Часть 4

— Она точно причастна, мистер Дуглас, я вам гарантирую это. — мерзкий Шульц. Хоть бы от двери отошли, прежде чем начинать шептаться. — Угомонись уже. Хочешь нарушить условия и вообще всё просрать? Они оба будут молчать, пока не увидятся. Или ты опять хочешь ослушаться приказа? Напомнить тебе, что в тот раз было? — шипит Остин.       О чём это они? Джейк тоже выдвинул какие-то условия? И какого это приказа ослушался Шульц? Хорошо, что они не отошли от двери. — Я найду доказательства. Уверен — в её доме точно что-то есть. Пока она в больнице я могу… — Не сметь. — рявкнул Дуглас так, что я отпрыгнула от двери, а затем продолжит шипеть. — Дом Селин уже несколько раз обыскали и ничего не нашли.       Мне опять что ли ремонт делать? Задолбали крушить всё вокруг…. Стоп. Как это не нашли? А мой ноут? Камеры безопасности? И они ни слова не сказали про дом Джейка. Видимо его они не нашли. Надо срочно что-то придумать. И Фред как назло всё ещё не вернулся.       Как только голоса затихли, вернулась обратно в постель. Мне всё ещё сложно говорить, голова постоянно кружится, а ноги почти не держат. Рядом со мной всегда должен быть баллон с кислородом, кашель уничтожает мои лёгкие. Словно вместе с моим сердцем в тот день сгорели ещё и лёгкие.       Приход друзей немного скрасил моё заточение. Если бы не Фред, думаю, меня бы тоже приковали наручниками к постели. Кости ломает изнутри, так сильно я хочу упасть в объятия Джейка. Нам надо бежать отсюда, как можно быстрее. Если я лишусь Джейка, то не знаю, как мне быть дальше.       К Фреду нет смысла с этим идти — пошлёт на все четыре стороны, ещё и сверху оплеух навесит. Можно, конечно, попробовать выпросить у него свободу лишь для Джейка, а самой тихонечко свинтить, как только бдительность потеряют.       Нет, тоже не сработает. Тут нужно что-то грандиозное, как в случае с Моникой Левински или Глубокой глоткой. Что-то масштабное. Но вот что? Надо дождаться Джейка и вытрясти с него информацию. У него точно есть какие-то данные, которые могут нам помочь избежать всего этого.       Даже если данные есть, кто согласиться их вытащить из его дома, пока мы здесь? Ребят ко мне пускают, конечно, но, если вспомнить, что они учинили в «Авроре» — это не самый надёжный вариант.       Думай, Селин, думай. Я должна что-то придумать, пока нас окончательно не разлучили. Быть с ним за одной стенкой без возможности увидеться и коснуться — уже пытка. А что будет, если он сядет? Там хотя бы свидания есть. Окольцую, чтобы вопросов было меньше. Пару взяток и меня туда вкатят в огромном торте, словно стриптизёршу. А если мы оба сядем? Это уже будет капитальный провал.       Двери палаты отворились, вытаскивая меня из вороха мыслей. Всё моё внимание устремилось на посетителей в лице Шульца и Дугласа. И чего им надо? — Как дела, Селин? — Остин прошёл внутрь, опускаясь в кресло, нацепил на лицо приветливую улыбку. Шульц встал позади него, скалясь, словно гиена. — Было неплохо, пока я рожу Шульца не увидела. — ухмыльнулась я, сложив руки на груди. — Чего надо? — Мы подумали, может быть после прихода друзей и баночки мороженного, ты всё же поделишься с нами информацией? — Остин расслабленно откинулся на спинку кресла. — Свою маску добродетели можете запихнуть Шульцу в задницу. Знаю, — перевела взгляд на агента. — тебе такое по душе, пупсик. — вернула внимание Дугласу. — Мне всё ещё нечего вам сказать, особенно когда рядом со мной нет моего представителя и не выполнены все мои условия. — Селин, я всё понимаю, но ты перегибаешь