Часть 6

Эксли мог бы поднять на уши весь Аврорат, чтобы бросить их на поиски Рожера Эйвери, но это было бессмысленно: искать его сейчас сложнее, чем иголку в стоге сена — он наверняка знал, что делал, и сбежал сразу после того, как его жена была доставлена в Аврорат. Миссис Эйвери пользовалась своим правом хранить молчание, и Эксли был вынужден отпустить ее — им решительно нечего было ей предъявить. Да и Рон теперь не сомневался: если кто-то и был замешан в чем-то незаконном, то это ее муж. Она, вероятно, покрывала его; но ни это, ни покупка любовных зелий в «Ужастиках Умников Уизли» не преступление. Глава Аврората отправил Рона проводить миссис Эйвери в «Дырявый котел», а затем домой спать. Французский Аврорат был извещен о бегстве Рожера Эйвери, и больше они ничего не могли сделать. Рон проводил Аманду Эйвери до ее комнаты. На прощание она повернулась к нему и сказала: — Я не убийца, мистер Уизли. Рон смотрел ей вслед и думал о том, что она была искренна. Она что-то знала, но он не мог быть уверен, что это связано с убийствами. Теперь он вообще ни в чем не был уверен. Когда он вернулся домой, было почти четыре часа утра. Он скинул с себя форму и лег в кровать, не найдя в себе силы даже на душ. И потом еще долго смотрел на Гермиону, лежавшую рядом; во сне она казалась такой спокойной и почти счастливой. Рон же чувствовал только усталость и глухое отчаяние. Он не заметил, как провалился в сон. Ему снилась Аманда Эйвери, склонившаяся над телом своей сестры; ему снился Стефан Швобски, разгуливавший по Варшаве под руку с Элтоном Вигом; ему снился Джордж, разливающий по флаконам амортенцию.

