Глава 6. Меч из стали

Ким Сынмин растянул губы в широкой улыбке и сделал легкий поклон, после чего, не дожидаясь ответного приветствия, взглянул на женщину, всё так же невпопад смеющуюся и прижимающую к груди нож окровавленными руками. Для Феликса словно всё застыло, и он стоял на месте как вкопанный, наблюдая за двигающимися, как в пчелином улье, полицейских, вслушивался в разговоры, поглядывал на застывшую с непроницаемым лицом Соён. Первая встреча наедине практически переросла в полноценное свидание… У Феликса были мысли о том, чтобы потом пойти в какой-нибудь бар или просто погулять по улицам допоздна, а там кто знает… Но этот проклятый город как всегда нашел чем удивить. — Господин полицейский… — протянула женщина, ткнувшись лбом в плечо Сынмина. — Представляете… Он даже не понял!.. Совсем не понял!.. Он до сих пор там, в квартире, лежит себе и уже, наверное, ни о чем не думает. Я ему, конечно объяснила, за что я с ним так. А он вдруг начал кричать и… А за что? Он сделал больно мне, а я сделала больно ему. Так и нужно, правда? Сынмин какое-то время молчал, склонив голову вбок и прикрыв глаза. Вся эта картина выглядела по меньшей мере странно, Феликс аж сглотнул, настолько ему стало не по себе от этого ужаса. А прочие полицейские ни на что не обращали внимания, словно так и надо и ничего из ряда вон выходящего не происходит. — Да, он это заслужил, вы правы, госпожа, — наконец, промолвил Сынмин. То ли потому что не хотел обострять ситуацию, а то ли… Других причин Феликс придумать не смог. — Офицер Нам, — обратила он к кому-то еще, — соберите, пожалуйста, анамнез госпожи, как только мы с ней поговорим. Господин Ли, — Сынмин повернулся к Феликсу, — вы с госпожой Мин можете пока пройти в кабинет комиссара и обо всем ему рассказать. Я к вам скоро присоединюсь. — Господин полицейский, а мне куда?.. Домой я не вернусь. Не могу на него смотреть, не могу… — всплакнула женщина, вцепившись в Сынмина мертвой хваткой. Тот бесстрашно взял эту сумасшедшую под локоть и осторожно забрал из ее рук нож. — Спасибо за то, что вы меня понимаете, господин… Они, многие, мне сочувствовали, но… Но они не понимали, они не хотели… Они лживые твари, вы знали? — Разумеется… Смелости и умению Ким Сынмина сохранять разум незамутненным оставалось только позавидовать. Феликс бы так ни за что не смог. На протяжении всего пути в участок он только и делал, что сидел как на иголках, боясь, что эта женщина что-то сделает ему самому или Соён, а теперь ужас постепенно отступал, оставляя после себя гадкое послевкусие. Только что переживший страх разум, наконец, начал успокаиваться, но сердце в груди всё еще бешено колотилось, да и перед глазами всё плыло. — Чонё, кажется, совсем обнаглели… — протянула Соён, двигаясь в сторону кабинета комиссара так, будто давно знала, где он находится. Феликс выгнул бровь и взглянул на нее с полным непониманием. — Это дух женщины, который может принимать обличие человека. Такие духи сами умерли в результате несчастной любви или какой-то трагедии, которая с ней может быть связана. А потом они бродят по миру и выискивают таких жертв, как эта женщина, чтобы свести их с ума и напитаться безумием. Феликс не знал, что ему думать. Сложно было спорить с тем, что эта женщина явно сумасшедшая, но и в духов он пока что отказывался верить, однако вслух этого говорить не стал, чтобы не обидеть Соён. Не хватало еще, чтобы она решила, будто он считает ее какой-то ненормальной. Феликс так не думал, он видел, что она истово верит в то, что говорит. Но как в здравом уме можно принять на веру, что существуют какие-то духи, сводящие людей с ума? Скорее всего, у той женщины какое-то психическое заболевание, которое не диагностировали раньше. — И снова ты мне не веришь, — усмехнулась Соён. Феликс тут же залился румянцем стыда. — Ничего, я понимаю, что тебе это кажется бредом. Я бы для тебя такого не хотела, но придет день, и ты поймешь, что я права. Кое-что в этом мире живет гораздо дольше, чем человечество, и этому дорогу лучше не переходить. — А я уже успел кому-то насолить? — нервно усмехнулся Феликс, свернув влево по коридору вслед за Соён. — Так или иначе, скоро я уезжаю, вряд ли меня будет потом преследовать нечисть. Не будет же?.. — Лучше