Часть 4

– Ольга Кирилловна, наконец-то! – суетилась Васильева. – Тише. Кратко, лаконично и по делу: что случилось? – К Вам там эта, Аверина, – вдруг прошептала помощница, – а Пал Дмитрич закрылся в кабинете, я её даже пустить не смогла. – Ясно. Понятно. – отчеканила Ольга, – Вся семейка в сборе, – язвительно буркнув под нос, прошептала она. – Что? – Иди работай, Лиза! Или ты всё уже сделала? Наконец, уладив насущные вопросы, Арефьева подошла к кабинету, ловко повернула ключ в замочной скважине и, пригласив Марину Леонидовну, прошла внутрь. – Ой, Олечка пришла, что тебе сказали? – Сказали, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Марш на смену, у нас работы много, ведь так? – Олечка права. – улыбнувшись, ответила Марина. Паша вдруг испуганно взглянул на мать, точно так, как в далёком детстве, когда он был совершенно уверен в том, что мать отчитает его за проказы. – Здравствуй, мама. Всё, понял — ухожу. Ольга Кирилловна, до вечера. Арефьева перевела дух, достала из сумочки бутылку воды и отпила пару глотков, приглашая начальство в лице свекрови присесть. – И часто у вас такой дурдом? – Это впервые. Попросила по-человечески соврать, что я уехала, так нет — ему этого мало! Ему нужно было в кабинете закрыться, и кто теперь смену отрабатывать будет? – сокрушалась Ольга. – Я долго томить не буду: через три недели на подстанции будет проверка, курировать её будет Орлов, и я вряд ли смогу помочь, но если что, Вы можете ко мне обратиться. Оля спокойно кивнула, соглашаясь с только что полученной информацией, но быстро сообразив, что основной поток работы обрушится на неё столь скоро, что она и моргнуть не успеет, заметно напрягаясь. В прошлый раз всё закончилось на двенадцатой неделе, и рецидива она не переживёт. – Может это можно как-то отложить, перенести? – сетовала она. – Оль, у вас образцовая подстанция, не дёргайся ты излишне. Если всё пройдёт хорошо, в чём я уверена, повысят финансирование: вы сможете новое оборудование купить. Или ты не из-за? – Марина быстро сообразила, что причины Олиной внезапной тревоги и даже бессилия кроется в чём-то личном. – Или. – сухо ответила Арефьева. – Я не хочу его потерять, понимаете? – вдруг затараторила женщина. – Пашу? Да он тебя любит дай бог каждому, что с ним станется? – Договорить Аверина не успела, потому что Ольга сбила её с мысли, оборвав на полуслове. – Да при чём тут Рыков вообще? Хотя нет, он как раз-таки причём! Беременная я, в анамнезе плохо всё, я не хочу нервничать, чтобы… – Было до жути страшно и больно даже допустить мысль о выкидыше. За столько лет рана зарубцевалась, но всё же неприятно саднила. – Значит так, с твоей проверкой мы что-нибудь придумаем. – решительно отрезала Марина, – Дашь мне свою карту? Я посмотрю, может, что скорректирую. – Оля таращилась на свекровь, широко раскрыв глаза от удивления, – Да не смотри ты на меня так, я же до того, как бумаги перекладывать в министерстве, в женской консультации работала. Ты Пашке-то хоть сказала? – Не успела ещё. Ладно, давайте немного поработаем? – Уточнила Арефьева, раскладывая папки на столе.