Часть 36

      Никогда не могла подумать, что когда-нибудь жизнь занесёт меня в Мичиган. Но мне тут нравится. Скромно, со вкусом, ещё и еда интересная. Правда люди на меня смотрят как на городскую сумасшедшую. Ещё бы… Сомневаюсь, что они каждый день видят растрёпанную девицу с коробкой праха в руках.       Стою на против дома родителей Дейзи и не могу войти. Ноги словно приросли к земле и отказываются нести меня вперёд, как бы я не пыталась. Я не знаю, что сказать и как они отреагируют. Была даже мысль подкинуть прах им под дверь, постучать и убежать, но это совсем глупость несусветная. Мне просто страшно. Ощущаю себя также, как когда звонила родителям и говорила, что Хоука больше нет. Тогда я тоже не могла нажать на чёртову кнопку вызова.       Нужно просто быть немного смелее. Как Дейзи в свои последние дни жизни. Хотя, дни тут неправильно будет сказать в свете новой информации. До сих пор не могу поверить, что Калеб и Уолт были его людьми. Зато точно могу знать, что раз Джейк вот таких людей подключил, точно меня любит. А я дура там что-то взвешивала и страдала.       Стоп. Меня вообще куда-то не туда понесло. Надо сделать шаг. Один, второй, затем третий и четвертый. И вот я уже на крыльце стою. Дом голубого цвета с белыми перилами и откосами. Небольшой, но светлый и уютный. И мама Дейзи тоже любит цветы, судя по клумбам и горшкам на крыльце. Стою, а стучать не могу. Рука не поднимается. Просто стою как вкопанная и жду чего-то…       Дверь вдруг открылась и показалась женщина лет 50 в тёплом свитере и очках. Рыжие волосы собраны в пучок на затылке, на талии повязан серый фартук с оборками. Боже, как же Дейзи похож на мать… Её зелёные глаза изучают меня, бегая по лицу и одежде. — Вам помочь, мисс? — вдруг заговорила она. Сердце ушло в пятки, а глаза стали мокрыми от слёз. Не могу сказать ни слова. Надо взять себя в руки. — С вами всё в порядке? — Да, простите. Здравствуйте, — начала тараторить. — Я прошу прощения за вторжение, просто не знала как… Я подруга Дейзи, вашего сына. — наконец выпалила я. Её глаза вдруг помрачнели и стали пустыми, а она сама словно постарела лет на 30. — Что он опять натворил? — зло рыкнула она. — Он просил меня… Я не знаю… — пытаюсь подобрать слова, но всё мимо. Идея оставить прах на пороге была не такой уж и плохой. — Мы отказались от него десять лет назад, мисс. И мне плевать, чего он там у вас просил. Я прошу нас больше не беспокоить, — она уже собралась закрывать дверь. — Он скончался, миссис Грин, — отчеканила я. Она тут же уставилась на меня стеклянными глазами, губы начали дрожать, как и руки. — Простите, можем поговорить внутри, я не думаю, что здесь лучшее место. Пожалуйста. — Да, — вдруг ожила она, смахивая ресницами влагу с глаз. — Да, проходите.       Миссис Грин направила в дом, пошатываясь на ходу, я прошла следом. Она свернула из коридора налево и уселась в гостиной на диван. Я села напротив неё в кресло. — Когда нам рассказали, что он натворил, не могли поверить своим ушам… — заговорила она. — Наш светлый и добрый мальчик оказался преступником. Предателем родины. Он же был в скаутах, мы патриоты своей страны. Агент нам сказал больше не упоминать о нём никогда. Словно нашего сына никогда и не существовало. Мы так и поступили. Продали дом, переехали в новый район, где нас никто не знал. Но как вычеркнуть ребёнка из жизни? Никак. А теперь вы приходите и говорите… Нет, я не могу в это поверить… — Мне очень жаль, миссис Грин. Правда жаль. Он умер на моих руках и из-за действий одного агента, мы не смогли его спасти. Дейзи перед смертью думал про вас. Про дом. Про ваш фирменный пирог, — каждое моё слово вгоняло женщину в неистовый ужас и истерику. — Он просил меня вернуть его домой. Это было его последней просьбой, — поставила на столик коробку с прахом. Впервые выпустила её из рук за последние сутки. — Что произошло? — пропищала она, прикрывая рот платком. — Он защищал меня от очень плохих людей, которым я неосознанно перешла дорогу. Защищал до конца и поплатился за это. Миссис Грин, я хочу чтобы вы знали и понимали — ваш сын допустил ошибки. Много ошибок, но преступником его назвать сложно. Он пытался сделать мир лучше и обезопасить его от плохих людей. За это его объявили врагом и вычеркнули из жизни. Но он не сдался и помогал таким людям как я. Он спас мне жизнь.       