Каждый конец это хорошее начало. 23

Tallia Witzler Интересно получается, что не смотря на такое долгое отсутствие во всей чертовой стране, приехав в этот город я знаю каждую улицу. И помню дорогу назад на ровне с собакой, которую из раза в раз выгоняют хозяева, а она все возвращается. Ветер приятно обдувает лицо, заставляя редкие пряди волос хаотично распределиться перед глазами. Но почему-то они совсем меня не волновали. Все, что имело сейчас смысл, это деревянная дверь, которой уже лет 20, стоящая передомной в метре. Казалось бы, просто подойди и постучи. Но это давалось так тяжело, что.. я просто продолжаю стоять. Я конечно же хотела ответить на то сообщение матери. Но после Евровидения, когда я о нем вспомнила..его не было. Эта женщина просто его удалила, не дав и взглянуть. Все мое тело будто бы застыло, и я не могу сделать и шага, не то, что нажать на дверной звонок. В какой-то момент и вовсе, моё тело покрывается неприятными мурашками. Я поджимаю губы к себе, делая глубокий вдох и выдох. Третий за последние 10 минут. ”А что мне сказать, "привет, мам"?" "Это я, твоя дочь, живая и невредимая." Обиду на родителей я переросла ещё много лет назад. Не могу их осуждать, хоть и так хотелось. Сама виновата. Ну откроет она мне дверь, что сделать? Обнять, или заплакать? Наконец, решаюсь и делаю шаткий шаг вперёд. Такой, еле заметный. Моя трясущаяся рука сжимается в кулак, и я стучу по двери. Звук отбивается у меня в голове колоколом. Проезжающие мимо машины и вовсе затихли. Я поджимаю губы к себе и делаю ещё один "стук". Но более сильный, более уверенный. Откашливаюсь, вновь ожидая ответа, которого не следует. "Столько лет прошло. Почему она должна жить здесь?" Делаю шаг назад, поттягиваюсь паралельно кряхтя. И тут я слышу сзади скрип двери. Той самой двери. Была уверенна, что не смогу взглянуть в глаза. Но я оборачиваюсь так быстро, что стоящий передомной человек даже немного пугается. Но это не мама. Это папа. —Здравствуйте.—Киваю головой, засовывая руки в карманы.—Пап. Я знаю, как вы ко мне относитесь, но я бы хотела поговорить, спустя столько времени.—Не даю взрослому мужчине сказать и слова, и больше не смею поднимать голову. Тяжело признаться, но я боюсь увидеть то, насколько он постарел. —Возможно вы с мамой не хотите меня видеть, но я не требую многого.—Говорила все это на одном дыхании, забыв все речи, которые готовила столько лет в своей голове. Молчу, ожидая реакции. Кое как позволяю себе приподнять голову, заглядывая за отцовскую спину. —Я думал, что ты и не приедешь больше.—Как только он заговорил своим хриплым и спокойным тоном, что-то внутри сжалось. Вновь прочищаю горло, держа спину настолько ровно, насколько сейчас могу. В детстве он казался таким высоким, а сейчас еле выше меня. В этих словах было что-то такое, что я не ожидала больше когда-то услышать. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, стараясь держать "равновесия". —Позови маму, пожалуйста. Она писала мне, но я не успела увидеть, что там было.—Вновь заглядываю за чужую спину, пытаясь услышать хотя бы шаги. Хотя бы что-то. —Давай я тебе налью теплого чая, на улице прохладно.

