Часть 11

Хоть и Рождество прошло, дом Блэков погрузился в странный мрак, который тянулся сквозь его темные коридоры и душистые залы. Обычно в это время года в доме было живо и радостно, но теперь каждый шаг был окутан неопределенным чувством напряжения. Рождество, светлое и радостное событие, стало ненужным и безполезным. Несколько раз фигуры темных волшебников появлялись в их гостиной, сопровождая Темного Лорда, и каждый раз с ними ощущался неизбежный натиск нечто зловещего. Отношения между Авророй и Регулусом словно затянулись пеленой напряжения. Их обычные беседы стали редкостью, а эмоциональное расстояние между ними стало только увеличиваться с каждым днем. Регулус, стремясь удовлетворить материнские ожидания, сохранял стойкость в присутствии Вальбурги, но для Авроры стало все сложнее скрывать свои эмоции. Она часто пряталась в своей комнате, погруженная в глубокие размышления, касающиеся ее беспокойства и тоски по брату. Самым тяжелым ударом для нее было отсутствие весточки от Сириуса. В унынии она проводила множество часов, размышляя о его судьбе и о том, что происходит в его жизни. Отсутствие каких-либо новостей только усиливало ее беспокойство, а Вальбурга смотрела на нее с непроницаемой строгостью, не давая понять, что происходит в ее внутреннем мире. Между тем, каждый визит темных волшебников напоминал им о том, что мир вокруг них становится все более нестабильным и опасным. Их отец, как всегда, сохранял холодный контроль над ситуацией, и его слова были полны угрозы, напоминая им о том, что после скандала с Сириусом им нужно вести себя идеально когда они вернутся в школу, чтобы избежать последствий. Аврора сидела в своей комнате, пристально глядя на падающий снег за окном. Ей было тяжело сконцентрироваться на предстоящей учебе или развлечениях. В ее сердце царило неопределенное чувство тревоги, которое усиливалось с каждым новым визитом темных волшебников. Регулус, сидя в своей комнате напротив, также был погружен в свои мысли. Его обычно холодный взгляд стал еще более недоступным, словно он стремился защитить себя от внешнего мира и собственных чувств. Звучание часов отбивало медленные, однообразные такты, напоминая им о том, что время идет, но что оно приносит с собой, оставалось загадкой. Аврора могла почувствовать тяжесть этого момента, напряжение, которое застывало в воздухе и затягивало их все глубже в свои мысли и опасения. Вскоре голос Вальбурги пронзил молчание, как удар молнии в темном небе. — Аврора, Регулус, спуститесь. Аврора медленно встала, ощущая как тяжесть неопределенности опять обрушивается на нее. Она молча переглянулась с Регулусом в коридоре, но ни один из них ничего не сказал. Регулус молча последовал за ней, его шаги были тихими и ритмичными, словно он шел по невидимой проволоке. Когда они спустились вниз, в гостиной их уже ждали родители. Вальбурга, стоя у камина, обратила на них внимание своим холодным взглядом, а Орион продолжал читать газету, как будто ничего не произошло. — Сядьте, — сказала Вальбурга, указывая на кресла у камина. — Нам нужно вам кое-что сообщить. Аврора и Регулус обменялись взглядами, их сердца начали биться сильнее. — Мы должны поговорить о вашем поведении после последнего инцидента, — начала Вальбурга, ее голос был холодным и резким, словно она говорила не с детьми, а с подчиненными. — Вчера на званом ужине, который я организовала, ваше поведение было неприемлемым. Вы оба принесли позор нашей семье своими действиями. Где радость? Где искренний интерес? Вы были словно две статуи. Позор мне, что я воспитала таких наследников. — И в свете последних событий, — продолжил Орион, — мы решили, что вам нужно вернуться в Хогвартс завтра же. Остаток каникул вы проведете там. Это будет хорошей возможностью вам обдумать свои поступки и понять свою роль в семье. Аврора чувствовала, как ее сердце