Миссис Грин окончательно погрязла в пучине истерики. Очки слетели на пол, она накрыла лицо руками и разразилась неистовым плачем. Я ничего больше не могу для них сделать, чтобы хоть как-то утешить. Вытащила из сумки коричневый конверт, который подготовила заранее, положила на столик рядом с урной и поднялась на ноги. — Я отомстила тому, кто убил его дважды, — сказала я и пошла на выход, оставляя рыдающую мать, которая второй раз переживает потерю своего ребёнка.       Надеюсь, теперь Дейзи будет спать спокойно, я вернула его домой. И даже дала денег на достойные похороны. Всё так как и должно быть. Но так не должно было случится… Да, я не могу отвечать за всё зло в мире. Не могу разом искоренить зло и пороки людей. Но я могу отвечать за свою жизнь и за тех, кто вокруг меня.       Следующим пунктом моего назначения был Амстердам. Я люблю Нидерланды за неторопливость, колоритные виды и культуру, милых людей, музеи и изобилие рыбы. Особенно мне близок Амстердам с его двойственностью и непостоянным постоянством. Поэтому я выбрала эту страну для хранения активов, как только мне исполнилось 18 лет. Мне открылся доступ к трасту и Фред предложил мне переместить активы. И я выбрала Нидерланды, потому что довольно часто здесь бывала.       Первым делом нашла себе отель. Небольшой, уютный и непримечательный. А самое главное — напротив банка. Мне потребуется какое-то время чтобы решить финансовые вопросы, скрыть свою личность и распределить средства на разные счета. Главное, не дать выйти на мой след. Хотя если они постараются, то это не составит труда.       Заселилась в отель по поддельным документам, говорила с британским акцентом и даже нацепила линзы, а сверху разбавила очками. Надо научится быстро менять внешность так, чтобы я могла быть разной в любой момент. Сейчас бы советы Джейка мне бы очень пригодились. Надеюсь, Дэвид додумается в конверт заглянуть и передать письмо. Надо было про него сказать, хотя я вообще не помню нашего разговора.       И вот тут началось страшное. До этого я всегда была в окружении людей, а сейчас осталась совершенно одна. Мысли, словно снежная лавина или оползень, устремились с горы разума вниз, снося всё на своём пути. Проснулись страхи, тревоги, волнения и начали колотить в клетку рассудка со всех сторон, требуя внимания к своим персонам. Настоящий ад внутри маленькой черепной коробки.       Я не сплю. Не могу нормально есть. Я тону в пучине боли и отчаяния, которые тянул меня на дно и не планируют отпускать из своих цепких лап, а я и не думаю сопротивляться. Казалось бы, что может быть страшнее того, что я оставила дом, свою семью, бежала в другую страну, заглянула в глаза матери человека, который пожертвовал собой ради меня. Одиночество — это самое страшное. И нет, я не про то одиночество, которое мы выбираем сами. Это не про комфорт и заботу о себе. Это про боль и страх. Это одиночество наступает, когда остаёшься по-настоящему один, оставляя за собой всех кого любил, без кого не представлял своей жизни.       Первая ночь прошла в агонии и муках. Я не могу нормально спать. Как только я перестаю контролировать свои мысли, всё вокруг начинает давить. Звуки становятся устрашающими, тени — реальными. Кажется, вот-вот и ко мне ворвутся. Или придёт новость, что всех моих родных убили. Вскакиваю мокрая от пота, умываюсь и иду гулять по холодным улицам Амстердама. Без связи, без доли надежды на будущее. Я одна. Абсолютно.       Утром, когда банки наконец начали работу, первым делом направилась туда. Менеджер объяснил, что большие переводы одновременно нескольким людям будут слишком подозрительными. Мы начали работать над схемой, которая позволила бы мне обналичить часть средств сейчас на свои собственные нужды, ещё и отправить ребятам. Решение пришло только на следующий день. Чуть больше месяца осталось до сочельника и если сейчас запустить процедуру распределения средств, то к рождеству все получат средства одновременно. Эта идея мне пришлась по вкусу и мы наконец-то договорились.       