Откровение

POV от лица Юки

— Тц-тц-тц… — пропыхтела я, очнувшись на неизвестном морском берегу, усыпанном кораллами.       Голова гудела, будто православный колокол во время служения, не позволяя прийти в себя. Глаза слепил яркий светоч, однако только благодаря нему я понимала — мы добрались до королевства. — Ну что за непруха…? — фырчала себе под нос, кое-как поднимаясь на ноги.       Насколько помнила, мне всё же не удалось провернуть задуманный трюк со сферой, подставив ребят под буйную стихию. Плохо… Большая часть из них всё ж фруктовики, не способные свободно двигаться в морской глади. Однако… Перед глазами, почему-то, стояла чёткая картина спасающих нас русалок. Видимо они решили нам подсобить. — Вот только меня отбросило течением… — произнесла вслух, оглядывая пустынный пляж. — Что ж… Оно и к лучшему…       Быстро размяв затёкшие мышцы и просушив одежду, вытянув из неё большую часть влаги, направилась в сторону Морского леса, где не была долгие пять лет. Да, наверно, в первую очередь стоило бы проверить сохранность ребят, однако я была уверена в том, что с ними всё в порядке. Уж точно не пропадут, а если и поднимут шум, я быстро их отыщу. Хотя, если честно, надеюсь, что они обойдутся без очередных проблем. Не хочется мне видеться со стариком Нептуном. Смотреть в эти грозные голубые глаза… Доказывать, что я приплыла с добрыми намерениями и мои друзья не желали никому зла, просто нехотя сглупили. — Эх… — тяжело вздохнула, нехотя понимая, что Луффи уж точно найдёт на свою голову неприятности.       Однако, что толку о них гадать? Страшиться недалёкого будущего. Просто стоит поэтапно всё решить, а там всё само развеется, точно лепестки на ветру.       Сейчас у меня есть дела поважнее беспокойства за брата. Именно с этой мыслью я направилась к остановке, понимая, что пешком добираться до Морского леса буду добрые несколько часов. Из головы всё не вылетал давно застывший перед глазами образ, утягивающий в далёкое прошлое, которое я бы предпочла не вспоминать. Хотя, забывать о том инциденте я так же не была намерена, уверенная в том, что эта боль позволит шагнуть дальше.       Вот только сейчас я лишь топталась на месте, не в силах простить себя. «Юки…!» — раздался в голове нежный голос Акиры, так нежно мне улыбающийся, будто самый близкий человек. «Я так рад нашей встречи!»       Стало так холодно. Так безбожно одиноко, что сердце засвербило в груди. Захотелось расплакаться. Горько. Громко. Навзрыд. Так, чтобы там, на поверхности, все закоченели от страха перед моим воем. Чтобы на самой Скайпии жители небес содрогнулись от достигшего их холода. Я жаждала, чтобы весь мир, вместе со мной, пролил эти несчастные слёзы. Погоревал о том, кого с нами больше нет и никогда не будет. — Акира… — сорвалось с моих губ, отдавшись громким всхлипом.       Я припала к земле, схватившись за сердце. Оно так ныло. Так мучительно тянуло, что хотелось вырвать его из груди, только бы унять душащую боль. Я не могла вздохнуть. Двинуться. Лишь бесконтрольно лить слёзы, пока те не иссякнут. — Прости… Прости меня, Акира… Я… Я не достойна называться твоим капитаном…!       Не представляю, чтобы было, окажись здесь оставшиеся Демоны. Наверно, они бы горевали вместе со мной. Лили слёзы, которыми мы бы окропили коралловые рифы, однако я этого не желала. Не смела ещё больше ранить их сердца, одна единственная виновная в его смерти, кто бы что не говорил.