бы тебе уехать уже сегодня, Феликс, — тяжело вздохнула Соён, — но ты же меня не послушаешь, так?.. — она не дождалась ответа и отвернулась, и так, видимо, зная, что он скажет, и толкнула дверь. Не так Феликс себе представлял комиссара полиции, ох не так… Он думал, что увидит какого-нибудь высокого жилистого мужчину с погонами, возраста лет эдак пятидесяти или даже чуть старше, строгого, может быть, даже с продолговатыми морщинами. Но нет. Посреди кабинета, листая бумаги, стоял молодой человек ростом куда ниже самого Феликса, но точно не меньше вширь — даже через рубашку проглядывались хорошо сложенные мышцы, комиссар явно любил частенько пропадать в спортзале. И в очередной раз… Волосы… На сей раз темный, но от того не менее яркий фиолетовый. — Госпожа Мин? — приветливо спросил комиссар, а Соён тотчас же поклонилась. — Не ожидал вас встретить так скоро после предыдущего вашего визита… Надеюсь, ваши разногласия с господином Хван Хёнджином уже уладились? Феликс уже устал удивляться, но всё же удивился. У Хёнджина с Соён, оказывается, были еще и какие-то судебные тяжбы друг с другом? — Можно и так сказать, по возможности пытаюсь с ним не пересекаться, — ответила Соён, быстро пройдя вглубь кабинета и по-хозяйски усевшись на стул. Феликс повторил за ней, пусть и не так фривольно, а потом прочитал имя на нашивке комиссара. Со Чанбин. — Мы к вам по другому делу. Знакомьтесь, это Ли Ёнбок, и мы с ним сегодня имели возможность… м-м-м… Я бы даже сказала, несчастье встретить одну поехавшую женщину. Впрочем, инспектор Ким расскажет даже больше нашего. Он сказал пока что пройти к вам. — Много их в последнее время, поехавших, — усмехнулся комиссар Со, хотя ситуация к веселью отнюдь не располагала. Во всяком случае, для Феликса, а полицейские сталкиваются с подобным если не каждый день, то частенько. — Разберемся как-нибудь. Дождемся пока что Сынмина, он нам расскажет побольше. А пока слушаю вас, изложите то, как вы встретили эту женщину, чтобы нам время не терять. — Я точно не знаю… — начала было Соён, но Феликс ее перебил. — Я знаю больше, — сказал он, глядя на комиссара Со, который до того обращал внимание только на Соён. — Я встретил эту женщину несколько дней назад у кафе «Тароллы». — Постойте! — попросил Со Чанбин и вынул телефон, после чего поставил диктофон на запись. — Теперь с самого начала и можете продолжать. Не то чтобы это нам совсем уж нужно, честно говоря, — он усмехнулся и почесал в затылке, — убийца-то ведь и так уже обнаружен. Но для протокола по делу понадобится. Итак, несколько дней назад, неплохо было бы знать дату, вы повстречали эту госпожу у кафе очаровательной Соён, — Чанбин взглянул на нее с млеющей улыбкой, а у Феликса аж червячок какой-то в груди засвербил. — Теперь постарайтесь рассказать обо всем подробнее. — Да, конечно… Я встретил эту госпожу у кафе «Тароллы». Она плакала, говорила что-то… — Феликс напряг память, стараясь вспомнить. Как раз в этот момент в кабинет вальяжной походкой вошел Ким Сынмин и сел рядом с комиссаром, словно так и нужно. — Она будто что-то пыталась найти, глядела по сторонам. Я подошел к ней и спросил, что случилось, хотел помочь, а она сказала… Феликс потер виски. В голове что-то вдруг словно зашевелилось, будто кто-то по кирпичикам разбирал мысли, а потом собирал их воедино. Нужно было вспомнить, что конкретно тогда сказала та женщина, но почему-то слова упрямо ускользали, оставаясь скудными обрывками. Заметив, что происходит что-то не то, Соён сложила ладонь на плечо Феликса, и тот вновь поднял голову. Его затошнило. — Она сказала, что хочет подарить некому ему цветок, — выдавил, наконец, из себя он и плавающим затуманенным взглядом посмотрел сначала на Сынмина, а потом на Со Чанбина. Тот сложил руки на стол и медленно закивал. В голове всё еще что-то шевелилось. — А потом спросила меня, не здесь ли делают расклады на таро… Хотела узнать, как отреагирует тот самый, если она подарит ему цветок. — Она приходила ко мне, — продолжила Соён, сощурив глаза и прикусив внутреннюю сторону щеки, пристально посмотрев на Сынмина. Тот взгляда не отвел. — Действительно просила сделать ей расклад, но я не поняла, что за цветок и что мне с этим делать. Карты всё же требуют конкретных