палку. — строго кинул Дуглас. — Вы знаете, где выход. По поводу вашего дела я буду говорить только в присутствии Фреда, после встречи с Джейком. По поводу дела Ханны Донфорт — дам все показания Блумгейту, также после встречи с Джейком и в присутствии Фреда. — Таким поведением ты лишь доказываешь свою причастность к преступлениям. — прыснул Шульц. — А ты доказываешь, что природа умеет ошибаться, но мы все как-то тебя терпим, дорогуша. — улыбнулась я, осаждая Виктора. — И я не буду говорить в его присутствии. Это будет новым условием нашей сделки. — Чего? Это моё дело, ты как себе представляешь это? — продолжил наступать Шульц. — Очень легко представляю. Я — единственная, кто может вам хоть что-то сказать, потому что только я знаю, что произошло на самом деле, как Джейк ввязался в это и что именно случилось в шахте. Так что если вы хотите услышать от меня хоть слово о произошедшем, не советую меня бесить. А теперь сделайте так, чтобы Шульца рядом с собой не видела, по крайней мере, вне рамок нашего уговора. Буду ждать мороженку завтра, Виктор. — прошипела я, а затем, демонстративно отвернулась к окну. — Хорошо, Селин. — сдался Дуглас, а внутри меня начало сходить напряжение. — И если я ещё хоть раз услышу, как он орёт на Джейка, а поверьте, я слышу всё прекрасно, вы от меня ничего не получите, ясно? — кинула я, не поворачиваясь к ним. — А это что значит? — хмуро отозвался Остин. — То, что Шульц постоянно приходит к Джейку и буквально орёт на него. Адвокат уже готовит официальную жалобу. Даже если он отказывается говорить, это не даёт ему никакого права так общаться с подозреваемым. Это нарушает закон и конституцию нашей страны. — вернула всё внимание на Шульца. Его лицо налилось кровью, от чего сложилось впечатление, словно его голова вот-вот лопнет. — Я понял. — скрепя зубами пробубнил Остин. — Обещаю с этим разобраться. Все условия будут выполнены.       Дуглас тяжело поднялся с кресла и, кинув на Шульца недовольный взгляд, направился к выходу из палаты. Виктор немного посверлил меня злобными глазами, а затем направился вслед за Остином.       Не уверена, что могу доверять Остину Дугласу, но пока что он единственный кто хоть как-то держит своё слово. К тому же, он друг отца и крёстный Хоука. Может быть он именно тот человек, которому я смогу доверять. Правда, не уверена, что они с отцом всё так же близки.       Сейчас я единственная, кто может хоть как-то защитить Джейка в силу своих знаний и возможности для манипуляций. Но это не сможет продолжаться долго. Пока что они играют в мою игру только потому что так проще получить данные. В случае если я не заговорю, то они просто прибегнут к куда более агрессивным методам.       В любом случае, пока я не увижусь с Джейком, все эти мыслительные потуги абсолютно бесполезны. Никогда не подумала бы, что без него окажусь слепым котёнком. Я всегда знала, что мне делать и как, а тут оказалась в тупике из которого только один выход — встретится с ним.       Внутри всё сжимается от одной мысли о том, что это может быть нашей последней встречей. Не могу представить без него этого мира. Так сильно не хватает его, что крутит суставы и ломит кости. Если бы мне сказали точное время, то я бы секунды считала до нашей встречи, но сейчас нахожусь в тотальном неведении, от которого можно сойти с ума.       Скорее бы увидеть его, коснуться, увидеть блеск его глаз и улыбку, которой он улыбается только он. Услышать его «люблю» снова. Если бы я могла никогда не отпускать его от себя — не отпустила бы. Что же ждёт его впереди? Если его отправят в тюрьму, то насколько? Можно попробовать скостить срок до минималки, но даже этот срок вызывает много сомнений.       