сжимается от горечи. Она была подавлена этим решением, но не могла ничего сказать. Регулус молча кивнул, его лицо выражало безразличие, но глаза скрывали огонь непонимания. — Завтра вы отправляетесь в школу, — заключила Вальбурга. — И помните, вы несете ответственность за свои действия. Мы ожидаем от вас изменений. Летом я хочу видеть достойных Блэклв перед собой. С этими словами разговор закончился. Аврора и Регулус медленно поднялись из кресел и молча покинули гостиную. Девушка сразу же направилась в свою комнату и села за кресло, но, к удивлению, Регулус зашел прямиком за ней. Блэк вошел в комнату, его взгляд был серьезным, а мимика выражала раздражение. Он молча захлопнул дверь и направился к столу, где сидела Аврора. Взгляды их встретились, и в тот момент было ясно, что в воздухе витает напряжение. — Почему ты не говоришь со мной? — начал Регулус, его голос звучал немного резко. Аврора подняла глаза от стола, ее лицо выражало удивление. — Что ты имеешь в виду? — Ты знаешь, что я имею в виду, — продолжал Регулус. — Ты так давно не разговаривала со мной. Ты даже не обратила внимание на меня в гостиной сегодня. — Мне трудно смотреть на тебя. Я до сих пор не могу поверить, что ты просто сидел и молчал, когда родители нападали на Сириуса. — Это было не мое дело, — ответил Регулус, его тон стал еще более холодным. — Сириус сам себе злобный враг, и ты, кажется, забыла, что он сам принял решение уйти. — Но если бы мы вдвоем заступились за него, возможно, он остался бы! — воскликнула Аврора с гневом. — Ты всегда говорил о семье, о том, как важно защищать друг друга, а ты сидел и смотрел, как его унижают! — Это было его решение, не мое, — повторил Регулус, его голос звучал теперь еще более отрешенно. — Он сделал свой выбор, как и я сделал свой. Аврора подняла брови, ошеломленная его равнодушием. — Ты серьезно? Ты не мог заступиться за него, за своего брата? Ладно иметь разные взгляды, но смотреть на то, как брата пытают круциатусом... — Меня не интересует, что ты думаешь о моих действиях, — сказал Регулус, его голос прозвучал гораздо более жестко. — Ты не знаешь какая на мне ответственность. Мне нужно думать о своем будущем и о будущем семьи. Эти скандалы только мешают. — Мешают чему? Тому, чтобы быть холодным и равнодушным? — возразила Аврора, чувствуя, как гнев поднимается в ее груди. — Как ты собрался быть главой семьи, если тебе даже на собсвенного брата все равно. — Это не твое дело, — вдруг резко отрезал Регулус. — Ты не знаешь, что лучше для семьи. Ты даже не настоящая Блэк. Слова Регулуса поразили Аврору, как ударом по лицу. Она открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Темная тень раздора опустилась между ними, она чувствовала, что расстояние между ними только увеличивается, как их слова обращаются во враждебные стрелы. — Аврора, я... Я хочу извиниться, — начал он тут же, стоя возле нее. — Я сказал что-то глупое. Я не хотел обидеть тебя. Аврора, еще не оправившись от предыдущего шока, смотрела на него смутно. Она чувствовала, как сердце бьется сильнее, а в ушах звенит непонятная гамма эмоций. — Погоди, что ты имел в виду? — спросила она, стараясь держать голос стабильным. — Когда ты сказал, что я не настоящая Блэк? Регулус подошел поближе, опуская взгляд. — Я имел в виду... Я имел в виду, что ты не такая, как они, — сказал он наконец, избегая прямого взгляда. — Ты не такая, как мама или кузины. Ты... ты лучше, Аврора. Но ты совсем не такая как они. Аврора медленно кивнула, впитывая сказанное. Ее эмоции были взволнованными и запутанными, но внутри она чувствовала облегчение от того, что Регулус признал свою ошибку. Но вопросы все еще кружились в ее голове, и она не могла понять, что же на самом деле имел в виду ее брат. — Аврора, ты замечательная, — продолжил Регулус, его голос звучал искренне. — Ты всегда поддерживаешь нас