***

Проснулся резко: свет бил в глаза. Наощупь схватил часы, прищурился — было десять утра. На работу он собрался быстрее, чем за десять минут, и вскоре уже шел по коридору штаб-квартиры Аврората. Гарри перехватил его у кабинета. — Рон! — Друг выглядел намного лучше самого Рона. — Эксли сказал, чтобы ты к нему заглянул. Мистера Эйвери нашли. От удивления Рон аж присвистнул. Да, такого он явно не ожидал. Вчера они с Эксли были уверены, что Рожер Эйвери заляжет на дно. К Эксли Рон направлялся в приподнятом настроении. Сейчас они устроят Эйвери допрос и, возможно, смогут раскрыть это дело. — Уизли, — устало поздоровался глава Аврората, и уже по его интонации Рон понял, что что-то не так. — Рожера Эйвери нашли сегодня, в семь утра, во французском городе Лилль. К этому моменту он был мертв уже несколько часов. У Рона перехватило дыхание. Все его надежды на разрешение этого дела рушились с каждым мгновением — теперь стало очевидно, что дело было напрямую связано с магическим миром. И виноват в убийствах был отнюдь не маньяк, убивающий сквибов. Рожер Эйвери сквибом не был, и обнаружить его мог только искусный волшебник, который знал, где искать. Или волшебница. — Что насчет миссис Эйвери? — тут же спросил Рон. — Она рассказала все, что знала, но этого недостаточно. Она упала в обморок, когда ей сообщили о гибели мужа, и с тех пор немного не в себе. — Что она рассказала? — Ее муж использовал любовные зелья, чтобы задобрить клиентов и производителей. Эти зелья слишком слабые, чтобы по-настоящему влюбить в себя, но способны вызвать сильную симпатию. С помощью этих зелий Рожер Эйвери увеличивал свои доходы. Рон едва не усмехнулся — ситуация была слишком мрачной, но тем не менее не лишенной злой иронии. Желание использовать чувство любви во имя денег все-таки вышло мистеру Эйвери боком. — И больше она ничего не сказала? — Сомневаюсь, что ей что-то еще известно. И мы все еще не понимаем, как именно связан обман Эйвери с убийством трех сквибов. Рон молча кивнул. Да, казалось очевидным, что все убийства связаны между собой, вот только как именно — Рон представить не мог. Что было общего у преподавательницы маггловского университета, эмигранта-разнорабочего, алкоголика из Лютного и производителя волшебных палочек? Кто-то из них явно был лишним. Но кто? Миллс, Швобски и Вига связывало то, что все трое были сквибами; но Эйвери-то волшебник. Миллс, Виг и Эйвери были так или иначе связаны с Амандой Эйвери, но о ее связи со Швобски нет никаких данных. Уизли не хватало информации. — Как он был убит? — спросил Рон. — Эйвери? Авадой. И снова — не сходилось. Миллс и Швобски были убиты по одной и той же схеме. Виг несколько по-другому, но тоже по-маггловски. Эйвери явно убил волшебник. Значит, действовало несколько преступников? Или… убивать Эйвери по-маггловски не было никакого смысла: Аврорат так и так должен был догадаться, что убийца — волшебник. Только в случае с Миллс и Швобски преступнику был смысл скрывать свое происхождение: эти преступления могли списать на магглов, и тогда Скотланд-Ярд никогда бы не смог найти настоящего убийцу, потому что даже не знал бы, кого искать. Но теперь преступник точно знал, что Аврорат идет по его душу. — Мне нужно отправиться в Скотланд-Ярд, поговорить с детективом Лестрейдом. Может быть, вдвоем мы сможем распутать это дело. — Ты уверен? Впутывать в это дело маггла, когда мы уверены, что преступник — маг, да к тому же явно сильный, раз смог применить аваду против производителя волшебных палочек. Наш Аврорат и французы — все его ищут. Зачем привлекать магглов? Рон подумал несколько мгновений, прежде чем ответить: — Я думаю… преступник хорошо знал оба мира: наш и маггловский. И вероятно, был лично знаком со всеми жертвами — во всяком случае, и Маргарет Миллс, и Стефан Швобски открыли ему дверь. — Ты написал в отчете, что следов взлома не было обнаружено. Но это лишь означало бы, что преступник использовал отпирающее заклинание. Рон кивнул: — Да, я тоже так подумал сначала. Но обе жертвы повернулись к нему спиной прежде, чем он ударил их по голове — значит, доверяли ему. А Швобски в руках держал бутылку с виски: вероятно, хотел угостить пришедшего. — Но какие общие знакомые могли быть у этих двоих? — Вот именно это детектив Лестрейд и может выяснить. — Маггл? — Да. Ведь большую часть своей жизни и Миллс, и Швобски жили именно в маггловском мире.

