Часть 1

— Чего вы хотите? — холод богорощи обжигает тело даже сквозь меха шуб, но искренность пересмешника обжигает фантазию. Санса давно перестала задавать вопрос «почему», она уже выросла из возраста, когда ищут причины, и уже много лет как погребен последний мудрец, что мог бы их назвать. Цели, желания, безумства. Вот что ведет всех людей уже не первый век, и если Санса знает конечный пункт назначения, то знает и кто перед ней. А это безусловное преимущество, особенно после опыта с Рамси. Мизинец сам учил ее этому. — Ты всегда знала чего я хотел. — и вот, кажется, она откроет последнюю шкатулку Вестероса, узнает мотивы последнего игрока. Она не ведьма все знать, но он все знает, не будучи ведьмаком. Раздражающе закономерно. Все было спланировано еще до ее рождения. Убийство Неда Старка, кровавая свадьба, три ее неудачных брака. Все двигалось линейно по плану, с отклонениями на преждевременные смерти. — Я ошибалась. Что ей еще сказать? Она и правда много раз ошибалась, но только не в нем. Переоценить изощренность Мизинца невозможно, недооценивать же Санса никогда не стала бы. Он это знал, а она знала, что он знал. Также она знала, что если взглянет в его глаза, то не увидит в их отражении себя, лишь призрак Кейтлин Талли. — Нет, вовсе нет. — выдыхает Петир, играя на доверии, выверяя стратегически каждое слово, Сейчас он покажет как она умна, насколько ему дорога, может быть, покажет как он может быть нежен с ней, а потом снова продаст ее какому-нибудь чудовищу, как племенную кобылу или породистого кречета, — Принимая решение, я всегда закрывал глаза и представлял себе одну картину. Когда нужно было действовать я спрашивал себя: поможет ли мой шаг воплотить ту картину в реальность, перенести ее из моего разума в наш мир? И я действовал когда ответ был «да». Я представлял себя на железном троне и тебя рядом с собой. Он тянется за поцелуем. Осторожно, давая поддаться или отстраниться. Проверяет действуют ли его методы на нее, проверяет влюблена ли она в него. Дорогой, она была замужем почти трижды и не хочет вновь играть в рулетку брака. — Хорошая картина. — ладонь ложится не его грудь и он застывает, не смея шелохнуться, — По истине красивая картина. Вышлете мне ворона из Королевской Гавани, когда сядете на железный трон. — ее рука легонько отталкивает его, но она не уходит и даже не зла. Лишь смотрит на него грустными, усталыми глазами. — Санса… — Вы мне нравитесь как человек, лорд Бейлиш, возможно, даже как мужчина. — серо-зеленые глаза смотрят на нее удивленно. Мизинец не предугадал что она так думает или то, что смогла сказать подобное вслух? Санса уже не ребенок. Она уже может не только сказать о том, что ей нравится какой-то мужчина, но и начать свою игру. Все таки Старк училась у лучших лгунов Красного замка. — Но вы представляете что вам придется сделать, что бы заслужить мое доверие? После всего, что со мной произошло с вашего молчаливого согласия, даже после того, как вы обещали мне вашу защиту? Вы представляете себе это? — грустные усталые глаза смотрят с такой тоской что Бейлиш готов кинуть к ее ногам не только Винтерфелл, но и все четыре материка. Она переходит на шепот и он уже в ее власти, — Ты представляешь себе это, Петир? — Мизинец всегда был фантазером, девушка сделает все, чтобы он представил. Назовет по имени, будет шептать ему почти в уши, будет лить упрекающие, пропитанные двойными смыслами, речи, — И я не представляю. — Я поддержал дом Старков во всеуслышание. — почти восклицает пересмешник, стоит только Старк ступить шаг от него. — Ты поддерживал и другие дома, Петир, это не мешало тебе служить самому себе. Я вам не верю, лорд Бейлиш. И вот, она сидит подле своего