всех. Ты столько делаешь для нас, и... для меня в частности. Я не ценю это в достаточной мере. Аврора ощущала, как сердце становится теплее от таких слов. Ей казалось, что она никогда не слышала таких похвал от своего брата, и это заставило ее улыбнуться. — Знаешь, Регулус, — начала Аврора, встряхивая немного головой, — я думаю, что наша сила - в том, что мы не смотрим в одном направлении. Нам не нужно соглашаться по всем вопросам, чтобы быть семьей. Иметь разные взгляды, это... это нормально. Важно то, что мы всегда можем обратиться друг к другу, когда нужна поддержка. И не только к тебе или мне, но и к Сириусу. Ее слова звучали убедительно, и она смотрела на Регулуса с надеждой в глазах, желая, чтобы он понял ее мысли. — Мы не должны допустить, чтобы наши разногласия стали преградой между нами. Для нас важно быть вместе, быть поддержкой друг для друга, особенно сейчас, когда Сириус... ну, когда у него не так хорошо. Мы можем и должны быть его опорой, и тогда мы вместе справимся с любыми трудностями. — Но разве ты не понимаешь, Аврора? — ответил Регулус, его голос звучал глухо. — Все меняется. Наш мир, наши взгляды... мы не можем просто игнорировать это. И Сириус... Сириус вот уже несколько лет живет в своем мире, своих правилах. Он выбрал свой путь, а мы... мы тоже должны идти своим путем. Мы не можем быть его костылем, Аврора. Он... он должен сам разобраться со своими проблемами. Аврора почувствовала, как сердце стиснулось от горечи. Она понимала Регулуса, но одновременно не могла смириться с мыслью, что их связь с братом растрескается, как лед весной. В ее глазах мелькнули слезы, но она старалась не показывать своей слабости. — Но мы же... мы семья, Регулус, — прошептала она, пытаясь преодолеть сдавляющее чувство разочарования. — Мы должны быть вместе, поддерживать друг друга, даже если мы идем по разным путям. Неужели ты не видишь, что это самое важное? Регулус смотрел на нее смущенно, словно застигнутый врасплох. На его лице отражалось смятение, но он не нашел слов, чтобы ответить. — Аврора, ты... ты знаешь, что я ценю наше с тобой отношение, — проговорил он, голос его звучал неуверенно. — Но мы не можем быть связанными прежними узами, когда мир меняется вокруг нас. Регулус вдруг резко обнял девушку, словно пытаясь удержать ее, но его голос звучал твердо и непреклонно. — Вопреки моей любви к тебе, я не смогу пожертвовать своими взглядами и мечтами, —сказал он, его слова пронзали воздух, как ледяной укол. Аврора, почувствовав этот укол в сердце, отстранилась от его объятий. Ее глаза искрились от решимости. — В таком случае, отныне с этого момента, я тоже буду ставить себя и свои интересы на первое место, выше тебя, — заявила она, ее голос прозвучал твердо, хотя внутри раздавались глухие удары сомнений и разочарования. Аврора тихо закрыла дверь за собой, покидая комнату брата, и направилась в свою комнату, когда услышала тихие шаги в коридоре. В слабом свете лампы она заметила приближающегося Кричера, старого домашнего эльфа, который всегда носил своё изношенное полотенце как одежду. Его большие глаза блестели в темноте, и он поспешил к ней, слегка поклонившись. — Мисс Блэк, — прошептал Кричер, — вам лучше не выходить из комнаты. В кабинете миссис Вальбурги встреча с ее братьями Альфардом и Сигнусом. Аврора удивилась, нахмурив брови. Было уже очень поздно, и она не ожидала никаких встреч в такое время. Её сердце забилось быстрее от любопытства и тревоги. — Встреча? Сейчас? — прошептала она в ответ, пытаясь осмыслить услышанное. — Да, мисс. — Кричер поклонился ещё ниже, его уши почти касались пола. Аврора быстро приняла решение. Она знала, что встречи её дядей обычно не предвещают ничего хорошего, особенно если они происходят в такое время. Она наклонилась к Кричеру и тихо, но решительно, сказала: — Кричер, не выдавай меня. Эльф лишь снова