Часть 8 - Травмы

– Проходи, обувь можешь оставить здесь, – Сакура указала на небольшую обувную полку в два яруса. Помимо хорошо знакомых ему сандалей, на ней стояло несколько пар коротких ботинок и пара высоких сапог. Очевидно, это было не все. Как минимум, где-то еще должны храниться беговые кроссовки, которые он видел на ней несколько раз во время их совместных пробежек. На самом деле, для обуви гостей на полке оставалось не так уж много места: максимум, для двух человек. Либо у Сакуры не очень хорошо с организацией пространства, в чем он сильно сомневался, либо она не так уж часто принимает у себя кого-то. – Ты редко приглашаешь гостей? На полке мало места. Сакура проследила за его взглядом. – Да, на самом деле, очень редко. Иногда тут бывает Ино, – Сакура улыбнулась. Сай уже заметил, что ее лицо всегда так выглядит, когда она вспоминает о своей подруге. – Коридор, как видишь, маленький. Справа ванная комната. Слева – гостиная, а там дальше – моя спальня, – Красавица указала подбородком на закрытую светлую дверь. Похоже, туда можно было попасть только через гостиную. Сакура заправила выбившуюся прядь за ухо. Саю это понравилось. – Ну что, давай я сделаю нам чай? Ты можешь пока осмотреться. – Хорошо. Я буду сенчу. – Ну еще бы, – выражение ее глаз изменилось, она начала улыбаться. Его старая гипотеза, похоже, все же верна: ей нравится, когда выясняется, что она что-то правильно знает о нем. Например, его предпочтения в чае. – Тебе приятно, что ты знаешь мои привычки? – Да, очень, – уверенно ответила она. Уже знакомое теплое чувство начало подниматься в его груди. До того как они с Сакурой стали ближе, он никогда не испытывал подобного, но в последнее время часто ловил себя на том, что ему приятно, когда ей приятно. Особенно, если это вызвано чем-то, связанным с ним самим. Сай постарался вернуть ей соответствующую случаю улыбку и прошел в гостиную, позволив хозяйке приготовить им чай. Ох. Не будь он так безнадежно очарован этой девушкой, изобилие розового наверняка заставило бы его догнать ее на кухне и спросить, была ли у нее температура, когда она обставляла свою комнату. Но опыт уже научил Сая, что есть вещи, о которых стоит молчать, если человек тебе достаточно нравится. Сакура нравилась ему очень, так что он решил изучить ее библиотеку, игнорируя розового слона, размазанного по всему помещению. Длинный книжный шкаф служил подставкой под телевизор, а также для нескольких растений в горшках. Все они были нецветковыми. Ему нравилось, когда люди держали дома растения, которые никогда не зацветут, ведь это означало, что их диапазон прекрасного был широким. Сай аккуратно присел на мягкий ковер, скрестив ноги, и принялся изучать содержимое книжных полок. Тут были самые разные книги, но они, что он сразу оценил, были распределены по темам. Было легко определить секцию с художественной литературой, медицинские книги (они занимали сразу несколько ячеек), целую серию работ ее, похоже, любимого автора, и, о счастье, большую секцию иллюстрированных альбомов. Сай сразу же схватился за первый привлекательный корешок и вытащил его. Это был сборник великолепных старинных картин, нарисованных тушью. Горы, растения, деревья и птицы. Художники в то время не рисовали больше, чем было необходимо, чтобы передать желаемый образ. Каждый штрих, каждое касание были тщательно продуманы и выверены. Хайку в мире изобразительного искусства. – О, ты сразу его нашел, – Сакура вернулась в комнату с двумя дымящимися кружками и поставила их на низкий столик перед диваном. – Подожди еще минутку, и я вся твоя. Саю стало жарко, но чувство ему определенно нравилось. Она вернулась почти сразу, с тарелкой нарезанной кубиками дыни и палочками. Комната моментально наполнилась сладким запахом фрукта, смешанным с ароматом чая. Сай решил, что это ему тоже нравится. Это было приятно. Пришлось отвернуться от книжных полок, чтобы занять свое место перед столом напротив Красавицы. Во всем этом розовом безумии она выглядела так, будто по-настоящему принадлежала этому месту. Ее светлая юбка сейчас лежала волнами на полу, напоминая облачко, а нежно-розовый