Часть 25. Ни слова о другом мире.

- На перекрестке двух миров встретились две бедные, заблудшие души. Одна из них была покрыта пеленой тоски, её глаза отражали потерянность и непонимание окружающего мира. Волосы ее были взъерошены, словно ветром обгорелого листа. Чистые, как алмаз, слёзы первой души, прекрасной и загадочной, текли из глаз с невиданной прозрачностью, словно кристальные капли чистого ручейка, окутывая её лицо, показывая чарующую красоту и глубокую скорбь. Каждая слеза, льющаяся из этлй души, была как море чувств и эмоций, осторожно взволнованных внутренним бурным миром. Слёзы первой души, словно драгоценные жемчужины, сверкали при полуночном свете, отражая внутренний мир тайн и несказанных историй. Они касались каждой части её сущности, осыпая теплом и светом, но стремительно стекали по щекам, словно маленькие ручейки водопада. Вторая душа выглядела несколько спокойнее, но в ее глазах проглядывалось глубокое одиночество. Она была одета в потертую одежду, на которой виднелись следы времени и страданий. Вторая душа, ступившая на перекресток двух миров, излучала особую энергию, словно свеча во тьме. Ее лицо было усталым, но взгляд нес в себе странное спокойствие и мудрость, накопленные через годы тяжёлых, непреодолимых испытаний. Глубокие морщины на лбу и усталые глаза свидетельствовали о том, что она пережила тяжёлые испытания в своей жизни. И вот они встретились на перекрестке двух миров, где время останавливалось, а пространство пропитано аурой неизведанных возможностей. Две бедные, несчастные, наивные заблудшие души - каждая со своей болью и своими тайнами, ищущие ответы в этом бренном мире... - Мишель, доброе утро, ты чего это сам не свой с утра...? Что, вместе к психиатру ходить будем? С кем это ты тут разговариваешь? Мы же только вдвоём живём. Завтракать будем? - Маргарита зашла на кухню. - Я задумался. Давай лучше кофе выпьем. - ответил мужчина, тяжело вздохнув, на что жена подошла к нему. Мишель стоял на кухне и смотрел в окно пустым, немигающим взглядом, словно видел за прозрачным оконным стеклом что-то такое, чего Маргарита не могла увидеть. Или же... Могла. Она подошла и точно также посмотрела туда, куда и её муж. Увидела. - О чём? Что тебя тревожит? Расскажи мне. - спросила зеленоглазая. Но кофе и себе и мужу сделала. - Пожалуйста, хватит... Не притворяйся. Зачем ты разговариваешь со мной так? - Как? - Как любящая жена. - Я и есть твоя жена, не первый год вместе живём. Забыл, что-ли? Кстати, с праздником тебя, сегодня наша годовщина. - Ты не любишь меня. Ну признайся же. - Мишель прошёл в комнату, которая принадлежала ему и его супруге. И кружку с кофе взял с собой, утренняя энергия была ему сейчас необходима как никогда. - Мы живём вместе, у нас есть чудесные дети, трое замечательных внуков : Стивен, Сьюзен, Донни... Наши родители нам уже никак не могут помешать. Чего тебе ещё надо? - Маргарита последовала за мужем. Мишель сидел на кровати в своей давно привычной позе : закрыв лицо руками. Кружка с кофе стояла на прикроватном столике. - Ты не любишь меня. Не любишь. Вот, вроде бы, жаловаться не на что, но... Любви не хватает мне. - Что нужно от меня? - Любовь. - Я не люблю. - Прошу, за что?! - Взаимность = 0. - Но я люблю! - Мне всё равно. - Жестока ты. - О, даже так? - Ты так прекрасна, это факт. - И всю я жизнь с тобой несчастна. - Но нет преград для чувств теперь... - Закрыта в сердце моём дверь. - А где любовь? И дети есть, сама же мне сейчас сказала... - И что? Страдаем оба вновь и вновь. Себя давно я потеряла. - Прошу, прости! Прости за всё. - Нет. - Но почему? - Оставь меня, развод мне дай! Меня ты не мучай, и сам не страдай. - Увы, но нет. Ведь я люблю. - А я-то нет. Тоже мне, Лэнни Робинсон второго поколения. - Маргарита выдохнула, а Мишель, взявший свою кружку с кофе, и отхлебнувший оттуда, закашлялся от этих слов как не в себя. - Ты что, не спала тогда? - Я не спала ни разу во время твоих визитов. Просто лежала с закрытыми глазами и всё. - Но... Но почему ты