поклонился, признавая её приказ, и отошёл в сторону. Аврора, стараясь не издавать ни звука, прокралась мимо него и направилась к кабинету Вальбурги. Подходя ближе, она заметила тусклый свет, пробивающийся из-под двери, и приглушённые голоса внутри. Прислонившись к стене рядом с дверью, она старалась дышать тише, чтобы не выдать себя. Она осторожно прижала ухо к двери, пытаясь разобрать слова. Голоса её дядей звучали взволнованно и тревожно. Аврора затаила дыхание, чувствуя, как её охватывает страх и любопытство одновременно. Что могло заставить их собраться так поздно и в такой секретности? Аврора осторожно прижала ухо к прохладной двери, стараясь не издавать ни звука. Голоса за дверью становились всё более различимыми. Она узнала уверенный голос Вальбурги, строгий и полный властности, и более спокойный, но всё же настойчивый тон Сигнуса. Ответный голос принадлежал Альфарду, и он звучал с нотками раздражения и упрёка. — Ты должен понять, Альфард, — говорила Вальбурга, — это наш шанс укрепить влияние и власть нашей семьи. Тёмный Лорд предлагает нам могущество, о котором мы и мечтать не могли. — Да, Альфард, — подхватил Сигнус, — его ряды растут с каждым днём. Это единственный способ сохранить нашу чистоту крови и традиции. Ты должен присоединиться к нам. Аврора затаила дыхание, слушая, как её дяди пытаются убедить Альфарда. Но голос Альфарда прозвучал резко, почти с горечью: — Вальбурга, ты говоришь о могуществе и традициях, но посмотри, к чему это привело. Ты довела своего сына до такого состояния, что он покинул дом. Сириус ушёл, потому что не мог больше выносить этого безумия. И теперь ты хочешь, чтобы я присоединился к Тёмному Лорду? Как ты можешь так легко закрывать глаза на то, что происходит с нашей семьёй? Аврора прижалась ближе к двери, её сердце бешено колотилось. Слова Альфарда затронули её до глубины души. Она знала, что Сириус покинул дом из-за несогласия с родителями, но не ожидала услышать такое обвинение от дяди. Вальбурга ответила холодно: — Сириус предатель. Он слаб, как и все, кто отвергает своё наследие. Это было его решение, и он за него заплатит. А ты, Альфард, должен решить, на чьей ты стороне. Мы не можем позволить себе слабости и разногласия. Альфард вздохнул тяжело и долго молчал. Аврора едва удержалась, чтобы не издать ни звука, напряжённо вслушиваясь в тишину. Она понимала, что исход этого разговора может существенно повлиять на их семью и её собственное будущее. — А если я не присоединюсь к нему? То что? — спросил с вызовом младший сын Поллукса Блэка. — Отец и так считает меня разочарованием, что еще хуже. Аврора продолжала прислушиваться, когда Альфард снова заговорил, его голос был полон горечи и решимости: — Или если я не соглашусь, вы меня убьёте? Вы убьёте собственного брата ради своих амбиций? Сигнус усмехнулся, его голос звучал с холодным пренебрежением: — Если бы мы хотели убить тебя, Альфард, мы бы уже давно это сделали. Но пока ты наш брат, мы даём тебе шанс. Шанс сохранить семью и приумножить её силу. Ты просто должен понять, что это — единственный путь. — Нет. Аврора сжала кулаки, её дыхание стало прерывистым. Мысли путались в голове, страх и отчаяние охватывали её. Она подумала о своей собственной семье, о матери и о ее двух братьях как у нее самой. Она осознала, что боится за будущее своей семьи. Неужели и их отношения могут стать такими же — полными недоверия, угроз и ненависти? Она вспомнила, как они с братьями играли в саду, как мать иногда читала им сказки перед сном. Эти воспоминания казались такими далёкими и нереальными по сравнению с тем, что она слышала сейчас. Аврора испугалась, что их семья может развалиться так же, как это произошло с семьёй её мамы. — Подумай о том, что ты говоришь, Альфард, — снова заговорила Вальбурга, её голос стал мягче, но не менее настойчивым. — Мы должны быть