Мне же ещё и свидетелем предстоит быть… Какая же я дура. Почему не вышла из шахты раньше? Почему так сильно меня подбило то, кто скрывался за маской? Хотя, ответ на этот вопрос я знаю. Потому что Ричи мне нравился. Потому что надеялась, что это не он. Потому что Ричи ассоциировался в моих мыслях с Хоуком. Это настолько сильно ранило меня, что я без чувств свалилась в этой шахте и вынудила Джейка повернуть обратно. Он пожертвовал своей свободой ради моей жизни. Благо, что тут Фред на нашей стороне. А ведь мог упереться рогом и топить Джейка до конца, зная его характер. И это бы стало последним гвоздём в крышку гроба.       Вскоре мне принесли ланч. И в отличие от родителей и брата, мне предстоит довольствоваться куриным супом, брокколи с рыбой и полу литровым стаканом молока. Ненавижу молоко. Ничего, кроме телевизора и книг нельзя. Я будто бы уже под стражей нахожусь, хотя ничего такого не сделала. Вроде. И чем себя развлекать пока не придёт Джейк?       Я так соскучилась по нему, что хочется пробить эту долбанную стенку и вцепится в него объятиями. Как он там? Как его самочувствие? Что будет дальше? А самый важный вопрос: как нам выпутаться из этой передряги? Теперь никак не получится забрать поддельные документы, свалить за границу и жить на необитаемом острове. Но что-то же можно сделать? Я уверена в этом.       Когда терпение начало заканчиваться и я уже готова была вломить агенту, который стоит у палаты, дверь открылась и внутрь вошли несколько агентов ФБР. Между ними изнеможённый, весь в щетине, но счастливый и улыбающийся Джейк, прикованный к одному из агентов тугим браслетов наручников. Сердце пропустило удар при виде его. Глаза красные, уставшие, левая рука в гипсе, лежит в бандаже, который стягивает кожу на его шее. Но он жив, улыбается потрясающей улыбкой и смотрит на меня с огромной любовью. — У вас час. — буркнул один из агентов в мою сторону, а затем, расстегнув наручники, высвобождая Джейка, кивнул напарнику и они скрылись за дверью палаты.       Джейк тут же кинулся ко мне, заключая меня в крепкие объятия. Не могу поверить своему счастью. Наконец-то я чувствую его запах, тепло его кожи, как пальцы путаются в моих волосах. — Ты как? Как себя чувствуешь? Болит что-то? — Джейк резко отстранился от меня, оглядывая меня с ног до головы. — Всё хорошо, но с голосом пока беда. Зато могу пародировать Крёстного отца. — хмыкнула я и Джейк широко улыбнулся. — Я думал, что потерял тебя. — Джейк шумно выдохнул, а затем вновь вцепился в меня объятиями. — Зато я потеряю тебя… — прошептала я, пытаясь сдержать упрямые слёзы. — Селин… — Джейк отстранился от меня и впился в меня серьёзным взглядом. — Я не мог допустить того, чтобы ты погибла в этой шахте. — А я теперь должна допустить, чтобы тебя посадили? — Селин, это было лучшим решением за всю мою жизнь. Я больше не буду прятаться. Ты спасла меня, сама того не понимая. — Джейк положил ладонь на мою щёку, смахивая большим пальцем слёзы. — Я тебя очень люблю и всегда буду любить. Ты подарила мне весь мир и если бы ты умерла, то и мир бы для меня погиб. — Джейк… — к горлу подступил жгучий ком, раздражающий пищевод. — Я чуть с ума не сошла только от одной мысли, что ты здесь. А теперь мне придётся отпустить тебя. — Смеёшься? Я себе места не находил, думал, что потерял тебя. Ты неделю пролежала в коме. Если бы не твой отец и адвокат, которого он мне приставил, я бы