***

      Уже не вспомню, как добралась до остановки и доехала до леса, каким-то чудом обзаведясь бутылочкой саке. Всё было как в тумане. Как в бредовом сне, который приходил с ужасной лихорадкой. Помню, последний раз я так мучилась в далёком детстве, когда нехотя плавала под флагом Доффи. Кто бы знал, что в столь достойном возрасте со мной приключится нечто похожее? Хотя, чего юлить, с возрастом я становилась лишь слабей, привязывая себя к всё большему количеству людей.       Наверно, окажись передо мной маленькая я, только покинувшая Лили, скорее всего выслушала о себе столько всего грубого, сколь и правдивого. В те годы меня мало что волновало, тем более чьи-то смерти. Кровь, насилие, слёзы — меня не трогало ничего из этого, ведь вместо сердца тогда в моей груди сверкала мерцающая льдышка. Для Доффи я была прекрасной куклой, с невероятной жаждой крови, и единственное, что ему мешало — моя зацикленность на встрече с Шанксом. Не будь её, я бы точно превратилась в настоящее чудовище, погрязшее в крови убитых жертв, но судьба уберегла от этой участи.       Вот только сейчас я не могла сказать, что рада этому, просто потому, что была готова отправиться на тот свет, только бы унять чувство вины. Боль, пульсирующую по венам, словно жгучая магма, разъедающая изнутри. — Слабачка… — фыркнула себе под нос, шагая в направлении красивой могилы, виднеющейся в далеке. — И ведь смею называть себя сильной… Пф. Глупость. Наивная дурость, свойственная лишь детям.       Я шла наугад, лишь скупо припоминая дорогу к общей могиле королевских особ. Однако ноги быстро привели меня в нужное место, несмотря на то, что подсознательно я не желала здесь находиться. Надеялась убежать от жестокой истины, как последняя трусиха, да куда уж мне. Пора бы и честь знать, раз смею от кого-то что-то требовать. В противном случае я не лучше всех тех уродов, с которыми так жажду поквитаться. — М? — в стороне заслышался чей-то тихий голос, заставивший поднять глаза, чтобы убедиться, что не встречу на пути врагов.       У меня не было настроения с кем-то что-то делить. — А…? — Юки…! — прорычал поднявшийся с насиженного места Джимбей, оголивший длинные клыки.       Мы не виделись все эти два года, что нас разлучили, однако он нисколечки не изменился. Всё такой же большой, с виду суровый, но по своему приятный, а главное мудрый тип. Сердце ненадолго успокоилось, отдавшись тёплыми воспоминаниями о старом друге. Я подошла к нему, искренне обняв, чувствуя, как трепетно он отвечает на мои действия. Видимо тоже скучал — приятно. — Рада тебя видеть, Джимбей. — Взаимно, Юки-чан. Однако, я не ожидал увидеть тебя здесь, — он глянул на могилу, после чего подметил в руках бутылочку саке, видимо осознав, зачем я явилась.       И вновь сердце пробрал этот чёртов мороз, вернувший в то отрешённое, одинокое пространство, в котором я блуждала безликим призраком. — Ты… Пришла к Акире…? — он отступил, понимая, от чего меня отвлёк. — Да… Я давненько его не навещала… Он, пади, заскучал здесь совсем один… — посмотрела на могилу, расплывшись в болезненной, кривой улыбке, отдающейся тягостной болью в груди. — Я не буду мешать, — сообщил оябун, смиренно склонив голову. — Однако останусь рядом, если ты позволишь. — Конечно… — махнула ему рукой, зашагав к белокаменному зданию. — Делай, как знаешь.       Чувствуя на спине его прожигающий взгляд, я поднялась к могиле, продолжая смотреть себе под ноги, словно взошедший на эшафот преступник. Однако, к моему удивлению, боль стихла. Будто бы улетучилась, и даже не уступила место яркой ярости, обычно приходящей на её место. Ничего. Только… Пустота. — Прости, что так долго, Акира… — прошептала я, медленно поднимая глаза.       Взору предстал красивый, сделанный явно с уважением и любовью, памятник, являющийся надгробной фигурой, под которой, красивыми буквами было вытесано: «Здесь покоиться молодой принц королевства Рьюгу — Акира. Доблестный воин, учтивый ученик, верный своему королевству русал и бравый пират, отдавший жизнь во благо своих поданных и друзей. Светлая память».       