запросов, — она продолжала играть в гляделки с Сынмином, и тот уступил, отвернувшись. Постепенно Феликсу начало легчать. — Потом она всё же пояснила, что муж уже давно изменяет ей, а потом опрокинула папсан с картами и убежала, крикнув, что никто не может ей помочь. — Перед этим я подарил ей розу, — борясь с легкой тошнотой, продолжил Феликс. — Сказал, что это ей должны дарить цветы, а не она кому-то… А сегодня… — он взглянул в окно — прямо на плывущие по небу тучи. — Мы случайно столкнулись, и я увидел в руках у той женщины нож. Она меня явно узнала и сказала, что муж, или кто там, не стал брать цветок. Вот и вся история, собственно. Со Чанбин удовлетворенно кивнул, не став задавать вопросов. — На нее уже собирают анамнез, — проговорил Сынмин. — Надо будет опросить соседей, чтобы точно установить мотив, но Пён Сара, так зовут эту женщину, сама сказала, что… — он тяжело вздохнул, закатив глаза. — В общем, она приоделась, накрасилась и хотела заняться с гулящим по соседкам да коллегам мужем сексом, а он отказался и сказал, что старая иссохшая жена, которая за собой следит, его не привлекает. Даже стриптиз не помог. В общем, как я понял, муж накричал на нее, что-то там про то, что она должна радоваться, что он с ней еще не развелся, а потом добавил, мол, пусть успокоится, иначе он подаст документы. Ну она его и зарезала. Ребята уже выехали по адресу, мы его выяснили. Посмотрим, как там всё страшно. — Очередная бытовуха, — шумно вздохнул здоровяк Со Чанбин, сдув со лба фиолетовую прядь волос. — Надоело… На месте никому не сидится. Сначала женятся, потом изменяют, выясняют отношения… — он махнул рукой, случайно ударив пальцами об стол, из-за чего на нем остались легкие вмятины. Феликса аж передернуло. — Спасибо за помощь, господин Ли. А к вам, госпожа Мин, будет одна просьба. Только это наедине, — настоятельно проговорил Чанбин, зыркнув на Феликса не слишком-то ласково. Тот, пусть и не очень-то хотел оставлять Соён одну, всё же встал и вышел в коридор, а потом подошел к кофейному автомату. Тут, вне стен кабинета, было гораздо свежее. По крайней мере, можно дышать полной грудью и не бороться с очередными странными приступами мигрени. Сон Минги, тот врач, сказал, что всё в порядке, но Феликс всё же решил уже в Сеуле наведаться в платную клинику и сходить на МРТ, а потом, если потребуется, к неврологу. Слишком уж за последнюю неделю расшатались нервы, что снятся всякие ужасы. Только вот как объяснить то, что потом они воплощаются в реальность?.. Встрепенувшись и помахав головой из стороны в сторону, Феликс выпрямился, а автомат как раз запел, оповещая, что кофе готов. Интересно, что там за дела у Соён за комиссаром и этим Ким Сынмином?.. О чем пойдет речь? О «Тароллах» или о Хёнджине? Вот он, к слову, совсем недавно сказал, что Рю Сынгу поставил своих людей на все важные должности в мэрии и повсюду. Хорошему политику всегда была нужна поддержка полиции, но неужели ж здоровяк Со Чанбин тоже из этих, из продажных? Феликс понимал, что лучше бы ему в это не лезть и не рыться в темных делах незнакомцев, но он ведь всё-таки вкладывает свои деньги в развитие этого города и очень не хотел бы, чтобы на деле они оказались в карманах Рю Сынгу и его прихвостней. С каждым днем Феликс всё больше склонялся к тому, что он зря приехал. Хотел как лучше, а получилось как всегда… Проконтролировать то, куда уходят деньги, из Сеула он не сможет, а возвращаться сюда с проверками у него не было никакого желания. Оставалось уповать на Хёнджина, который не даст раздербанить городские бюджеты, но не может же он это делать один. Слишком опасно. А может на всё плюнуть, отдать обещанную сумму и уехать в закат? Так Феликс тоже не мог. Да и чего греха таить, ему отчего-то не хотелось прощаться с Соён, с которой он только-только познакомился. А вот как раз и она. — Надеюсь, всё решили успешно? — спросил Феликс, который как раз делал кофе и ей при помощи автомата. Соён только отмахнулась, но судя по виду, просьба комиссара не принесла ей особого счастья. — Это секрет, то, что вы там обсуждали, да? — Можно и так сказать. Есть одно общее дело, о котором я не могу распространяться, — уклончиво ответила Соён, а Феликс не стал расспрашивать, несмотря на то, что