точно рехнулся. — Мне сказали, что ты ничего не говорил им. — хмуро ответила я. — Если бы ты не очнулась, то они бы ни слова от меня не услышали. Без тебя ничто не имеет смысла. — Джейк впился в меня жадным поцелуем. Глаза обожгли слёзы, отпуска всю боль внутри меня. Я так по нему скучала. Он мой свет, моё сердце, моя боль и моя самая большая любовь, от которой я никогда не смогу забыть. — Не плачь. Всё будет хорошо. — Джейк улыбнулся, разрывая поцелуй. — Я тоже тебя люблю, Джейк. — прошептала я. — Может мы сможем как-то сбежать? Уйти от преследования, спрятаться? — Увы, тут мы бессильны. Придётся смирится с обстоятельствами и жить дальше. Для меня важнее, что я смог спасти тебя. Всё остальное не имеет никакого значения. — Надо решить, что именно мы будем говорить ФБР и полиции. Они ждут от меня ответов, а я без понятия, что говорить. — протараторила я, утирая слезы ладонями. Джейк перехватил мою руку и посмотрел в глаза, заставляя моё сердце трепетать. — Ты можешь больше не волноваться об этом. По крайней мере, что касается наших с тобой взаимоотношений в Дасквуде. Что касаемо Ричи… — Я попросила ребят не говорить, что это был он. — оборвала я. — Почему? — нахмурился Джейк. — Он единственный сын своих родителей. Это сделано не ради него, потому что он как раз этого не заслуживает, а ради них. — Это очень благородное решение. Ханна тоже приходила к тебе? — Да, с ней всё в порядке. Хотя, выглядела она крайне недовольной. Кажется, я ей не особо нравлюсь. — хмыкнула я. — Я уверен, она полюбит тебя, когда узнает, что ты сделала для неё. Она многое пережила, это надо понимать. — Сейчас меня это мало заботит. Лучше скажи мне, как ты умудрился сломать руку? Болит? — я коснулась гипса, словно пытаясь прочувствовать что-то. — Не болит, скоро заживёт. Ты помнишь, что именно было в шахте? Как мы оттуда выбирались? — нахмурился Джейк. — Очень смутно. Последнее, что я помню — мутное цветастое пятно, что было очень шумно и больно дышать. — выдохнула я. — Знаешь, когда я очнулась здесь, то вообще ничего не помнила. Подумала, что снова напилась. И даже умудрилась вспомнить как именно напилась. Но я не смогла вспомнить тебя… — слёзы обожгли глаза. — Я помнила, что кто-то дорогой мне держал меня за руку и всё. И это было так болезненно и пугающе, что я поверить в это не могла. Я же забыла тебя. Не вспомнила ни имени, ни лица, лишь то, что ты держал меня за руку. — Это ничего, Селин. Ты же вспомнила, в конечном итоге. — улыбнулся хакер, глядя меня с заботой и нежностью. — За это надо сказать спасибо Шульцу. — хмыкнула я, прогоняя прочь упрямые слёзы. Джейк непонимающе посмотрел на меня. — Доктор назвал его фамилию и все воспоминания вмиг вернулись. Словно посмотрела кино в обратном порядке. Пришлось допытывать Фреда. Он мне сказал, что приходил к тебе ночью и хотел задушить, но ты не спал и был довольно миленьким. — улыбнулась я и Джейк рассмеялся. — Да, ему нужно было узнать, что произошло на самом деле. И дело далеко не в подушке. — хмыкнул Джейк. — В общем-то, обязана тебе жизнью, а Фред навеки заделался твоим фанатом, так что лучшая защита и условия тебе обеспечены в любом случае. Хотя, мне бы хотелось вообще избежать этого. — шмыгнула носом, пытаясь хоть как-то успокоиться. — Но то что я тебя не вспомнила — никогда себе не прощу… — Лучше бы не вспоминала… Так было бы лучше для тебя. — хмуро пробубнил Джейк, а у меня словно сердце остановилось. — Что это значит, Джейк? Как ты можешь так говорить? — крепче сжала его руку. Не могу его отпустить. — Меня уже поймали, Селин. Мне от этого не отвертеться никак. Но ты не должна пострадать из-за моих поступков. Всё будет хорошо, это я обещаю тебе. Но вместе мы быть не сможем. Меня посадят. Скорее всего дадут вышку. Не надо меня ждать, приходить ко мне, звонить и писать. Просто живи. — серьёзно ответил хакер.       