Я долго всматривалась в гладкие очертания, так точно передающие некогда светлый лик. Перед глазами мелькали кадры из прошлого, отзываясь на сердце приятной истомой. Хотелось забыться в этих думах, однако суровая реальность напоминала о себе, заставляя вернуться с небес на землю. Жестоко. — За последние года столько всего произошло… — неспешно начала я, опустившись на холодный камень, взяв давно оставленные здесь две красные чашечки саке, опустевшие много месяцев назад. — Уже… Пять лет миновало… — припомнила я, почему-то устало улыбаясь, пусть сердце и болезненно ныло. — Долгий срок… — наполнила чашечки, оставив одну на могиле, вторую взяв в руки, пусть и не спеша опустошать. — Из самых ярких новостей… — вспомнилась прошедшая война, унёсшая с собой множество жизней. — Ты ведь помнишь старика Белоуса…? Прости, Аки… Я знала, он тебе дорог… — и вновь сердце заныло от боли, порождая на глазах ненавистную мокроту. — Эйс… Боже, Аки, Эйс… Погиб… — поспешила вытереть слёзы, но те продолжали литься нескончаемым потоком. — Я… Я такая слабая, Аки… Такая глупая…! Господи, Аки, прошу, скажи, что ты о них позаботишься там, на небесах… Обо всех тех, кого я не уберегла…       Смолкла, пытаясь привести себя в чувства. — Прости… Наверно, ты бы хотел услышать от меня что-то более радостное… — мне пришлось подумать, чтобы вспомнить хоть что-то позитивное. — Луффи наконец отправился в море… Натворил, правда, делов, но ведь ты знаешь, он у меня ещё тот чудак, — неожиданно для себя улыбнулась, очень чётко представив перед глазами улыбающийся лик младшего из братьев. — Наши Демоны были не очень рады новости о моём временном уходе… Да что там, Аня мне такую взбучку устроила, что я была уверена, мы точно разнесём бедный корабль. Хе-хе… Ты знаешь, она, как и все ребята, очень плохо переносит разлуку… Постоянно надумывает лишнего, хотя… Наверно, это у нас у всех общее.       Я вновь притихла, успокаивая разгудевшуюся голову. — Представляешь, Аки, я столько всего смогла увидеть, проплавав с Луффи всего какой-то жалкий год… Вечно он ввязывается в какие-то приключения, но… За это я его и люблю. Он никогда не унывает и практически ничего не боится, — подняла глаза, посмотрев на залитую яркими лучами статую. — Думаю, вы бы подружились… Нет, я даже в этом больше чем уверена. Ты ведь так любишь хорошие истории, а у Луффи их почти бесконечное количество. Ох… Точно! Я… Наконец помирилась с семьёй… Пару лет назад меня неожиданно закинуло на Лили вместе с Луффи, и пусть я жутко боялась нашей встречи, мы с Хэнкок всё же смогли прийти к какой-то мирной ноте… Удивительно, не правда ли? Кто бы знал, что мы сможем закопать этот топор вражды? Аж самой не верится, если честно… Однако, знаешь что, Аки? — я расплылась в радостной улыбке, вспоминая пусть и слегка строгое, но такое родное лицо сестры. — Я ужасно рада тому, что мы с Хэнкок наконец искренни друг с другом. Такое ощущение, что я наконец сбросила с себя тяжёлый груз… Сложно это объяснить… Будто бы избавилась от балласта. Странно, не правда ли?       Словно душевно больная, я с какой-то необъяснимой улыбкой смотрела куда-то в мраморный пол, бегая по витиеватым жилкам глазами, пытаясь представить, что бы мне ответил близкий друг. — Ребята по тебе жутко скучают, Аки… И пусть храбрятся, я знаю, они тоскуют. Особенно малыш Понго… Ох, бедный Понго, он ведь ещё такой маленький… Совсем ребёнок, но пережил столько потерь… — вспомнились прощальные слова моего малыша, молящего о том, чтобы я передала Акире, что с ним всё хорошо, но он ужасно скучает. — Однако, он не отчаивается… Желает стать тем, кто не посрамит твоё имя. Порой мне кажется, что я отняла у него детство… Он такой серьёзный, совсем не ребячливый, даже строгий… Частенько отчитывает нас, когда мы приходим к нему с глупыми ранениями. Вечно что-то бурчит под нос, такой забавный. И жутко ругается, когда мы называем его маленьким, пусть это и правда…       И вновь я улыбнулась, вспоминая точно родного малыша Понго. — Однако, как мне кажется, он сдружился с Чоппером — доктором в команде моего братца. Они примерно погодки, если не ошибаюсь, и вроде как поладили при первой встрече. Надеюсь, они станут друзьями, и рядом с Чоппером Понго хоть немного позволит себе поребячиться.       