ему было очень уж любопытно. — Если ты не против, мы могли бы пойти посидеть в «Тароллах». Хочу показать кое-что. — Я как раз надеялся, что ты не станешь убегать и прощаться. До сегодняшнего происшествия мне с тобой было очень хорошо, — ответил Феликс и тут же смущенно отвернулся, надеясь, что не звучит, как влюбленный мальчишка-подросток. Но Соён так и не подумала, это было видно по ее яркой и довольной улыбке. — Тогда в «Тароллы», а потом разберемся. Постараюсь слишком сильно не напрягать. — Ты меня, в отличие от многих других, и не напрягаешь. Дождь на улице всё еще мелко моросил, ударяясь о землю, серость на небе постепенно таяла, и сквозь тучи стали пробиваться скупые лучи вечернего солнца. Зонтик раскрылся, и Соён прижалась поближе к Феликсу, переплетя с ним локти, чтобы было удобнее. Путь до «Тароллов» был не близкий, но за разговорами о разных духах и корейской мифологии проскользнул незаметно. Даже если ты не веришь во всё это сверхъестественное, послушать об истории и культуре Кореи всё равно было интересно, а Соён оказалась умелой рассказчицей. — Я тут хотела попросить, — проговорила она, остановившись у мокрой скамейки не став на нее садиться. — Пока ты не ушел, мне нужно было узнать, сможешь ли ты завтра во время праздника уделить мне время и сходить в лес. В день «Ённаль» очень сильная энергетика, а мне надо потолковать с лесными духами и сделать несколько заказанных ритуалов. Так они раскрутятся быстрее. — Но ты боишься идти в лес одна? — просил Феликс, и Соён, словно смутившись, кивнула. — Не думаю, что мне так уж интересно будет побывать на празднике, так что я лучше составлю компанию тебе, чем кому-то еще. К тому же, если на нас нападут, я владею черным поясом по тхэквондо. Надеюсь, конечно, что мне не пригодится, но всё же постараюсь. — Не то чтобы я сильно боялась, я уже так делала, но ходила туда с катаной. Однако она древняя, больше похожа на меч, и мне не хотелось бы марать ее об черт его знает кого, — ответила Соён, снова прильнув ближе к Феликсу, когда на нее закапали остатки дождя. — Как раз этот меч я и хотела тебе показать, а еще… — она вдруг запнулась о собственные слова и крикнула так, что Феликс чуть не оглох: — Ты опять здесь?! Что тебе нужно?! — Снять проклятье! — на ломаном корейском, еще хуже, чем у Феликса по приезде из Австралии, заговорил мужской голос. — Ну можно, пожалуйста, снять проклятье. Я знаю, ты добрая! — словно сюсюкая с какой-то собачкой вроде болонки, продолжил незнакомец. Феликс повернул голову. — Ну вижу я, душа у тебя светлая, ы-ы-ы… Ну пожалуйста, проклятье!.. — Я повторила уже раза три, что ничего не буду делать… — Ну можно, пожалуйста, бесплатно! — перебив ее, воскликнул, судя по виду, таец, а Соён зарычала, впившись длинными ногтями себе в ладони. — Не хотел я той ведьме грубости говорить, денег у меня нету. Ну бесплатно, умоляю!.. Потом могу всё отдать, потом!.. — Знаю я эти ваши «потом»! — передразнила его высокий голос Соён. Таец и правда говорил так, словно наглотался гелия из воздушного шарика, да еще и так протяжно, что уши хотелось закрыть. — Никаких сейчас, потом, через неделю или год! Идите к другой шаманке, но никак не ко мне! Таец попытался снова что-то пискнуть, протянув руку к Соён. — Молодой человек, у нас с девушкой приватный разговор и свидание, вы нам мешаете, — насупился Феликс, взяв ее за руку и сделав вместе с ней шаг назад. — Сказано же вам, что никто ничего бесплатно делать не будет. Либо ищите деньги, либо не приходите. Еще раз увижу вас рядом с ней, — он кивнул на Соён, — и разговаривать вам придется уже со мной. Возможно, даже не языком, а кулаками. — Чан ему то же самое говорил, ему пофигу, — махнула рукой Соён и потянула Феликса в «Тароллы», больше не отвечая на слезливые увещевания тайца сделать ему ритуал по снятию порчи бесплатно. — Надоел, кретин. Он начал писать пошлости моей знакомой шаманке, рассказывал, в каких позах и как ее возьмет, а она его прокляла, вот теперь ошивается время от времени возле меня и требует снять проклятье. А я даже за деньги не стала бы, так ему и надо, гребаному спермотоксикознику! Феликс не хотел смеяться, но всё же широко улыбнулся, тут же прикрыв рот ладонью. Но Соён этого не заметила, огибая столики