***

Мы сидим в тишине. Я разглядываю когда-то родные стены. Ожидала всего, но не того, что не почувствую буквально ничего. Нету никакой приятной отдушины в сердце. —Она умерла.—Я сглатываю ком в горле, что нарастал с каждой буквой.—Правда? Отец молчал. Молчал, даже не издав и вздоха. Когда-то родной человек спокойно попивает чай, и не двинув бровью на такое заявление. —Ты всегда молчишь, когда тебе нечего сказать. —А что сказать?—Уточняет он у меня справедливо.—Ты ведь уже не маленькая. Чувствую, как подбородок начинает дрожать, а глаза предательски намокают. Стараюсь откашлятся, но не получается. Нихрена не получается. Мне становится мерзко. —А ты рад меня видеть?—Голос дрожит. Я отпиваю горячий чай, обпекая язык. —Ну..—И мне больно от того, что он правда задумывается. —Хорошо, я поняла.—Резко встаю из-за стола, сильно отодвигая от себя и так хилый табурет. Этот дом не чувствуется как "мой дом". И не чувствовался, когда я зашла. И теперь я знаю, почему. Потому что матери больше нет. Не знаю, при каких условиях, и что было в том сообщении. Но сам факт, что моего единственного родителя не стало. С отцом мы никогда не были близки. Он был сожителем, не более. Нахожу глазами какую-то старую ручку и мятую салфетку. Аккуратно вывожу на ней цифры, дабы не порвать или чернила не растеклись. —Вот мой номер, дай знать, если будут нужны деньги..—Шморгаю носом, протягивая клочок бумажки мужчине.—Не стесняйся. Нам больше не о чем говорить. Хотя, есть кое что, о чем мне хотелось бы напомнить, когда я уходила. —Я почти выиграла Евровидение, пап. Я в десятке.—Говорю я уже повернувшись спиной. Стою в проходе, надеясь хоть на какую-то похвалу. —Почти не считается.—Говорит он с явным смешком. Не знаю, было ли это сказано с злобой, или по-доброму. —Мама бы сделала акцент на слове "выиграла"—Говорю строго, не желая видеть такое чужое но знакомое лицо. —Мы смотрели.—Пробурчал мужчина, так же прочищая горло, как это делала я.—Ей не очень понравилось. —Она бы все равно мной гордилась. А ты мудак. Фыркаю, громко хлопая дверью как истеричный подросток. Даже нормально не попрощавшись.

***

Я иду по когда-то знакомым улицам, но так одиноко здесь мне не было уже много лет. С каждым шагом мое тело все более ватное, а мысли спутаны. Если брать такси отсюда к моему отелю, оно будет ехать около полтора-двух часов. В лучшем случае. Учитывая вечерние дела, задерживаться здесь я сильно не планирую. Но хочется оставить эти мысли в этом городе. Эти омерзительные и выцветшие мысли о смерти. Переодически делаю остановки на отдышаться. Я не иду быстро или по возвышенности, но дышать до боли тяжко. Была уверенна, что буду готова к такому исходу событий. Но я ни черта не готова. Ещё и погода ужасно противная и пасмурная. —Glüch ung Glas, wie leicht bricht das—Бурчу себе под нос, роняя смешок. Измученный такой, неприятный. Шморгаю, наконец поднимая глаза на дома вокруг. "Столько воспоминаний, и ни одного хорошего" Не смотря на красоту, этот город был мне противен. Как и каждый человек в нём. Он душил, он будто бы только и мечтал о том, чтобы меня придушить. Даже не сразу замечаю, как меня дёргают за рукав ветровки. Спокойно снимаю наушники, медленно поворачивая голову. Щурюсь. Лицо будто и знакомое, но откуда..не могу ответить. Немецкая речь* —Не думала, что ещё увижу тебя здесь.—Слишком "сладко" протягивает брюнетка, так и не отпустив мою ветровку. —Боюсь, вы обознались.—Бурчу я, насильно откидывая чужую руку. Отхожу на немного более безопасную дистанцию. —Да нет, тебя попробуй забудешь.—Звучало как лёгкий упрек, но все же стоит улыбнуться. Хоть и вышло у меня это коряво.—Мы друзьями были, помнишь? Ну, тогда, на квартире? Ты байки свои рассказывала, я тогда ещё и не верила, смеялась. А ты вон как.—?Незнакомка? Вновь позволяет себе касание, похлопать меня по плечу, да ещё и так, будто мы старые друзья. Я не так сильно брезгую тактильности, но от нее было так боязко и противно, что совсем не хотелось стоять рядом. Я отхожу ещё на шаг назад, выставляя руки вперёд. —Простите, но я сейчас не в настроении на диалог. Рада встретится, но мне пора.—Только я хочу уйти, как слышу шаги сзади. Следует за мной. —Ладно, давай без прелюдий.—Она тяжело вздыхает.—Ты знаешь, как у нас тут дела. Работы почти нету, зарплаты маленькие.. Я останавливаюсь, наконец понимая, до чего этот весь сыр бор. Мне все же интересно, и я практически перерываю всю свою память, в поисках этой дамочки. —Мы виделись от силы раза три, и то, в пьяном угаре. Какого хрена я должна давать тебе деньги?—Мой немецкий стал немного хуже, чем я полагала, так что даже появляются лёгкие запинки на некоторых моментах. Но, как мне казалось, я говорю внятно. Я хочу сказать что-то ещё, но не успеваю. Чувствую внезапную тошноту. И удар в солнечное сплетение с коленки. Сгибаюсь, стараясь достать до кармана ветровки. Там должна была быть перцовка, но она предательски выпала на пол с характерным звуком. Девушка собирается ее подобрать, но я наступаю на чужую руку и откидываю баллончик немного к себе пинком ноги. Не успею его подобрать, но не хочу, чтобы это сделала она. Брюнетка скрикивает, а я нажимаю подошвой на чужую руку сильнее, даже не замечая, как она хватается за мою ногу второй рукой. Стараюсь ударить ту по носу вторым коленом, но теряю равновесие, и лишь немного прочесываюсь по щеке. Из-за этой запинки ее рука успевает выслезнуть и четким ударом с локтя мне прилетает по лицу.