едины. Мы должны быть сильными. Ради нашей семьи, ради нашего будущего. Альфард долго молчал, и Аврора услышала, как он вздохнул. Она поняла, что этот выбор для него был мучительно трудным. Ей казалось, что он стоит на грани, пытаясь найти правильное решение в этой мрачной дилемме. Аврора знала, что ей нужно уходить, но она не могла оторваться от двери. Она должна была знать, чем закончится этот разговор. Её собственное будущее казалось завязанным на этом выборе, на этом вечере, который мог изменить всё. Девушка стояла, прижавшись к двери, когда вдруг за спиной услышала тихие шаги. Она обернулась и замерла. Перед ней стоял Орион, её отец, с серьёзным выражением лица. Он поднял палец к губам, жестом приказывая ей молчать. Она ожидала упрёков и наказаний за то, что она подслушивает, но вместо этого он тихо сказал: — Иди за мной, Аврора. Они прошли по тёмному коридору, пока не дошли до его кабинета. Орион открыл дверь и пропустил дочь внутрь. Закрыв дверь за ними, он сел за свой массивный письменный стол и жестом предложил Авроре сесть напротив. Аврора, всё ещё ошеломлённая происходящим, осмелилась спросить: — Папа, почему ты не в той комнате? Разве это не касается и тебя? Орион вздохнул и посмотрел на неё с усталым выражением на лице. — Это не моё дело, Аврора. Это дело Вальбурги и её братьев. Их решения и их семьи. Я не вмешиваюсь в их дела, так же как они не вмешиваются в мои. Аврора удивлённо смотрела на отца. Она привыкла видеть его уверенным и властным, но сейчас он выглядел так, словно вёл внутреннюю борьбу. — Но они говорят о нашей семье, о будущем... Орион поднял руку, прерывая её. — Я знаю, Аврора. Но некоторые вещи ты не можешь изменить. Твоя мать всегда будет делать то, что считает нужным для нашей семьи. Она верит, что её путь — единственный правильный. А моя задача — защищать вас, мою семью, насколько это возможно. Поэтому я прошу тебя, держись подальше от этих разговоров. Они слишком опасны. Я не пытаюсь вернуть твоего брата не из гордости, а лишь потому что знаю, что за пределами этого дома ему будет лучше. Аврора кивнула, чувствуя смешанные эмоции. Она хотела задать ещё много вопросов, но понимала, что сейчас не время. Отец всегда был для неё опорой, и его слова звучали как предупреждение. — Мама и дядя Сигнус правда могут убить дядю Альфарда? — Если твой дед прикажет, — совершенно спокойно заметил Орион, закуривая сигару и у Авроры пробежали мурашки по коже. — Мерлин... — Будь осторожна, — добавил Орион, его голос стал мягче. Аврора покорно кивнула, понимая слова отца. Она прошла к двери, оглянулась на него последний раз и прошептала: — Спасибо, папа. Орион лишь кивнул в ответ, и она вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Её мысли были полны смешанных чувств — беспокойства, тревоги, и надежды на лучшее. Но главное, что она чувствовала — это огромное одиночество и непонимание. Аврора направилась в свою комнату, она чувствовала, что ей нужно побыть одной, чтобы обработать всё, что она услышала сегодня. Придя в комнату, она тихо закрыла дверь и уселась на кровать. Её ум был полон событий, а её сердце было полным эмоций. Она не могла поверить, что её семья настолько разделилась, что теперь половина из них на разных сторонах баррикад. Идея о том, что её собственные братья оказались в подобной ситуации, заставила её дрожать от страха. Аврора легла на кровать, закрыв глаза, но её ум все ещё крутился вокруг разговоров, которые она слышала. Она чувствовала себя потерянной и беспомощной перед этой волной семейных раздоров. В её мире, который казался таким стабильным, внезапно возникли трещины, и она не знала, как их закрыть. В конечном итоге, она закрыла глаза, пытаясь забыть обо всём этом хаосе хотя бы на время. Ей нужен был отдых, чтобы набраться сил для того, чтобы встать и продолжить борьбу за семью и за своё место в ней.