроре могут оказаться правдивы. При упоминании Грозного Глаза шкодливая улыбка спала с лица Малфоя. Слишком свежи были воспоминания о том, как его, словно квоффл, кидали из стороны в сторону в облике хорька. Этот кошмар уже неделю не желал покидать парня по ночам. Пока блондин панически оглядывался в поисках учителя ЗоТИ, Поттер благодарно взглянула на Теодора и ушла. Никто девушкам препятствовать не стал. Крэбб и Гойл уже несколько минут как летали в облаках, не в силах дождаться обеда. А Пэнси Паркинсон только закатила глаза, поправляя навязанный ей значок. Если бы не боязнь, что задиристый приятель ей после мозг вынесет, то она бы с удовольствием пошутила, что он втюрился в девочку-которая-выжила. Заметив отсутствие гриффиндорок, Драко недовольно уставился на слизеринца. — Все свои претензии можешь мне высказать в гостиной, а не у всех на виду. — Закончив говорить, Теодор ушёл. Свой долг «рыцаря» он считал выполненным, по крайней мере на ближайшее время. Тем временем Гарри нашла Седрика. Она собиралась ему рассказать о драконах. За лето они с пуффендуйцем неплохо поладили. Диггори оказался интересным собеседником и, несмотря на большую популярность, приятным человеком. Девушка даже поймала себя на мысли, что, если бы у неё был старший брат, она бы хотела, чтобы он был похож на Седрика. Поэтому она считала своим долгом предупредить его. При воспоминаниях о ночной прогулке у неё волосы вставали дыбом. Какой ненормальный вообще додумался поставить против школьников существ ХХХХХ класса опасности?! С дементорами она хотя бы знала, что делать, а какое заклинание она может применить против этих гигантских летающих монстров?! Девушка понятия не имела. Но имела огромную решимость пережить этот год, поэтому с двойным усердием принялась штурмовать учебники по ЗоТИ. С этим ей с помогали Грейнджер и Нотт.

***

— Protego Maxima! — Из палочки Гарри потянулся белёсый луч. Он расширился, образовывая полупрозрачный щит ростом с человека. — Видишь, у тебя получилось. — Гермиона счастливо улыбалась, смотря на напряжённое лицо подруги. Но стоило Грейнджер это сказать, как щит стал мерцать и постепенно пропадать. Поттер тяжело вздохнула, опуская руку. — Тебе надо больше тренироваться. — Нотт мельком взглянул на склонившуюся девушку, упёршую руки в колени. Волосы цвета вороньего крыла растрепались в пучке, олицетворяя внутреннее состояние чемпионки. Она около часа отрабатывала заклинание и была готова упасть от усталости. Троица уже почти месяц собиралась после уроков в заброшенном классе. Ребята обустроили помещение и расчистили его от пыли. Гарри усердно тренировалась, разучивая заклинания из будущей программы на манекене, одолженном из закрытого помещения дуэльного клуба. Теодор притащил парочку артефактов и книг по продвинутым чарам, пытаясь обезопасить чемпионку от огня и когтей дракона. — Ну, а у тебя что получилось? — Разминая шею, Гарри повернула голову в сторону друга, не разгибаясь. Парень откашлялся и поправил вечно лезущую в глаз чёлку. Поттер уговаривала его подстричься, но слизеринец отказывался, не желая разрушать образ загадочного учёного. — Думаю, всё же придётся применять огнеупорное зелье. Чары не желают накладываться на эту метлу, — признал своё поражение юноша, отчего имел очень хмурый вид. — Вот Снейп обрадуется, что у него пропали ингредиенты из кладовки, — кивнула Гарри, принимая вердикт друга. Самой придумывать альтернативы ей в данный момент не хотелось, а хотелось лишь распластаться на полу морской звездой. Гермиона нахмурила брови и оглядела метлу подруги, лежавшую на старой парте. — Кажется, у меня есть книжка с нужным рецептом. Приготовить зелье можно будет в туалете Плаксы Миртл. А ингредиенты… — стала перечислять шатенка. — Я их куплю. Не