топ и почти такого же цвета волосы, как и все ее окружение, прекрасно сложились бы в полноценную палитру всех оттенков этого цвета. Когда она начала носить такие юбки? Сай почувствовал дискомфорт, но такой слабый, что не мог определить причину. – Ну что, как тебе альбом? – Сакура аккуратно сделала первый глоток. – Я не знал, что ты хранишь дома такое сокровище, – честно признался он, стараясь отвлечься от внезапного неприятного ощущения. – Я всегда любила иллюстрированные книги, особенно альбомы. Они меня успокаивают в тяжелые времена. Ему было хорошо известно, как визуальное искусство может очищать разум и приводить нервы в порядок. Сай привык к своей жизни и службе, не то чтобы он знал что-то другое. Он редко мог сказать, что в какой-то конкретный день чувствует себя хуже, чем обычно. Но шиноби уже заметил, что если он занимался рисованием, анализом работ других художников или же просто созерцанием того, что в будущем можно было бы нарисовать, он практически всегда чувствовал себя лучше обычного. Именно поэтому Сай старался заниматься этим все свое свободное время. Ну, во всяком случае, до того как Сакура стала его близким другом. Теперь к его поднимающим дух активностям добавилась любая форма досуга с ней. – Я тоже люблю так делать, чтобы почувствовать себя лучше. Я рад, что ты такая же. Она покраснела. Снова. Красавица часто это делает. – Почему ты покраснела? – Мне… – по его наблюдениям, ей всегда сложно подобрать слова, когда она краснеет. – Просто приятно, что ты так на это смотришь. – Как так? – Ну что тебе нравится, что мы в чем-то похожи. Сай кивнул. Он запомнит это на будущее. Ему бы хотелось чаще делать ей приятно. – Если ты не против, попозже я бы посмотрел всю твою коллекцию по живописи. А потом мы могли бы сходить вместе в книжный и выбрать для тебя что-то еще из того, что я люблю. – К…конечно. Снова эти красные щеки. – Спасибо за дыню и чай, мне нравится, как они пахнут вместе. – Я обожаю это сочетание! Не знаю, как можно выбрать для сенча какую-то другую сладость, – Сакура, по его мнению, удивительно быстро ухватилась за возможность поговорить о чае с дыней, но он был не против. Пока она болтала, а Сай кивал, взгляд его блуждал по стене за ее спиной. Там висел нелепый календарь с иллюстрациями какой-то девушки в самых обычных ситуациях: вот она кормит кошку, стоя на кухне. Одна ступня слегка приподнята, и зритель видит, что на подошве ее носков изображена кошачья лапка. На другой картинке девушка идет по проселочной дороге вдоль какого-то поля, ведя рядом с собой велосипед, теперь рядом с ней маленькая собака. Больше всего его внимание привлекает изображение, где та же самая девушка лежит на диване перед телевизором, вокруг темно, со спины ее обнимает какой-то мужчина. Они оба укрыты пледом, и выглядят очень умиротворенными. Когда Красавица, наконец, закончила свой монолог о запахах, которые ей нравятся, он поспешил спросить. – Что это за календарь? Кто она? – Мм? – Сакура проследила за его взглядом пока, наконец, не поняла, о чем вопрос. – О, это Эйко. Очень милый персонаж. Она живет в воображаемой деревне, у нее есть кот и собака, а также куча цветов. Мне нравится, что все в ее жизни такое мирное и спокойное. – Сакура вздохнула. – Хотела бы и я иногда такого спокойствия. – У нее есть парень? Тот, кто лежит с ней на диване? – Да, так и есть, – Сакура отвечает, снова покраснев. Похоже, ей снова что-то понравилось. – Значит, из ее жизни у тебя есть, по меньшей мере, две вещи: цветы и парень. – Точно, – Сакура вдруг стала пунцовой. Он сказал что-то не так? – Честно говоря, Сай, до настоящего момента я не была до конца уверена, что мы пара. – Да? – Ну, знаешь, понятно, что мы много времени проводим вместе, но все равно все было как будто... неопределенно. Он попытался переварить ее слова. Саю они показались, как минимум, удивительными. – Ты сказала, что любишь меня. – Да, я так и сделала, – Сакура, все еще пунцовая, теперь, он был почти уверен, выглядела скорее печальной. – В чем дело? Ты расстроилась? – Я и правда расстроилась. Просто… Ну… тот факт, что я кого-то люблю, не означает, что