Часть 4

Щелкнул замок, и тяжелая дверь распахнулась внутрь. Кристина, со спутанными волосами и рюкзаком, небрежно перекинутым через плечо, шагнула в полутемный коридор. Запах тушеной капусты и чего–то смутно цветочного – обычно знакомый, приятный - едва уловим. - Бабушка? - позвала она ровным голосом, лишенным обычной юношеской живости. - Кристина, это ты, дорогая? Я на кухне! - раздался в ответ теплый голос. Первым делом, девушка пошла в ванную, дабы избавится от этого проклятого запаха жженого табака, от которого становилось дурно. Из ванной Кристина поплелась на звук, каждый шаг давался ей с трудом, несмотря на тяжесть прошедшего дня. Ее бабушка, была лучом тепла в маленькой, захламленной кухне. Ее лицо, на котором запечатлелись истории долгой жизни, смягчилось от беспокойства, когда она увидела Кристину. - Кристина, все в порядке? У тебя такой вид, будто ты увидела привидение. Девушка села за стол и сделала вид, что все в порядке. - Нет-нет, все хорошо, - поспешила успокоить свою бабушку Кристина, - задумалась просто. - Ну как учеба? Много пятерок получила? - Пока немного, но получила. - Умница моя. Родители гордились бы тобой. - Да, - протянула звуки Кристина и замолчала. В голове стали возникать образы мамы и папы; как они гуляли вместе, как они провожали свою дочь в первый класс, их спокойные вечера и как они лежать в луже собственной крови. - А ты друзей то уже нашла?, - спросила Надежда Петровна, - а то я тебе говорила уже - вечно одна ходишь. Так до конца жизни одной останешься. - Баб, я тебе уже объяснила это. Я только два дня отучилась, за этот период сложно найти друзей. Тем более я все равно закончу школу и уеду. - Но все равно. С самим собой что-ли общаться? Не сумасшедшие вроде. Кристина прикусила губу, чувствуя уже знакомую боль в груди. В школе начались перешептывания. Сначала тихие, почти незаметные, как шелест листьев на ветру. Но они росли, превращаясь в откровенное отчуждение, в обидные комментарии по поводу одежды Кристины, ее семьи и даже ее манеры говорить. Зачинщицы, две девушки, их улыбки стали острыми, а слова - как крошечные кинжалы. Желание излить душу бабушке было почти невыносимым. Она могла представить себе реакцию бабушки: защитную ярость в ее глазах, успокаивающее пожатие ее руки, обещания все исправить. Но Кристина подавила это желание, запихнув слова обратно в глотку, как горькую пилюлю. Каждый раз, когда эта мысль всплывала на поверхность, она решительно ее прогоняла. Почему? Потому что, если бы она рассказала об этом бабушке, стало бы только хуже. Во-первых, Кристина боялась обременять ее. Надежда Петровна не становилась моложе. У нее были свои проблемы, свои переживания. Зачем добавлять тяжесть драмы Кристины ко всему остальному? Кристина очень любила свою бабушку и не хотела причинять ей ненужный стресс. Во-вторых, Кристина боялась её реакции. Хотя она знала, что бабушка будет действовать из любви к ней, Кристина беспокоилась, что вмешательство только усугубит ситуацию в школе. Выяснение отношений с родителями девочек, подача жалоб учителям... Эти действия, хотя и были продиктованы благими намерениями, могли привести к обратным результатам, сделав Кристину еще большей мишенью. В-третьих, и, возможно, это было самое обидное, Кристина испытывала чувство стыда. Признать, что над ней издевались, было равносильно признанию в слабости. Она хотела быть сильной, независимой, способной самостоятельно решать свои проблемы. Поэтому она страдала молча. Во время их ежедневных бесед, она не переставала улыбаться, отвечая на вопросы тщательно продуманной полуправдой. "В школе все в порядке, бабушка. Все в порядке". Но молчание было тяжелым, растущий груз давил на сердце Кристины. Эта тайна разъедала ее изнутри, подрывая уверенность в себе и делая все более изолированной. Она стремилась к общению, к пониманию, к безопасному пространству, где можно быть уязвимой боли. - Ладно, баб, мне ещё уроки надо сделать, - сказала Кристина вставая из-за стола, - а то завтра дел много. - Этож, какие-то там у тебя дела?, - спросил бабушка. - Ну так суббота ведь! Генеральная уборка! До вечера, девушка находилась в комнате, лишь к часам семи она освободилась и проводила время в гостиной с бабушкой. Разговаривали, смотрели телевизор, иногда смеялись. Всё-таки дома было куда комфортнее, чем где-либо ещё. Но тут, в дверь постучали. - Кто это там?, - спросил Надежда Петровна. - Сейчас посмотрю, - сказала Кристина и пошла в коридор. Посмотрев в глазок, она не поверила своим глазам. На крыльце стоял Петров. Она открыла дверь и впустила в дом прохладный ветер. - Антон? В чем дело?, - спросила она, с нетерпением ожидая ответа. - На, держи, - сказал Антон и всучил ей две пачки сигарет, - это те сигареты, которые обычно курит Рома. Теперь запомни пару вещей, если не хочешь того, что с тобой сегодня случилось после школы, советую выходить через выход, который находится в актовом зале. Там пропускают без проблем. И нас не встретишь, и спокойно домой дойдешь. Теперь второй момент, не приходи на спортплощадку просто так. Иначе ничего хорошего из этого не будет. - Кристина, кто там?, - послышался из гостиной голос бабушки. - Баб, это со школы, одноклассник, - ответила она и вернулась к беседе с Антоном, - спасибо