На оформление документов мне потребовалось ещё два дня. Распределение было честным и справедливым, как мне кажется. Половина средств на счету остаётся нетронутой на случай, если со мной что-то случится. Бенефициаром я выбрала своего брата. Это даст ему старт на будущее. Бабушка была крайне категорична при распределении наследства и решила, что всё должно достаться мне, ведь Грег и Хоук и так уже обеспечены до конца дней своих, настолько сильно мама над ними тряслась, а я была чёрной овцой в стаде, так что она решила подстраховать меня. Век не забуду её доброты, потому что она навсегда лишила меня необходимости работать. Работать я всё равно продолжала, потому что самореализация тоже важна. Да и траст я не хотела трогать без веской причины. Сейчас этому очень рада, потому что могу спокойно покинуть страну и не думать о том, как и где добыть денег.       Половину от половины я обналичила. Так будет надёжднее. Пусть обложат налогом, мне всё равно. Главное, что у меня есть подушка безопасности, которой хватит как минимум на пять лет, где бы я не остановилась. Вторую половину я решила распределить между ребятами, Джейком, Грегом, родителями Ричи и Аланом. Они заслуживают нового старта. Последний день я потратила на составление писем для каждого. В общей сложности получилось 11 отправлений писем. Не знаю, что ещё могу сказать Джейку. Просить его меня не искать? Просто сотрясание воздуха. Но надежда, что он меня послушает — не оставляет меня. Выбрала дату отправки писем 25 декабря, как и дата получения средств ребятами.       На этом моя миссия в Амстердаме была окончена и я могу двигаться дальше. Но куда идти? И что мне делать дальше? Бесцельно бродить по миру? Но я могу делать больше. А если буду делать больше — засвечусь. Засвечусь — поймают. Какой-то бесконечный тупик, выхода из которого просто нет.       На дворе 18 ноября. Я в Амстердаме уже пятый день, последний. Надо решить куда мне ехать дальше? Может быть Аргентина? Но там я буду на виду. Уверена, что каждый член картеля, банды и мафии носит моё фото в кошельке рядом с фото матери или жены. Куда безопаснее всего будет отправится? В Азию? Они же чудовищно целеустремлённые и упёртые. В Россию? Я что, похожа на Сноудена? Может быть в Италию? Ага, конечно. Там же мафия ничем не хуже, чем в Южной Америке? В Канаду нельзя, да и не хочется мне как-то мёрзнуть.       Почему бы не поехать в Бразилию? Я там уже была, примерно могу ориентироваться в столице и Рио. Могу смешаться с толпой туристов, чуть замаскировать внешность. Нашла в Амстердаме магазин париков, выбрала тёмно-русый, как в международном паспорте, он кого угодно сделает неприметным, нацепила контактные линзы, сверху очки. Совсем другой человек. Пока сойдёт. Поехала в аэропорт и купила билеты на другое имя. Теперь Селин Браун официально потерялась на улицах Амстердама, где и обрывается её след.       Села в самолёт, сняла линзы, очки и надела солнцезащитные. Глаза раздражаются от такого количества взаимодействий. Нет ни единого представления, что я буду делать дальше. Может быть засесть в Рио на какое-то время? Погреюсь на солнышке, поплаваю в океане. Чем не пенсия? Всё в лучших традициях. Оставлю побег на какое-то время, буду новым человеком, но останусь собой. Это греет мне душу. Шанс. Лишь один шанс из миллиарда других.       Долгий полёт. Безумно долгий полёт. Я вымотана. Знакомый аэропорт, словно вернулась домой после долгого отсутствия. Мне не помешает загореть, чтобы соответствовать местным жителям. На улице жара, я уже таю. Увидела магазинчик с одеждой и обувью. Звучит как план.       