единокровного брата, которого громкими криками и десятками мечей коронуют в северные правители, вот, и отрешенно смотрит на будущего короля Семи Королевств, а он на нее. «Интересно, Бейлиш осознает, что допустил просчет, воспитывая себе королеву? Осознает, что сотворил себе врага?» — думала Старк проводя взглядом по седым вискам, которые венцом лежали на одной из самых умных голов Вестероса. Через время он вновь нагоняет ее, подкрадываясь сзади, выжидая момент, когда она будет одна. — Говорят, она одолела самого Пса. — неожиданное появление привычка этого человека, и можно сказать, что она почти привыкла. Только вот, почти, — Внушительная женщина. — Чего вы хотите, Лорд Бейлиш? — вопрос без подвоха. Пусть как хочет его понимает, и отвечает на него тоже как захочет. — Сделать вас счастливой, защитить вас. — сладкая песнь маленькой безобидной птички, клюв которой прожорливей орлиных. Хотя, зная этого мужчину, уместнее сравнение будет с падальщиками. Пташка и гриф, каков дуэт! Сделать счастливой, в мечтах сидя на железном троне? Он понимает, что противоречит сам себе? Старкам никогда не везло в столице, в ее венах течет Север, и даже если она в детстве с восторгом смотрела на Красный замок, не значит, что она захочет туда вернуться. После всего того, что с ней там произошло, обжигающий холод убаюкивает ее как колыбель, а заснуть она может, только посмотрев на серые знамена Старков на башнях Винтерфелла. — Я под защитой. Я дома, в окружении друзей, а если понадобится Бриенна всегда защитит меня. — Ну а счастье? Почему вы несчастны? Чего вам не хватает? На что он надеется? Она не скажет, что ей не хватает его, как бы он не провоцировал. Сказанное в богороще останется там, и она не повторит ему это, прежде чем солнце не взойдет на западе, и не сядет на востоке. Тем более, его то ей как раз хватает. Ей не хватает людей, провизии, ресурсов, а вот Петира Бейлиша в ее жизни слишком уж много, по правде признаться. — В данный момент тишины и покоя. — Бриенна уже подходит и ей не надо знать о беседах с лордом-протектором Долины, так что она быстро и почти повелительно говорит, — Не нужно ничего добавлять, лорд Бейлиш, полагаю, вы бы сказали что-то умное. — он усмехается, принимая косвенный комплимент, наблюдая за подходящим рыцарем с эфесом льва на рукоятке. Как же все-таки перемешались цвета знамен. — Миледи, — откланивается он, — миледи. Звук мужских шагов уносит пересмешника по лестнице, но Тарт решается заговорить только после того, как он отойдет на расстояние выстрела стрелы. Она всегда относилась к нему меньшее с недоверием, большее с отвращением, но в отличии от многих, с подобным мнением, не желала это скрывать. — Почему он все еще здесь? — не вопрос, скорее укор, но Сансе все равно. Бриенна не осудит, а пересмешник еще может спародировать для нее крики некоторых зверей Вестероса. Да и разве так поступают с преподавателями? — Нам нужны его люди. — С усилием изрекает леди Винтерфелла, смотря на невысокую удаляющуюся фигуру. — Если бы не войско Долины, Рамси бы удержал замок. Мизинец спас нас. — Ему что-то нужно. — И я точно знаю что. Она знает. Он знает, что она знает. Она знает, что он знает, что она знает. Так можно продолжать бесконечно, но короче их сложные взаимоотношения не описать. Знание — сила, как когда то ей сказал мастер над монетой, и по совместительству почти незнакомый мужчина. Удивительно, что с того времени она узнала его в разы лучше, а доверять стала в разы меньше. Любовь к ее матери, либо уже к ней, не особо важно, не красят ситуацию, а лишь заставляют задаться вопросом: «Действительно ли единственная слабость Мизинца — любовь?», или глупая пташка снова верит тому, что ей показывает гриф?