Стихла, раздумывая над тем, чтобы ещё поведать другу. Столько всего крутилось в голове, однако ни за одну мысль не цеплялось внимание, оставляя меня перед мерцающим ворохом какие-то рваных эпизодов. — Аня с Локи, как мне кажется, наконец признались друг другу… Да, пусть всячески всё отрицают, но, сам знаешь, Локи ужасный врун. Когда Неко спросила его на счёт очередной перепалки с Аней, он ответил совсем не так, как обычно, представляешь? А ведь столько лет они собачились, как два дикаря. Интересно, почему только сейчас открылись друг другу? — неожиданно для себя задумалась над этим вопросом, прежде как-то не уделяя ему столь большого внимания. — Может… Всему виной Ло…? Ах да, ты ведь о нём не знаешь… Ло… Мой старый друг… — сама не поверила собственным словам. — Хотя… Наверно, правильней будет сказать, что он кто-то больший, чем просто друг… Что-то вроде части семьи… Хотя, я бы не сказала, что они с Луффи похожи… Может, накама? Мы когда-то состояли в одной команде, так что в целом это будет достаточно верная характеристика… Правда… Опять, не слишком точная… — перед глазами вспыхнул образ возмужавшего пирата, который порой возникал в голове, вынуждая вспомнить яркие эпизод двухгодовалой давности. — Он мне дорог, Аки, однако, сейчас я не могу сказать наверняка, кем именно он мне приходится… Так о чём это я? — аж махнула головой, отваживая непутёвые мыслишки. — Локи и Аня! Точно! Если честно, это теория Даби, не моя, однако… Неохотно, но я в неё всё же верю. Он предположил, что после знакомства с Ло, Локи понял, что ему ничего со мной не светит и отпустил эти чувства, можно сказав, перестроив маршрут, — почему-то я тихо хихикнула, посчитав эту ситуацию забавной. — Звучит, конечно, глупо, однако, всё же, имеет место быть. Радует, что сейчас эта парочка куда реже ругается, пусть порой и ворчит друг на друга. Шакки даже обмолвилась, что была бы не прочь видеть в своих зятьях кого-то вроде Локи, несмотря на то, что он сын дозорного. Считай, получил благословение, можно уже и о кольце задумываться. Ха-ха-ха…! Ох, Аки… Столько всего произошло… А сколько ещё будет? Мы… Подружились с Джимбеем, — мельком глянула через плечо, заметив небольшой силуэт оябуна, смиренно ожидающего кого-то мне неведомого.       Наверно, договорился с кем-то о встрече, или просто решил скоротать здесь времечко, всё ж место тихое, почему бы и нет? — Мы с Луффи вытащили его из тюрьмы, а после кое-как сбежали от адмиралов… Если бы не Ло, страшно представить, чтобы с нами было… Ох, Аки, хорошо, что ты это не увидел. Боюсь, твоё доброе сердце бы не выдержало такого обилия зла и ярости, которое исходило от Маринфорда. Признаться честно, Аки, тогда… Я чуть не убила Хэнкок… После убийства Эйса всё пошло крахом. Я… Я даже не знаю, как это объяснить, Аки, но я сама себе не принадлежала… Ох, Аки… Ты ведь не знаешь… Я… Наверно, в недалёком будущем, мы наконец сможем свидеться… — я тихо вздохнула, опустив голову, смотря в мутное отражение в чашечке с саке. — Знаю, ты этого не желаешь… И я тоже, однако в этом смысле я лишь безвольный зритель, подчиняющийся воле свыше. Асмодей — моя кара… Моё проклятие, но в тоже время спасение… Звучит странно, не правда ли? — тихо хмыкнула себе под нос, понимая, что несу какой-то бред. — Однако мне самой толком в это не верится… Сложно представить, что всё это время он меня уберегал, пусть и используя для этого мои же силы. Звучит благородно, не правда ли, Аки? Хех. Вот только всё это во имя алчной цели. Ради кокона, который я ему создам…       Притихла, с какой-то раздражающей грустью всматриваясь в бликующий силуэт, в котором будто бы не узнавала себя. — Асмодей сказал, что взамен на силу и свободу ему нужен ребёнок, в тело которого он сможет переместиться. И если бы я не знала подтекста, честно? Родила бы прямо сейчас, только бы избавиться от этого едкого чувства неволи. Ты не представляешь, Аки, какого это, осознавать, что сам себе не принадлежишь… Что в любой момент этот демон может взять над тобой контроль и сделать то, чтобы ты никогда не посмел. Ох, Аки, я так страшусь того, что он, устав ждать, воспользуется моим телом, заставив переспать с первым попавшимся человеком… Я даже представить себе это не могу, настолько мерзко… Не представляю, какого было отцу. Он ведь скорее всего шантажировал его изменой маме… Ох, Аки, это и правда проклятие.       