тебе за информацию, но зачем ты все это говоришь? - Я это говорю из-за того, что случилось с твоей семьёй, если это правда конечно. Мне очень жаль, что с тобой так поступают, и я не хотел бы этого. Но я не могу по щелчку пальца все прекратить. Так что я попробую помочь, чем смогу. - Спасибо огромное за помощь, - искренне улыбнулась Кристина, - я знала, что ты не такой, как они. Антон не ответил, лишь поджал губы. - Может зайдешь?, - предложила девушка, а потом сконфуженно замотала головой, - ой, что я такое спрашиваю, извини. - Все в порядке, - улыбнулся Петров, - к сожалению не смогу, дел много. До завтра. - До завтра, - проговорила она и закрыла дверь. Улыбка не сходила с её лица. Кристина обнаружила, что ее все больше тянет к Антону Петрову, человеку, чья спокойная компетентность и теплая улыбка привлекли ее внимание. Это было не драматическое, сногсшибательное увлечение, а нежное, настойчивое влечение, от которого ей становилось легче всякий раз, когда он был рядом. Антон, со своей стороны, ничего не замечал. Он относился ко всем с уважением и добротой, но не выделял Кристину каким-то особым образом. Теперь Кристина поняла, почему Смирнова так яро отгоняет всех от него. *** Весь следующий день Кристина провела в заточении в знакомых, уютных стенах своего дома. Тишина, которая обычно была желанным бальзамом, давила на нее, усиливаясь от страха, который скапливался у нее в животе. Каждое тиканье часов ощущалось как еще один шаг на пути, ведущем к неизбежной конфронтации. Снаружи мир продолжал жить своим обычным ритмом, не обращая внимания на бурю, назревавшую внутри нее. Внутри Кристина боролась со сложным коктейлем эмоций: опасением, вызовом и толикой мрачной решимости. Весь предыдущий вечер она провела, прокручивая в голове сценарии, тщательно анализируя каждый возможный исход. Но здравый смысл был слабым утешением, когда она сталкивалась с непредсказуемой природой человеческой враждебности. Ее "заклятыми врагами", как она мысленно называла их, руководили собственные желания, обиды и планы на будущее. Пытаться предсказать их ходы было все равно что играть в шахматы против урагана. День принес мало передышки. Она попыталась затеряться на страницах книги, но слова расплывались у нее перед глазами, сменяясь лицами тех, с кем ей предстояло встретиться. Время шло, и Кристина сосредоточилась на том, чтобы подготовиться как морально, так и физически. Она приняла душ, уделив особое внимание своему внешнему виду. Она выбрала наряд, который излучал уверенность и силу, тонкую броню против потенциального нападения. Что еще более важно, она отрабатывала свои ответы, оттачивала аргументы и напоминала себе о правде, которую хранила в себе. К шести часам солнце начало опускаться за горизонт, отбрасывая длинные тени на ее гостиную. Золотистый свет, обычно служивший источником уюта, казался меланхоличным из-за тяжести предстоящего вечера. Пришло время. Сделав глубокий вдох, Кристина вышла из своего дома в сгущающиеся сумерки. Она знала, что предстоящий путь будет трудным, возможно, даже опасным. Но она была готова. Кристина заприметила на спортплощадке группу людей. Очевидно, это был Антон и его друзья. В руке она крепко сжимала две пачки сигарет марки LD. Вот бы сейчас выкинуть их и убежать далеко. - Опа, а кто это тут у нас?, - сказал Семён, завидев Кристину. - С подарками, надеюсь?, - спросил Рома, держа в руке бутылку водки. Кристине от увиденного стало не по себе. Она сразу представила как ее насильно заставляют пить водку, как это было с сигаретами. - Вот, - девушка протянула две пачки. Бяша подошёл и схватил их. На его лице появилась ухмылка. - О, смотри, на, - произнес он, - твои любимые, Ромыч. - Да ну, - Пятифанов взял одну пачку и стал разглядывать их, - ну ладно, пойдет. Это все? - Все, - ответила Кристина и надеялась поскорее уйти. Она глядела на них. Странно, но было как-то спокойнее, чем, например, вчера. Катя разговаривала с Антоном и Полиной, Бабурин по большей части был занят разливайкой, так что всем как-будто было все равно на Кристину. Чего она, разумеется, не ожидала. - Ну раз все, вали тогда, - сказал Рома и вернулся к своим друзьям. Кристина бегло глянула на Антона. Он не обращал на неё никакого внимания, возможно чтобы его друзья ничего не заподозрили, а может ему и правда нет дела до нее, и он просто захотел помочь ей. Кристина стала уходить. Её никто не остановил, никто не отдернул, никто ей ничего не кричал. Она ожидала очередных оскорблений и пощёчин, но ничего этого не было. Она просто отдала сигареты и ушла. Вот так бы всегда с ними. Кристина даже немного преисполнилась. Она пришла на встречу со своими врагами, а они её пальцем на тронули, ещё Антон решил помочь ей освоиться в этом страшном мире. Вроде всё идёт к лучшему, как ожидалось иначе. После долгой череды серых дней, когда жизнь Кристины казалась затянутой плотной пеленой, вдруг стали появляться проблески надежды. Как первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь густые облака. Каждый такой луч света, пусть и едва заметный, согревал её и вселял уверенность в том, что впереди её ждёт что-то хорошее. Кристина впервые за долгое время почувствовала, что снова способна улыбаться искренне, и это была лишь началом её нового пути.