***

Уже начало темнеть, хоть и констраст не так заметен из-за и так пасмурной погоды. Я сижу в такси уже около часа. Моя разбитая губа уже не кровоточит, хоть и немного печёт. Было очевидно, что сегодня я получу по лицу. Прикрываю глаза, откидывая голову назад. Устала. Немецкая речь* —Это вы откуда такая? —Наконец задаёт вопрос водитель. Обычный мужчина средних лет, с какими-то по-особенному добрыми зелёными глазами. —От родителей.—Я вновь поттягиваюсь, зевая себе в рукав. Стараюсь отвлекаться на что угодно, лишь бы не думать о доме. А ведь в моей голове он начал исчезать. Тот дом, каким я его видела.. его больше нет. И, как бы это не было тяжело осознавать, мне кажется, что я начинаю забывать, как выглядела моя мать. Это был самый светлый человек, которого я знала. И вот она потихоньку уходит от меня, как когда-то ушла и я. —Понимаю. Я тоже в вашем возрасте с родителями соррился.—Пробурчал тот, тяжело вздыхая.—Но, знаете, спустя года оно таким неважным кажется всё. —Знаю.—Складываю руки на груди, стараясь таким образом согреться. —Я то в молодости своей панком был.—Внезапно признает мужчина. Я же даже умудряюсь тихо хихикнуть. —Да вы что? —Честное слово говорю. Я тогда был таким красавцем..—Он улыбается, спокойно наблюдая за дорогой. —Вы и сейчас не хуже. —Ой, да бросьте. И здесь смеемся уже мы оба. Телефон пиликает, но я даже не удосуживаюсь глянуть, кто написал. —Я к тому, что.. вы девушка талантливая. Красивая, умная, и остальные приятные прилагательные.—Я легонько улыбаюсь, измученно приподнимая глаза на собеседника. —Да ну, вы ведь меня даже не знаете. —Знаешь, в моем возрасте телевизор единственное развлечение. Поёшь ты интересно, конечно.—Узнаваемость неудивительна. Но все же я не ожидала ее от него. —Благодарю.—улыбка не сползает с моего лица. Стало так тепло, как не было с отцом. Так тепло, как я хотела, чтобы было с матерью. —Родители это такое..вырастили, выкормили, и все, нет их больше.—Я киваю головой.—Но ты останешься у себя всегда. Главное не потеряй эту свою..—Он щелкает пальцами, мыча что-то под нос. —Специфичность? —Неординарность. Внутренне я. И мы молчим. Но это не неловкое молчание, а такое нужное и приятное. —А знаете, хорошо вы говорите. —Бросаю я в какой-то момент. Я поглядывая на время. “Успеваю." Оцениваю я мысленно.

***

Я судорожно тереблю часы на своей руке, вечно оглядываясь по сторонам. Я выгляжу лучше, чем это было с утра. Успела заехать домой, приодеться более "по дресс-коду" и даже накраситься. Но виновника торжества все никак не было. —Не думал, что ты такая пунктуальная.—Слышу я сзади и даже подпрыгиваю. Этот блондин всегда застаёт меня в расплох. Я оглядываю его с ног до головы. Сейчас достаточно прохладно, но он всего лишь в белой футболке и в синей лёгкой ветровка сверху. —Тебе не холодно в этом будет?—Зачем-то интересуюсь, притрагиваясь к чужому рукаву. —Это тебе будет жарко.—Молодой человек даже смеет мне подмигнуть, впуская внутрь. Я почему-то даже не спорю, проходя вперёд него.