стоит злить Ужас Подземелий, он всё равно спишет пропажу на вас. На слова Нотта Грейнджер скривилась, вспоминая, как Снейп интересовался, не собирается ли она вновь готовить оборотное зелье. Девушка уже несколько недель ломала голову, кто же в Хогвартсе ходит под чужой личиной. — Раз с этим решили, тогда я отдыхать. — Поттер выпрямилась и с наслаждением потянулась, разминая спину. — Вам уже сообщили, что на каникулах планируют провести Святочный бал? — невзначай обронил Нотт, когда гриффиндорки развернулись к выходу. У девушек синхронно приподнялись брови. — О чём ты, какой бал? — спросила Гермиона, резко развернувшись на каблуках. — Для всех трёх школ. Объявить всем об этом собирались после первого испытания. — А ты откуда знаешь? — ещё больше удивилась Грейнджер, делая несколько шагов в сторону парня, сцепляя перед собой руки. Этим жестом она часто напоминала Гарри её бывшую учительницу из начальной школы. — Малфой ещё летом разболтал, что его отец поделился с ним секретной информацией. — Хочешь сказать, весь змеиный факультет в курсе? — продолжила задавать вопросы девушка. Гарри молчала, раздумывая о том, какие ещё события ей нежданно подкинет судьба. — Нет, только избранные. Грейнджер с прищуром смотрела на Нотта, ожидая какого-нибудь подвоха, но флегматичное выражение лица юноши ни капли не изменилось. Если бы он ещё не моргал время от времени, можно было бы подумать, что его обездвижили Конфундусом. «Может, Гарри права и не все слизеринцы подлецы? Всё же он не раз нам помогал. Уговорил Рона с Гарри обратиться к профессорам, а не идти на самоубийственную миссию по спасению Джинни. Подсказал, к какому адвокату обратиться Сириусу Блэку, пусть и за ответную услугу в будущем. Может, он и преследовал личные мотивы, но вряд ли желал вреда», — рассудила шатенка. — Что ж, спасибо за информацию. — Пожалуйста, мисс Грейнджер. — Теодор вежливо улыбнулся и подошёл к Поттер. — Мне не с кем пойти, — парень немного наклонился, протягивая раскрытую руку, — поэтому окажешь мне честь? — Слизеринец проникновенно посмотрел в ярко-зелёные ошарашенные глаза, словно хотел прочитать мысли девушки. Гарри оцепенела. Гермиона, поняв, к чему всё идёт, незаметно покинула класс. Её, конечно, считали сухарём, но она такой не являлась. — У меня нет нужной мантии, и танцор из меня отвратительный — все ноги тебе оттопчу, поэтому прости, — сморозила брюнетка первое, что пришло на ум, опуская глаза. Ей было одновременно стыдно и обидно. Ещё в конце третьего курса она поняла, что больше не смотрит на Тео как на друга. Ей хотелось большего. Например, пойти куда-нибудь вместе. Но было одно огромное НО. Они с враждующих факультетов, поэтому ни гриффиндорцы, ни слизеринцы не дадут покоя ни ей, ни ему. И если на собственную травлю ей откровенно плевать, то доставлять неприятности недругу она не собиралась. На него и так косо смотрели оба факультета, после того как стали замечать их вместе слишком часто. Про себя она молилась, чтобы Тео не обиделся. — Боюсь, у тебя нет выбора. Чемпионы открывают бал. Теперь на лице чемпионки, помимо страха, проступила паника. Девушка сглотнула. «Вот за что ей это всё?» Теодор видел, что сомнения гложут Гарри, и ждал, давая ей время принять неизбежное. — Ты уверен, что это того стоит? Все начнут шептаться и… — Не переживай, — перебил девушку Теодор. Он понимал её опасения, но не желал идти на поводу у традиций. — Это ребячество давно нужно прекращать. Как сказал мой папа: «Устроили из учебного заведения магловский цирк». Я поговорю с Драко, и он прекратит донимать тебя и остальных. — Ты уверен? Малфой не слушает никого, кроме себя. — Только на первый взгляд, я знаю на какие рычажки надо надавить. Заметив успокаивающий взгляд, Гарри вздохнула и поправила