Схватила первое попавшееся лёгкое платье моего размера, босоножки, оплатила наличными и направилась в туалет. Хочу снять с себя всё это и бросить память о себе здесь. Это ещё больше запутает следы. Надеюсь. Оставила джинсы, любимый свитер, ботинки прямо в кабинке. Пальто повесила на крючок. Может быть кто-то себе заберёт. Было бы славно. Хотя кому они здесь нужны? Да и чёрт с ними, может кто-то полетит туда где холодно. Вышла из кабинки, подошла к зеркалу. Да, на лице видны следы моей бродячей жизни. Распустила пучок, давая волю растрёпанным волосам. По коже головы пробежали иголочки, даруя свободу и облегчение. Парик полетел в мусорку. Скажу, что перекрасилась. Надела солнцезащитные очки, взяла сумку и вышла в зал аэропорта. Надо придумать, чем заняться. Заселяться в гостиницу сейчас будет глупо. Может быть снять виллу на побережье? С собственным бассейном или пляжем. Было бы славно. Но надо найти того, кто не будет задавать вопросы, а возьмёт наличкой и не попросит документы. И у меня до сих пор нет телефона, что усложняет мне жизнь.       Сперва возьму кофе. Это всегда помогает и лучшие мысли появляются именно под этот магический напиток. Направилась к лаунж-зоне, рассматривая окружающих. На меня никто не смотрит, нет ощущения что за мной кто-то идёт по пятам. Правда я в стране минут двадцать. Вряд ли за это время меня успели срисовать. Ладно, концентрируемся на лучшем.       Дикий крик ребёнка и удар по коленке, с последующим глухим стуком, вернул меня с небес на землю. У моих ног лежит малыш, лет трёх, заливает слезами. Мигом опустилась к нему, поднимая на ноги. Сердце ухнуло от мысли, что он ушибся об меня и поэтому рыдает. Не представляю как надо успокаивать детей. — Малыш, что случилось? — спросила я, убирая прядки каштановых кудряшек со лба. Потом до меня дошло, что ребёнок в испаноговорящей стране, вряд ли меня понимает. Перешла на испанский. — Расскажи, что случилось? — Я потерялся, — воя выпалил малыш на испанском. Хорошо, что я его учила. — Как тебя зовут? Я помогу найти твоих родителей, — провела ладонями по его маленьким ручкам. Малыш распахнул свои пронзительные тёмные глаза, застеленные слезами. — Меня зовут Пабло, — всхлипывая, ответил мальчик. — Отлично, а меня зовут Селин, — на автомате выдала я. Потрясающе! Это же то что нужно! Осталось распечатать огромный баннер «Селин Браун здесь» и ходить с ним по улице. Идиотка… — Где ты видел родителей последний раз? — Я здесь был с дедушкой, — пояснил Пабло, вытирая маленькими ладошками глазки. Какой он прелестный. — Он покупал книгу. — Отлично! Давай больше не будем плакать и пойдём искать вместе, хорошо? — спросила я на что Пабло коротко кивнул. — Вот и славно.       Взяла его за руку и направилась в сторону ближайшего книжного магазина. Пабло крепко сжимает мои пальцы и уверенно смотрит вперёд, словно знает куда идти. Такой забавный мальчишка. У нас с Джейком тоже мог такой быть… Нет, хватит. Это слишком опасно и эгоистично в моей ситуации рожать детей. — Дедушка! — вдруг завопил Пабло, отпуская мои пальцы, помчался вперёд. Невысокий мужчина в теле опустился на корточки, раскрывая объятия для ребёнка. Как только малыш вцепился в шею дедушки, он сжал объятия и вытянулся во весь рост. — О, мой Паблито! — запричитал мужчина. — Где же ты был? Я так волновался! — Прости, дедушка, я потерялся, — грустно ответил Пабло, прижимая личико к шее дедушки. — Мы с ним столкнулись недалеко от кафе, — пояснила я. — Он упал, но не пострадал.       Мужчина впился в меня выразительными тёмными, как у мальчика, глазами, не снимая улыбки, затем переда малыша мужчине рядом и направился ко мне. По спине побежал холодок. — Спасибо, — он протянул мне руку. Нерешительно протянула свою. Мужчина сжал мои пальцы и поднёс к губам, слегка мазнув поцелуем. — Меня зовут Пабло Альварадо. А вы — Селин Браун.       