***

С Лестрейдом Рон снова встретился в его офисе в Скотланд-Ярде. — Выглядишь паршиво, — констатировал Грег, едва Рон появился в его кабинете. — Тяжелая ночь, — с порога сообщил Рон и плюхнулся на свободный стул. — Сейчас все расскажу. Чем дальше Рон пересказывал все, что произошло за то время, что они с Лестрейдом не виделись (с ума сойти, оказывается, они распрощались только вчера вечером, а уже столько всего успело случиться!), тем больше хмурился детектив. Под конец Рон сказал: — Я уверен, что в первую очередь нам нужно найти связь между Миллс и Швобски. Они были первыми жертвами, и, скорее всего, их убили с определенной целью. Эйвери убрали, чтобы замести следы. А Виг… возможно, вообще случайная жертва. Лестрейд долго молчал, думая о чем-то своем. Потом спросил: — Зачем ты пришел сюда? Это, очевидно, дело вашего Аврората. Разве тебе не приказали забрать все документы отсюда и стереть память случайным свидетелям? В голосе Грега слишком отчетливо слышалась обида. Рон хмыкнул: — Знаешь, что про тебя говорят в нашем Аврорате? Что ты самый неуступчивый маггл, с которым им когда-либо приходилось работать. Гермиона часто говорила Рону, что язык его — враг его. Но если бы Рон каждый раз слушал, что говорит Гермиона… Лестрейд поднял брови: — И со многими другими магглами общались твои коллеги?.. — Справедливо, — кивнул Рон. — Но я лишь хочу сказать, что твоя обида на магов вполне понятна. — Неужели? — Да. Ты думаешь, что мы какие-то странные ребята, которые вечно лезут не в свое дело и доставляют тебе сплошные неприятности. А когда появляется хоть что-то интересное, сразу забираем дело себе. И тебя это злит. — Ты ничего не знаешь, Уизли, — резко откликнулся Лестрейд. — Забирай свои бумаги и уходи отсюда. Теперь Рон отчетливо видел, что обида детектива Лестрейда в отношении Аврората и магов была личной. Пусть Грег пытался казаться добродушным, но его характер — резкий, неуживчивый — свидетельствовал о неумении общаться с людьми. Рон не удивился бы, узнав, что друзей у Лестрейда почти не было, а с коллегами он не поддерживал теплых и доверительных отношений. Был ли Лестрейд закрытым? Чувствовал ли себя не совсем в своей тарелке в окружении других людей? Да и да. Рон вдруг догадался. Догадка эта, как всегда с ним бывало, оказалась столь же внезапной, сколь и очевидной. И как он раньше не понял? — Ты сквиб! — воскликнул Рон. Конечно, кого же еще из детективов Скотланд-Ярда министерство могло найти для совместных расследований с Авроратом? Лестрейд знал о магическом мире, потому что родился в семье волшебников, но не остался жить в этом мире, а ушел к магглам, потому что не мог колдовать. — Это дело слишком личное для тебя, верно? — продолжал Рон. Лестрейд молча смотрел на него, никак не реагируя. Потом чуть улыбнулся. Казалось, его настроение слегка поднялось, что было совсем неожиданно для Рона. — Говорю же, ничего ты не знаешь. Ну да это неважно. Забирай бумаги и иди искать этого убийцу. Думаю, у тебя получится. — У нас получится, — поправил Рон. — Эксли, глава Аврората, дал добро на твое участие. — Что? — Ага. Я убедил его, что без тебя мы не справимся — и уверен, это именно так. Только ты сможешь понять, что связывало Швобски и Миллс, потому что они жили в твоем мире. И, возможно, преступник знает маггловский мир лучше, чем любой из работников Аврората. Лестрейд, судя по выражению лица, не мог поверить в то, что говорил Рон. Тем временем Уизли продолжал: — Мы должны работать вместе. Потому что это именно то, чего никак не ожидает убийца. Он рассчитывал, что Аврорат не будет расследовать убийства Миллс и Швобски, потому что не найдет связь с волшебным миром. А теперь он рассчитывает, что Аврорат полностью заберет это дело себе, ведь нам очевидно, что преступник — маг, а значит, мы не будем привлекать Скотланд-Ярд… Но на самом деле только вместе мы сможем его переиграть. — Ты так говоришь, будто преступник знает, как именно будет действовать Аврорат… — Да, у нас есть протоколы и… — Рон вдруг замолчал. «Я знаю правила, мистер Уизли!» «Я два года была стажером Аврората, мистер Уизли». Рон вспомнил первый допрос Аманды Эйвери. И свое удивление: должностные инструкции Аврората не были тайной, но и в газетах о них не писали. Он вскочил на ноги. — Кажется, у меня есть зацепка. Только я не уверен… Не очень понимаю, что именно мы ищем. — Я могу помочь, — предложил Лестрейд. — Да. Да, конечно. — Рон поглядел вокруг себя, будто бы кабинет детектива мог дать ему подсказку. На самом деле, он пытался поймать мысль, проскользнувшую в его голове. Лестрейд прав: преступник мог знать, как именно будет действовать Аврорат. Возможно, работал когда-то в Аврорате? Или — как Аманда Эйвери — был стажером? — Я проверю одну мысль и вернусь завтра, — сказал он Лестрейду. Детектив молча проводил его взглядом. Рон быстро покинул Скотланд-Ярд и трансгрессировал к министерству.