Тихо всхлипнула, позволив одинокой слезе упасть в чашечку саке, дрожащую в руках. — Прости, опять я говорю о грустном… Надеюсь, я тебя не слишком утомила… В любом случае задерживаться здесь мне не следует… Не хочу попасться на глаза твоей семье. По себе знаю, как это неприятно, видеть на воле виновного в смерти близкого человека, — неожиданно перед глазами возник образ Чёрной бороды, заливисто смеющегося надо мной.       Стало так противно, что аж тошно. — Скоро мы отправимся в Новый мир, Аки… Уверена, Луффи тотчас найдёт приключения на свою голову, а мне придётся его вытаскивать из очередной ловушки. Боже, с ним порой так тяжело, ты бы знал… Однако… Я знаю, лишь ему по силам найти сокровища Роджера и стать следующим королём пиратов. Я должна быть рядом, когда это произойдёт. Должна проконтролировать, чтобы провозглашённая им эра исправила всё то, что гнило в наших душах так много лет.       Я задумалась, пытаясь представить себе этот момент, однако перед глазами возникали лишь горы трупов, над которыми возвышается крылатая тёмная фигура. Настоящий вестник смерти, не иначе. — Я знаю, ты не желаешь кровопролития, Аки, однако наш мир далёк от тех сказок, которые ты так любил… У всех у нас своя правда, в которую мы искренне верим, и только лишь тот, кто громче всех кричит, убедит остальных поверить себе. И знаешь что самое отвратное, Аки…? — я прижала к груди колени, надеясь за ними спрятаться. — Уши режет сотни криков, которым хочется верить… Хочется протянуть руку этим утопающим бедолагам, да только те не нуждаются в спасении… Они жаждут мести, Аки. И как только схватят тебя, утащат за собой на дно. Я так этого боюсь… Сделать неправильный выбор. Взяться не за ту руку… Ведь столько жизней потеряла, а скольких могу лишиться? Боже, Аки, я не знаю, что делать… Почему нельзя просто взять, разрушить всё, и создать заново. С нуля. С чистой страницы, лишь написав первую строчку, задав нужный маршрут… Почему наш мир так сложен? Так неуступчив…?       Я спрятала голову в коленях, надеясь, что услышу хоть какой-то ответ, но нет. Тишина. Пугающая и одинокая. Напоминающая о том, какой груз я на себя взвалила, и чем теперь могу поплатиться. — Хотя, наверно, из моих уст это звучит ужасно эгоистично и лицемерно… Я ведь сама всё это делаю в первую очередь из-за мести — не самая благородная причина для, казалось бы, благой цели… — стало как-то плохо от своих же слов.       Казалось, что я действительно не имею права говорить об изменении мира, если вперёд меня подталкивает плыть чёртова месть. — Но… — голос дрожал, отдаваясь моей слабость, однако я продолжала несмотря на это. — Если мне суждено погибнуть, оставив после себя свою кровь и плоть… Я хочу, чтобы мой ребёнок не знал тех бед, через которые мне когда-то пришлось пройти. Я хочу, чтобы он жил в мире, где сможет вырасти крепким, здоровым, а главное счастливым озорником. Чтобы его детство не омрачала ничья смерть, пусть ради этого ему и солгут на счёт моей кончины… Не хочу, чтобы из-за моей крови его преследовали, как когда-то нас с Эйсом… Мой ребёнок не виноват в тех грехах, что я когда-то совершила, и не должен нести наказания за них, какими бы ужасными они не были. Хочу, чтобы мой малыш рос в большой семье… Рядом с отцом, с тётей, с дядюшками… — перед глазами возникали образы близким мне людей, которых бы будущий малыш действительно смог бы назвать этим словами. — Хочу, чтобы он рос на воле. Знал, что весь мир у него на ладони, нужно лишь протянуть руку. Хочу, чтобы он не выживал, а жил… Как самый обычный, свободный человек, не знающий печалей. Неужели я так много прошу, Аки?       Подняла голову, встретившись с каменными глазами, в которых не видела того искреннего огонька, каким славился Акира. А чего я ожидала от статуи…? — Мне так тебя не хватает, Акира…