Сердце пропустило удар, ноги начали подкашиваться. Что бы я ещё раз помогала потерявшимся детям! Пабло Альварадо, его имя вертится у меня на языке… Глава картеля? Возможно. Надо срочно бежать. — Вы обознались, — голос дрожит. Пытаюсь высвободить руку из его хватки, но безуспешно. — Вас сложно не узнать, сеньорита Браун, — хмыкнул Пабло. — Не бойтесь, пожалуйста. Вам ничего не угрожает, поверьте мне. — Мне правда надо идти… — попыталась снова уйти. — Я прошу вас отужинать со мной. За то что привели моего мальчика ко мне. Лишь дружеский ужин, ничего более, в знак моей признательности. — Я боюсь, что у меня нет на это времени, простите, — голос начал пропадать. Это конец. Настоящий конец. — Селин, — завопил Паблито. Его глаза снова налились слезами. — Пожалуйста, не уходи! Сердце сжалось, болезненно трепыхаясь в груди. Погрелась на солнышке, блин. — Я настаиваю, сеньорита Браун, — теперь голос Альварадо звучит твёрдо и не так дружелюбно. Нас окружили бугаи в чёрных костюмах, охрана, по всей видимости. Что ж, зато поем вкусно напоследок. Если меня повезут в ресторан, а не на корм рыбам. — Ладно, если вы настаиваете, сеньор Альварадо, — сдалась я. Всё равно не смогу выпутаться из этого. Может быть попробовать выскочить из машины, когда приедем. Побегу в джунгли или горы? Чем не вариант? — Я рад, — Пабло высвободив мою ладонь, подставил для меня локоть. Трясущейся рукой, схватилась за него и мы направились в сторону выхода. — Тут есть просто потрясающий ресторан с морепродуктами. Вы же едите морепродукты? — Да, конечно, — голос всё ещё дрожит. — Отлично! Паблито просто в восторге от того заведения. Они подают рыбные палочки, а этот мальчишка просто в восторге от них, так что мы там бываем часто. Впервые в Рио-де-Жанейро? — Нет, — воздуха не хватает. Ещё чуть-чуть и у меня случится паническая атака. — Не волнуйтесь вы так, — хмыкнул Пабло постукивая рукой по моим пальцам. — Эрнандо, сеньорита Браун поедет с нами в машине. — скомандовал Пабло своему человеку. — Для вашей уверенности, я и Паблито будем с вами. Прошу, — Альварадо отпустил мою руку и указал на внедорожник, в который уже усаживали малыша. Я коротко кивнула и полезла на заднее сидение к Паблито, который уже во всю теребил игрушку в руках. Дверь за мной закрылась. Не убьёт же он меня при внуке? Не должен, точно. Латиноамериканцы очень ценят семью и детей, так что не должен. Надо просто попытаться успокоится. — Селин, смотри, — Паблито протянул мне маленькую плюшевую игрушку. — Мне дедушка купил сегодня! — Ух ты, как здорово! — попыталась сделать голос более радостным. — Паблито, — строго сказал Пабло, как только сел на переднее сидение. — Хвастаться не хорошо. Помнишь? — Я помню, — огорчился мальчик. — Мне нравится твоя игрушка, — прошептала я Паблито и он тут же расцвел.       Всю дорогу мы с малышом рассматривали его игрушки. Он рассказывал мне о каждой, показывал как они работают и для чего они нужны. Пабло лишь изредка оборачивался к нам, с улыбкой вставляя комментарии.       Вскоре мы подъехали на место. И это действительно оказалось рестораном. Пабло помог выйти мне из машины, подав руку, затем пригласил подержаться за его локоть. На этот раз я уже спокойнее реагирую. Почему-то мальчик даёт мне уверенность в том, что я доживу до завтрашнего дня. Мы прошли внутрь, заняли столик в вип-зоне, скрытый ширмой. Паблито тут же потребовал палочки и в игровую комнату. Пабло, тяжело вздохнув, попросил Эрнандо отвести мальчика в комнату и оставить нас наедине. Он выбрал еду и вино на свой вкус, не оставляя для меня права выбора. Как только нам принесли бокалы и бутылку, Пабло начал разговор. — Признаюсь честно, ты меня крайне удивила, Селин, — хмыкнул он, разливая вино по бокалам. — Я же могу звать тебя Селин? — коротко кивнула, подтверждая его право на это. — Славно. Ты слишком юна, а я слишком стар и устал для того чтобы соблюдать формальности. У меня нет цели навредить тебе. Наоборот, я должен сказать тебе спасибо! — За что? — отпила из бокала. Лёгкие пузырики вина ударили в нос, нежно щекоча нёбо. Ммм, Португалия. — Ты устранила этого гада Паскаля и засадила его ручного агента! — Пабло разразился смехом. — Это было настолько филигранно, что ты у нас стала местной героиней без преуменьшений. — Чего? — вино чуть носом не пошло от шока. — Селин, я хочу тебе предложить работать на меня. А это значит, что ты будешь под моим покровительством и защитой. — И кем я должна у вас работать? — удивлённо спросила я. — Ты же юрист? А мне нужен такой человек как ты. Ты мыслишь нестандартно, ново и свежо. Найдём для тебя дело, будешь