У меня перехватило дыхание, а в глазах начало темнеть. Слёзы вновь обожгли глаза, подступающая истерика забрала у меня возможность говорить. Не верю своим ушам. Не хочу, чтобы это было правдой. — Ты не можешь меня о таком просить. — вместо слов получилась каша. — Джейк, не надо, пожалуйста… — Тише, Селин, пожалуйста, успокойся. — Джейк крепко сжал меня в кольце рук, прижимая меня сильнее. Его горячее дыхание опаляет кожу головы. Руки осторожно блуждают по спине, в попытке успокоить. — Как я могу быть спокойной, Джейк? Как я смогу без тебя теперь? Мы должны что-нибудь придумать! Я не хочу тебя терять. — истерика разлилась густой волной, захватывая меня полностью, лишая возможности нормально мыслить. — Понимаю, Селин. Но тут мы бессильны, а для меня лучшим подарком будет, если ты проживёшь хорошую, спокойную и долгую жизнь. И будешь счастлива за нас двоих.       Всё оставшееся время мы просидели, утопая в объятиях друг друга. Это наша последняя встреча, я точно в этом уверена. Он прав, мы бессильны перед этой ситуацией. Я ничего не могу. Но Фред может. Отец много чего может. Он точно что-нибудь придумает. Никогда не откажусь от Джейка, чтобы он мне не говорил. Буду ездить к нему, писать и звонить. Теперь я без него не смогу.       Вскоре Джейка увели. На прощание он одними губами сказал последнее «люблю», забирая моё сердце с собой. Не могу успокоится, слёзы душат меня, воздуха не хватает. Не хочу с ним расставаться. Хочу быть с ним, видеть, чувствовать, просыпаться по утрам, засыпать по ночам, готовить завтраки, гулять, ходить ужинать китайской едой, смотреть кино. Быть с ним всегда.       Родители застали меня рыдающей в постели. Какое-то время потребовалось, чтобы я смогла сказать хоть слово. Мама крепко обнимала меня, Фред — гладил по спине и бесконечно твердил о том, что всё будет хорошо. Но я точно знаю, что хорошо уже не будет, до тех пор, пока Джейк не будет свободен. И всё это из-за меня…       Не успела я успокоится, как в палату вошли агенты ФБР и полиция во главе с Остином Дугласом. Алан стоял в стороне, уступая дорогу более статусному представителю органов правопорядка, с жалостью глядя на меня, словно давая понять, что всё понимает.       Фред сел рядом со мной, готовясь защищать мои интересы. Шульца среди толпы не было видно, так что я могу быть спокойна, только если он сейчас не сидит в палате Джейка. — Джейк Харрис дал свои показания пятнадцать минут назад. Мисс Браун, все обвинения с вас сняты и теперь вы считаетесь свидетелем по этому делу. — отчеканил Дуглас. Сердце провалилось в пятки. Джейк полностью обезопасил меня от преследования, взяв всю вину на себя. Слёзы вновь подступили к глазам. — Селин, — Остин сел на кресло и посмотрел мне в глаза, словно пробираясь в душу. — расскажи нам, что произошло на самом деле. — Господа, рекомендую вам устроится поудобнее, — дрожащим голосом, пытаясь скрыть свои истинные эмоции, начала я. — Рассказ будет долгим.       Все эти люди никогда не узнают мои слабости. Никогда не смогут понять, что именно произошло. Они никогда не узнают от меня то, что может навредить Джейку. Если он сдался и отдался в руки властей, то я не собираюсь этого делать.       Я защищу Джейка, чего бы мне это не стоило.