мы от этого становимся парой. Даже если мы спали вместе и целовались... – Разве нет? Я ведь тоже рассказал, что чувствую, и попросил тебя остаться у меня. Я поцеловал тебя и планирую делать это снова. Мы сейчас в твоем доме, вдвоем, чтобы узнать друг друга лучше. Разве все это не говорит о том, что мы вместе? Это определенно так чувствуется. – Ну да. Сакура вдруг резко выдохнула, плечи ее напряглись, а взгляд опустился в пол. Сай начинал понемногу паниковать. Он правда пытался понять, но никак не мог. – Сакура, тебе некомфортно? – Нет, – быстро начала она. – Дело не в тебе. Просто… ты сам знаешь, у меня уже был опыт: я призналась в чувствах, мы спали вместе, и даже больше, чем просто целовались. Но это… ничего не значило. Во всяком случае, для него. Каждый раз, когда она упоминала Учиха, Сай чувствовал злость. Это чувство он уже научился определять, и оно ему не нравилось. – Я говорил это раньше и повторю сейчас: он придурок, Сакура. Я рад, что не он твой парень. Она, наконец, оживилась. В глазах застыли слезы, но теперь Сакура улыбалась и даже близко не выглядела такой же напряженной. – Я тоже, Сай. Я тоже очень рада, – она протянула ему руку ладонью вверх. Он мог взять ее, а мог проигнорировать. Сакура никогда не принуждала его к физическому контакту, и он бесконечно ценил это в ней. Сай положил свою руку в ее, отбрасывая ощущения вернувшегося дискомфорта.

***

День прошел гораздо лучше, чем он мог надеяться. После того как они покончили с чаем, Сай, как и обещал, просмотрел все иллюстрированные альбомы Красавицы, и рассказал о них все, что знал. Похоже, он знал больше, чем она, потому что Сакура выглядела довольной и слушала, как он надеялся, с интересом, постоянно задавая вопросы. Когда пришло время прощаться, Сай вдруг осознал, что именно не давало ему покоя все это время. Ему хотелось быть ближе, но для него было необычным просто так инициировать контакт: никогда не знаешь, чем это может закончиться. ^^^В прошлом ему не раз приходилось принимать физическое внимание от других людей: мужчин и женщин. Секс с мужчинами всегда делал его состояние хуже. После него не помогало ни рисование, ни созерцание, ни тренировки. Он всегда оставлял после себя ощущения грязи, от которой невозможно отмыться. Мужчины, с которыми ему приходилось быть, не всегда были теми, кто хотел принимать ласку. Слишком многим нравилось в сексе проявлять свою силу и использовать более юную версию Сая просто как средство для достижения своего оргазма. Например, его бывшему начальнику. Иногда боль была такой сильной, что ему с трудом удавалось сдерживать слезы, а все тело за считанные секунды покрывалось испариной. В те моменты он не чувствовал, что действительно хотел плакать. Когда Сай целую неделю был убежден, что Сакура собирается бросить его, ему было очень плохо, наверное, грустно и даже страшно, и именно поэтому он плакал. Во время секса ему никогда не было грустно. Слезы лились сами по себе, видимо, это тот тип боли, который тело просто не может переносить без слез. К его огромному разочарованию, многие из мужчин, которые так хотели доминировать над ним, когда он был моложе, любили целоваться. Иногда засыпая, он вдруг живо мог представить вонь, исходящую изо рта некоторых из них, огромное количество слюны, которую заталкивали в его рот, и отвратительное ощущение мокрого языка, облизывающего его лицо. Как раз тот тип грязи, от которого невозможно очиститься, сколько ни натирай кожу мылом. Он никогда не сомневался в своей ориентации, но нельзя было сказать, что секс с женщинами был намного лучше. Зачастую они были старше него и интересовались им именно из-за его юного возраста. Сейчас все это было позади, но это та часть жизни, которую нельзя просто выкинуть из головы, как бы ему этого ни хотелось. Возможно, если бы до начала его половой жизни, наполненной насилием, у него был какой-то опыт хотя бы немного приятного секса с женщиной, которая была бы с ним добра, он бы так не сторонился такой возможности. ^^^ Если бы это было так, вероятно, сейчас ему было бы гораздо проще взять Сакуру за руку, поцеловать ее, прижать к себе, как