помогать мне и тем самым обеспечишь себе защиту. Она тебе нужна, насколько я понимаю, — Пабло выглядит довольным. — У меня есть личный остров в распоряжении. Там всего четыре виллы, одна пустует. Обычно я её использую для личных целей, но если согласишься — она твоя. — Вы же не серьёзно? Зачем вам это? — Для начала, мне нужен советник. Со свежим взглядом на мир и жизнь. Паблито нужна фигура женщины рядом. Моя супруга прекрасная женщина, но у неё старые взгляды, а я хочу чтобы мой внук был похож на тебя. И ко всему прочему, ты мне очень нравишься как человек, Селин. Умница, красавица, умеешь выпутываться из любых неприятностей. Ну, что? Будешь частью семьи Альварадо? — Пабло встал с места и протянул мне руку.       Внутри всё протестовало против этой идеи. Я его совершенно не знаю, не могу предугадать ловушка это или нет. Но сама мысль о том, что у меня может появится защита, новый дом и семья… Это почему-то греет мне душу. Я поднялась следом за Пабло и пожала его руку.              Так я стала членом его семьи. В этот же день мы вылетели на его личном самолёте в Пуэрто-Рико. В Сан-Хуане у Пабло есть большой дом, в котором он обитает вместе со своей семьёй. Так я узнала, что у него был сын и он скончался три года назад вместе с женой. Убийцей был чёртов Паскаль. Успели спасти только малыша Пабло. Супруга Хосе, сына Пабло, была на последнем сроке беременности и она дожила ровно до момента рождения Паблито. С тех пор Пабло не спускает глаз с внука и ни в чём не отказывает ему. Пабло был женат трижды, а его нынешняя супруга Мария, уверена, что мы будем гулять ещё и на пятой его свадьбе. Они скорее как близкие друзья, чем супруги, но мне очень нравится смотреть на их отношения.       Через несколько дней в доме Пабло, он принёс мне полный набор документов, включая лицензию на новое имя и ключи от виллы. Теперь я стала Авророй Альварадо, чему была рада. По этому поводу Пабло устроил большой праздник и объявил всем, что я — его пропавшая племянница, которая недавно нашлась. Все понимали, что родством между нами и не пахнет, но приняли как должное.       Ещё через несколько дней, Пабло перевёз меня на виллу. Он выделил мне прислугу, которая полностью занималась обслуживанием дома и пляжа. А могла больше не думать о готовке, уборке и продуктах. Всё что я хотела, тут же появлялось в холодильнике.       И тут маховик начал раскачиваться: работы было очень много. Пабло много делал для жителей Сан-Хуана и страны в целом. И всё это требовало чёткого порядка, чем я и занялась. Разобрала архивы, документы, счета. Выявила утечки данных и денег, нашла виновных и передала их судьбы в руки покровителя. Вместе мы открыли благотворительный фонд, помогали детям, старикам и бедным.       Но всё равно я не чувствовала себя полноценной. Когда я оставалась наедине со своими мыслями, меня захлёстывали одиночество и отчаяние. Мне не хватало друзей. Я умирала без Джейка. Каждый день без дела становился настоящей пыткой. Когда Пабло отправлял меня отдыхать, я сходила с ума. По долгу сидела на берегу океана и смотрела на буйные волны.       И если бы меня ещё не умудрялись донимать. На острове всего четыре дома: в одном живёт какой-то замкнутый сбежавший диктатор, в другом — политик, а в третьем — моя заноза в заднице. Один избалованный жизнью миллиардер, который бежит от проблем сюда. Однажды он дал Пабло достаточно много денег и тот поселил его на острове. Но этот идиот стабильно устраивает тусовки, чем доставляет неприятностей, а самое ужасное — донимает меня. Пару раз он приглашал меня к себе, но когда понял, что укладом жизни я мало чем отличаюсь от политика и диктатора, начал действовать иначе. Однажды он пришёл ко мне на виллу и развалился к гостиной, отказываясь уходить. После этого Пабло ему пригрозил выселением и он вроде как успокоился, но донимать меня не перестал.       По утрам я обычно бегаю по пляжу, стараясь не заходить в джунгли, а потом, после заплыва, сижу на берегу и смотрю на яркие рассветные лучи или любуюсь штормом. И тогда он приходит и молча сидит рядом со мной, допивая своё пойло. Зато не мешает мне больше.       