мне не сказала? Почему ни разу со мной не поговорила? - Да было ли до разговоров? Пойми меня и мою сторону. Думаешь, легко мне было в этой психушке? Ага, щас. Меня каждый день заставляли принимать какие-то пилюли, от которых меня аж воротило - такая это была гадость. Но не так был страшен вкус таблеток, как последствия - я то рыдала как совершенейшая истеричка и идиотка, меня всю колотило как при приступе эпилепсии, хотя таковой у меня не было. Меня во время таких состояний к кровати привязывали. Знаешь, как больно, когда тебе в руки и ноги верёвки впиваются? Ощущения от этого адские, словно сотни и тысячи микроскопических иголок под кожей! А то я могла выгнуться и начать безумно хохотать так, что сама потом вспоминала об этом с содроганием. И всё я помнила, не было никаких побочных действий от таблеток - я притворялась. Настолько мне хотелось в другой мир от этих всех проблем. А врачи восприняли мою "амнезию" как тревожный звоночек и стали применять другие препараты. И с Кеном у меня ничего общего не было - сбежать до жути хотели оба и строили из себя весь этот театр - не будут же врачи к "двум дебилам" приставать. Ну, за примерное поведение в этой больнице всех выпускали погулять. А мы что делали? Двое "голубков" никому не мешали и ничего такого опасного не делали. И как же удачно всё получилось - Кен сговорился с одним из пациентов, и тот удачным образом отключил электричество на территории больницы, так сказать, был отвлекающим манёвром. Что было - надо видеть, медперсонал весь забегался, носились туда-сюда, как угорелые...Забор, бьющий током, дабы никто не сбежал, был обесточен. Ну дальше я, Кен, и наш напарник при помощи лавки и перебрались через этот несчастный забор. Наш коллега по несчастью пошёл своей дорогой, а я и Кен - своей. А потом он взял и сделал то, что сделал. Родителей прибить моя была инициатива - сам подумай, что я испытывала. План даже был составлен. Кен придумал красивую легенду о "нашей несчастной любви" а мне оставалось только подыграть, а дальше.... Хе-хе-хе... И таблетки, которые мне врачи давали уже во время второго заключения, я никогда не пила. Я нашла способ, как избавить себя от этих противных пилюль - сделала глотательный рефлекс при медсестре, типо приняла лекарство, ага. Медсестра выйдет - а я держу таблетку под нижней губой, а потом в раковину её сплёвываю. Она в сифоне и растворяется себе потихонечку. Ну что, вези меня в тюрьму, я тебе раскрылась. Мишель молчал. Он словно окаменел от всего этого. Столько информации свалилось на мужчину как ведро ледяной воды. Дыхание участилось, зрачки сузились, кожные покровы побледнели. - Ты в порядке, Мишель? А ты будешь счастлива, если я дам тебе развод? - Ещё бы. А почему ты принял такое решение? - Я не хочу быть вторым Лэнни Робинсоном. - Да с чего ты вообще думаешь, что станешь им? С какого перепугу? - Я после той статьи смотрел кучу документальных фильмов об этом преступнике. Оказывается, сериал даже выходил по этому делу, называется "Хороший мальчик". - Интересно, почему такое название? - Я читал интересные факты о том, как этот сериал снимали. Некоторые люди до последнего не желали верить, что Лэнни с его безупречной репутацией был способен на такое. Были фанаты, которые его оправдывали и даже создавали петиции чтобы освободить бандита из тюрьмы. Только про название там ничего не сказано. Лично я думаю, что это вот такое незаметное "на тебе!" всем тем, кто романтизировал Лэнни. - Хочешь, мы перед разводом посмотрим этот сериал? - неожиданно предложила Маргарита. - Давай, делать всё равно нечего. - согласился Мишель. - А потом в загс. - И всё-таки, ты меня можешь сдать в тюрьму или заново в дурдом в любой момент. Почему не делаешь этого? - Маргарита принесла тарелку попкорна, ведро мороженого и молочные коктейли. - Скажу, когда досмотрим. - сказал Мишель. - Всё, сериал начинается. - Вот так всегда. - усмехнулась Марго. - И, кстати, насчёт твоего вопроса я уже передумала. И так знаю ответ. - Какой? - Что ты меня любишь.