ему хочется, и не бояться, что она вдруг перейдет черту и заставит его сделать что-то, к чему он не готов. В любом случае, сегодня он попытается. – Я хочу тебя поцеловать. Сакура зависла на середине предложения, стоя в коридоре. – Хорошо, – она прикусила губу и настороженно посмотрела на него снизу вверх. Никогда раньше ощутимая разница в росте не раздражала его так, как сейчас. Чтобы было удобнее, он крепко взял ее за талию и поставил на порожек ванной комнаты. Сакура ахнула. Он надеялся, что от неожиданности. Держать руки на ее талии было приятно. Красавица потянулась к его щеке. В горле его застрял ком, и он перехватил ее руку в воздухе. Это было неприятно. – Нет, я буду целовать тебя. По-другому я не смогу. Она не выглядела злой или расстроенной, только кивнула. Сай медленно выдохнул и постарался сосредоточиться на ощущениях, запахах и том, что мог видеть в данный момент. Кожа ее ладони была невероятно мягкой, а пульс бился быстро и сильно. Проведя дорожку от ее запястий до локтей большими пальцами, он почувствовал, как кожа ее покрылась мурашками. Все хорошо, это было приятно. Сай накрыл ладонями ее плечи и ласково погладил их. Ему понравилось, что топ был без рукавов, ведь иначе он бы не смог поймать подушечками пальцев очередную волну мурашек. Сакура пахла потрясающе: сладко, но не приторно. Цветами, а не какой-нибудь ванилью или ягодами. Очевидно, ее обоняние было развито лучше, чем вкус в интерьере. Она не двигалась, только учащенно дышала и делала его самым счастливым человеком, позволяя прикасаться к себе так, как ему хочется. Сай вернул левую руку на ее талию, которая уже успела очаровать его. Сегодня ночью он точно будет вспоминать этот момент. Он взял ее за подбородок, который все равно пришлось поднять для поцелуя, ведь порожек ванной не смог полностью покрыть разницу в росте. Сай посмотрел в глаза Красавицы и впервые заметил, что они не просто зеленые: в них есть несколько золотых вкраплений. Он определенно нарисует это позже. Ну а пока он чувствовал, что страх ушел совсем, осталось только желание быть ближе к этой девушке, которую он обожал. Он ласково накрыл ее губы своими. От этого контакта почему-то захотелось сжать талию Сакуры покрепче, а вторую руку переместить на затылок, чтобы наклонить ее голову под правильным углом. Это было очень хорошо, ему нравилось. Сай услышал ее стон и сразу же остановился. Красавица выглядела замечательно: красные щеки, слегка припухшие губы, широко раскрытые глаза. Он все еще не убирал рук, но, на всякий случай, решил спросить. – Тебе не нравится? – Мне нравится, Сай. Можешь продолжать, – сказала она шепотом. Теперь он чувствовал, что горят не только его щеки, но и внутренности. В животе как будто скрутился тяжелый узел. Он снова прильнул к ее губам, поражаясь тому, насколько они мягкие, а затем, повинуясь желанию, поцеловал ее в лоб. Она удивленно посмотрела на него. Это было приятно, поэтому он быстро поцеловал ее в правую щеку. А затем – в левую. Сакура прикрыла глаза, не сопротивляясь, а он получал от процесса такое удовольствие, что решил не останавливаться и поцеловал ее в подбородок и линию челюсти. Мелкие поцелуи завели Сая настолько, что он снова завладел ее губами. Хотелось углубить поцелуй, хотелось, чтобы на этом все не заканчивалось, но мысль о том, что это может привести к очередной слюнявой катастрофе, от которой он еще неделю не сможет отмыться, остановила его. Сай выдохнул, в последний раз поцеловал Красавицу в лоб и, наконец, отпустил ее. Сакура оставалась на порожке, совершенно красная, но, похоже, довольная. – Мне нравится, как ты улыбаешься, – сейчас очень хотелось быть честным. – А мне нравится, как ты целуешься. Саю вдруг стало весело, и он не стал сдерживать смешок. – Ну, мы это обязательно повторим, а сейчас мне пора. Спокойной ночи, Сакура, – он снова поцеловал ее в щеку. – Я еще никогда так не целовалась. Саю было нужно поскорее уйти, пока он не расклеился перед девушкой, которую боготворил. Возвращаясь домой тем вечером, он чувствовал, как все его тело горит, но в этот раз это было не от боли. В этот раз было очень приятно.