Так прошло рождество, которое я отметила вместе с Пабло и его семьёй, затем наступил новый год, который я предпочла встретить одна, но ко мне всё же присоединились Пабло, Мария и Паблито, чтобы я не чувствовала себя одиноко.       Руки тянулись посмотреть, как дела у ребят, но Мария меня отговорила, понимая, что мне будет только больнее. Я так по ним скучаю, что сводит всё тело в судороге, лишая меня покоя. Потом Пабло мне рассказал, что папа отказался от поста министра и они с семьёй вернулись домой. Это сильно подбило мой моральный дух и стало ещё один грузом вины в моей душе.       Третье января подкралось незаметно для меня. Как же быстро летит время. Я с Пабло больше месяца, живу здесь и помогаю ему с делами. Словно попала в другой мир. Сижу на берегу океана, вглядываясь в бесконечную гладь воды. Так странно это всё и непонятно. Я почти не помню что именно происходило. Психика блокирует плохие воспоминания, замещая положительными. Всё чаще и чаще думаю о Джейке, о братьях, о родителях и друзьях. Всё стало иным. Я стала иной. — Селин?! — раздался голос где-то вдалеке. Обернулась по сторонам. Никого. Показалось. Всё, уже точно с ума схожу, однозначно. — Селин! — снова раздалось где-то справа от меня. Вскочила на ноги.       Знакомая фигура идёт по берегу мне на встречу. Сердце бешено заколотилось. — Селин! — он вдруг остановился. Ноги требовали поддаться и идти к нему. Я знаю кто это. Я помню кто это. Я не могу без него и не хочу.       Рванула вперёд со всей силы, что у меня была. Слёзы хлынули из глаз. Если это глюки, то мне они нравятся. Хочу видеть его каждый день. Чувствовать. Знать что он со мной. — Джейк! — завопила я, приближаясь к возлюбленному. Он встал на месте, отбросив в сторону сумку и обувь, раскрывая объятия.       Через секунду я запрыгнула на него, растворяясь полностью. Это он. Он не глюк. Не иллюзия. Я чувствую тепло его тела, дыхание, поцелуи, которые покрывают мою шею. Сжимаю руки сильнее, боясь, что это лишь сон. Реалистичный сон. — Моя Селин… — наконец-то прошептал он, опускаясь на песок. — Как же долго я тебя искал, — Джейк крепче сжал меня в объятиях. — Как… Почему… Где… Как? — вопросы крутились, но сердце так сильно стучит, что не даёт мне задать ни один. — Пабло, это всё он сделал, — Джейк немного отстранился от меня, прижимая ладонь к моему лицу. — Я вышел на твой след здесь и поехал к нему. Он рассказал мне где ты и привёз сюда. — Как ты… Зачем… — Потому что я люблю тебя, Селин. Люблю, слышишь? И ни за что больше не оставлю, — Джейк широко улыбается, его лицо залито слезами, песок в волосах и на одежде. — Я тоже тебя люблю, Джейк… — прошептала я, впиваясь в него поцелуем.       Когда ощущение нереальности пропало, я смогла отлипнуть от него и мы пошли домой. Теперь уже в наш общий дом.

***

— Это звучит как мыльная опера! — в меня полетели кусочки попкорна от Дэна. — Да, Дэн, я всё это выдумала. На самом деле я сдавала Джейка как жигало в ближайшем порту Сан-Хуана, — зашипела я. — Я всё Пабло расскажу! — прыснул Джейк. — А я — Марии! — в тон ему ответила я. — Я не совсем поняла, — наконец-то отвисла Джесси. — Как ты вышел на этого Пабло? — О, это получилось случайно. Я был в Бразилии, когда обнаружил, что Селин уехала с ним и пропала. Тогда я связался кое с кем и отправился в Пуэрто-Рико. Пабло решил, что я — угроза и меня приволокли к нему с мешком на голове, — в этот момент лица Ханны, Лили и Клео перекосились от ужаса и непонимая. — Я сказал, что наконец-то буду с Селин, тот остановил своих ребят, поднял меня на ноги и спросил про Селин. Я рассказал ему как есть и он так обрадовался. На следующее утро он меня отвёз к Селин. Хотел сделать сюрприз, который, вроде как удался. — Ага, правда я сперва подумала, что у меня крыша поехала. — Она разве была на месте? — прыснул Фил за что тут же получил от меня подушкой. — В общем, — продолжил Джейк. — Мы стали членами семьи Пабло и вместе работали с ним всё это время. А потом я получил письмо от Лили с новостью, что вы женитесь и датой свадьбы. Я