выбившийся из пучка локон. — Ой, поубавь пафоса. — Уголки губ девушки приподнялись, и она легонько стукнула парня по руке. — Тихоней-занудой ты мне нравишься больше. «Даже если у Тео ничего не выйдет, то это лучше, чем прятаться по углам, не желая попробовать исправить это». — Только если ты примешь моё приглашение. — Хорошо. На лице Теодора расцвела довольная улыбка, из-за чего он стал похож на объевшегося сметаны кота. Юноша взял в руку ладонь девушки и, не заметив сопротивления, легонько поцеловал костяшки пальцев. Такой невинный жест вызвал у гриффиндорки бурю эмоций. Её кожу, будто жаром, обожгло, и она резко спрятала руку за спиной. Ей хотелось одновременно улыбаться, смеяться и провалиться сквозь землю. — Тогда в выходные буду учить тебя вальсу, чтобы мои ноги остались целы. Всё смущение как рукой сняло. Гарри осуждающе посмотрела на Нотта, отчего он поднял раскрытые ладони, отступая назад. Пока девушка думала, что же ей делать с этим прохвостом, юноша ретировался. Поттер устало вздохнула и опустилась на далеко не чистый пол. Этот немногословный, неконфликтный и порой язвительный парень уже многие месяцы значил для неё намного больше, чем когда-то. Сначала он казался ей таким же напыщенным и скользким, как прочие слизеринцы. Всё изменилось на втором году обучения, когда их сблизил общий интерес к окаменению учеников. Они стали чаще видеться в библиотеке, сперва она подумала, что он и есть наследник Слизерина, но нет. Теодор охотно поведал о своём желании разгадать загадку, кои его всегда манили. Общими усилиями выяснилось, что во всём оказался виноват василиск Салазара. Оголодавшая за полвека тварь вышла из спячки и принялась искать пропитание. Мало того что змеюка оказалась колоссальных размеров и могла убить взглядом, так ещё и владела подобием гипноза. Василиск «околдовал» Джинни Уизли, заставил её передушить всех петухов в окрестностях, а после заманил в своё логово. Гарри боялась представить, что бы случилось с ней и Роном, если бы они спустились в Тайную комнату Слизерина. Благо Тео оказался куда разумней, чем она тогда. Ребята лишь рассказали о своих догадках о том, где могла располагаться тайная комната, — спасибо Плаксе Миртл. Были вызваны авроры, которые вызволили сестру Рона и уничтожили чудовище. Разрушенную на мелкие ошмётки раковину позже восстановили. После совместного «приключения» девушка прониклась к слизеринцу симпатией. Только лишь на следующий год она смогла назвать его своим другом, когда погрязла в страхе за свою жизнь. Они с Ноттом, можно сказать, не покидали библиотеку, роясь в старых архивах газет, где искали любую информацию о мародёрах и ходе войны. Она всегда с улыбкой вспоминала, как парень буквально гнал её спать, когда ей хотелось провести под мантией-невидимкой остаток ночи. А потом всё понеслось, как в страшном сне: побег Петтигрю, обращение Люпина в оборотня, сражение с дементорами и вызволение Сириуса. Под конец года ей казалось, что у неё потечёт крыша от нереальности всего происходящего с ней. Гарри просто хотелось вернуться под строгое, но заботливое крыло тёти Петунии, доставать с Дадли друг друга и пререкаться с дядей Верноном, а Хогвартс с его вечной опасностью послать куда подальше. Наверное, если бы не друзья, она бы так и сделала. Она помассировала виски, вспоминая, как год назад Нотт рассказывал ей, что его отец принял метку потому, что так делали многие в его окружении, из-за чего потом очень жалел. Поэтому он воспитывал сына так, чтобы тот думал своей головой, а не другие делали это за него. Пусть Теодор и был слизеринцем, но в нём было поболее благородства, чем в некоторых гриффиндорцах. На этой мысли у девушки в голове всплыло лицо Уизли. Экс-другу ей хотелось врезать не меньше, чем Малфою.