долго уговаривал Селин, подключил к этому всю семью и она сдалась под напором массы. — Да, но до этого мы несколько дней гостили у моих родителей. Фред чуть не поседел когда меня увидел. Плакал жутко. До сих пор стыдно, — сморщила нос. — Съездили на могилу Хоука, посмотрела на свою собственную. Забавно так смотреть на надгробную плиту со своим именем. — И надолго вы к нам? — с надеждой спросила Ханна. — Пока это не станет опасно для нас всех, — честно ответила я. — То есть ненадолго, — пояснил Джейк. — Мы уже сильно засветились в Нью-Йорке, ещё и здесь. — Как жаль, — печально подметила Клео. — На самом деле, Пабло мне предложил вас всех пригласить в гости, — призналась я. — В качестве свадебного подарка, отдых для всех на лазурном берегу без людей! — Ой, — Ханна тяжело вздохнула. — Серьёзно? — воодушевилась Джесси. — Можем вылететь завтра утром, без проблем, — улыбнулась я. — Тогда нам, наверное, надо собраться? — ошалело пропела Клео. — В идеале, да. И взять документы, — хмыкнул Джейк. — Тогда поедем? — спросил Дэн. — Ага, встречаемся здесь в шесть утра, — скомандовала я.       Ребята мигом направились к выходу. Все, кроме Фила, который остался сидеть на месте, прожигая меня глазами. — Дашь нам пару минут, Джейк? — попросил Фил. Джейк хмуро посмотрел сперва на бармена, потом на меня, а затем кивнул и молча вышел во двор. Будет подслушивать. — Что такое, Фил? — спросила я. — Я не поеду, прости, — отрезал бармен, глядя мне в глаза. — Почему? Бар не на кого оставить? — на выдохе спросила я. — Видеть тебя невыносимо… — зарычал Фил, а затем, прикрыв глаза, немного смягчился. — Нет, прости. Это глупость большая. Я счастлив тебя видеть, правда. Знать, что ты в порядке для меня — самое важное. Просто… Я не могу. Только не теперь. — Я понимаю, Фил, — согласилась я. — Но мне жаль, что ты не познакомишься с Пабло. Он от тебя в полном восторге. Хотя, он в восторге от каждого из компании. — Как-нибудь в другой раз, обещаю, — Фил натянуто улыбнулся, а затем поднялся на ноги, схватив бутылку виски, направился к выходу во двор. — Попрощаюсь с Джейком. Пока, Аврора Альварадо. — Пока, Фил Хокинс, — махнула рукой на прощания. Как только он скрылся за дверь, тяжело вздохнула. Как же много я причинила ему боли…       Направилась на кухню. Мне жизненно необходим кофеин. Дверь осталась приоткрытой. Осторожно подошла к выходу и прислушалась. — Спасибо, — доброжелательно отозвался Джейк. — Это тебе спасибо. Всё же тебе удалось вернуть её домой, хотя бы ненадолго, — голос Фила пропитал отчаянием. — Правда, ты обещал исчезнуть. — Я соврал, — хмыкнул Джейк. — Понимаешь, Фил, это и есть любовь. Взаимная, — каким же он бывает засранцем. — Мы с Селин не смогли друг без друга. — Понимаю, — зло плюнул Фил. — Я проиграл ещё тогда, так что мне стоит заняться своей жизнью. Джейк, будете здесь ещё, заходите в бар, я угощаю. — Сомневаюсь, что мы придём. — Увидимся. Заботься о ней, — почти на выдохе сказал Фил и донеслись удаляющиеся звуки шагов.       Вышла на крыльцо, впиваясь в Джейка недовольным взглядом. Хакер заметил меня и тут же расцвел. — Ты такая милая, когда злишься, — промурчал он, вытаскивая из кармана брюк сигареты. — А ты такой мудак, когда ревнуешь, — прошипела я, выхватывая сигарету. — Неужели нельзя было как-то помягче? — прикурила и затянулась. Блаженство. — Нельзя, — рыкнул Джейк, закуривая следом. Надо избавляться от этой дурной привычки. Как вернулись домой, так и начали курить. Слишком нервно было. Хакер начал приближаться ко мне с грацией хищника. Выставила ногу вперёд, давая понять, что на контакт я не готова, что не остановило моего возлюбленного. — Это наше с Филом дело, не бери в голову. Друзьями, вопреки твоей просьбе, мы не стали, так что нам остаётся только презирать друг друга за любовь к тебе. — Ой, да ну тебя! — прыснула я. Руки Джейка скользнули по талии, опускаясь всё ниже. — У нас есть часик до прихода ребята, — промурлыкал Джейк. — А я обещал с тебя снять это платье. — Ну попробуй, — промурлыкала в ответ, туша сигарету о пепельницу.       Пожалуй, к чёрту этот кофе…