вместе с гостями, а потом поднимаясь вверх по лестнице. Скоро они вдвоем оказались у небольшой расписной двери с болтающимся на ней амулетом, а потом вошли в просторный коридор. Феликс прошел в ванную, чтобы помыть руки, и вслед за Соён оказался в, по всей видимости, в ее спальне. Та была обставлена как у самой настоящей шаманки. На стенах вместе с плакатами из каких-то дорам висели ловцы снов, различные плетеные вручную обереги и пластиковые банки с травами. На полках стояли старые фолианты и различные книги по толкованию таро, а также совершенно обычные произведения, коих здесь было не счесть. Вместо кровати на полу стояла застеленная постельным бельем в цветочек деревянная платформа, на подоконнике ловили лучи комнатные растения, а еще на полках улыбались мягкие игрушки и коллекционные куклы. Феликсу здесь необъяснимо нравилось: от каждой вещи будто исходила теплая энергия, захотелось взять всё в руки и потрогать. И пока он разглядывал плюшевого ежа, Соён открыла шкаф и кое-что достала из него. — Вот, тот самый меч, — проговорила она, держа его в ножнах. — Он очень древний и передавался в нашей семье из поколения и поколение. Говорят, в древности мужчины убивали им нечисть, и даже сейчас многие из духов и квисинов боятся его. Не могу сказать всего, но… Хёнджин так и не смог взять его в руки. Феликс сам не знал почему, но взглянул на постель, отчего-то задумавшись о том, что скорее всего здесь Соён и Хёнджин могли заниматься сексом. Глупо было ревновать, но именно это и происходило внутри. — И что же… Хочешь сказать, господин Хван тоже кто-то из квисинов? — спросил он, присев на пол в позу лотоса. Соён повторила за ним и протянула меч. Феликс медленно, со всем уважением к реликвии, вынул его из ножен и взглянул на свое отражение в лезвии. С окне свернула молния. — Очень красиво… Он прямо как новый. А… — Феликс присмотрелся к надписям. — Что здесь написано? На каком языке? — Это ханча, — пояснила Соён, внимательно следя за его движениями. — Здесь последняя строчка из стиха-молитвы, которое произносили мужчины нашего рода перед тем, как пустить оружие в ход. «Да осветит меч мне путь во тьме, а в сиянии найдется сила, что прогонит страх». Это очень длинная молитва, ее произносили в храмах, а потом эти строки — уже перед битвой, — Соён тоже взглянула на надписи. — Немногие могут взять этот меч, а ты… Хотя я сразу почувствовала, что у тебя сильная положительная энергетика. — Радует, что это так, — улыбнулся Феликс, собиравшись погладить меч, но не решившись сделать это. Так и держал за острие и рукоятку. — У меня есть несколько вопросов… — промолвил он, сложив меч в ножны. Соён сложила на колени подушку и подперла кулаками голову, тем самым показывая, что она внимательно слушает. — Ты много рассказываешь о квисинах и корейской мифологии, но разве таро как-то относятся к ним?.. Ритуалы — может быть, я не разбираюсь, а тут… Неувязка. — Ты же не думаешь, что только мифология нашей страны правдива, ведь так? — спросила Соён, а Феликс отчего-то почувствовал себя глупцом. — Не переживай, этим вопросом много кто задается. Например, откуда в греческой мифологии взялись кентавры, минотавры и всякие мойры? Не знаю насчет мойр, но вот остальные вымерли из-за людей, но память не сотрешь даже спустя тысячелетия. Если ты почитаешь мифы, то поймешь, что многие из них схожи у разных народов. Например, у шумер есть упоминание о Великом Потопе, а у китайцев существует легенда о Цзюньцзю, о том же самом. И везде есть герой, который спасает. Также у каждого народа есть предсказание о конце Света, Апокалипсис это или, например, Рагнарёк. — И ты хочешь сказать, что все народы просто пересказывали эти истории на свой лад? А потом разная нечисть и волшебные существа расселились по землям, а некоторые из них и вовсе вымерли? — А другие научились жить среди людей, да, — кивнула Соён. — Но одними только книгами по мифологии тут не обойдешься, потому что на самом деле всё куда глубже и запутаннее, чем ты можешь себе представить. Многие из квисинов мутировали, развили новые способности, поэтому не поддаются классификации. Внешне они почти не отличны от простых людей, если не посмотреть глубже, — продолжала она, словно чаруя и завораживая своим голосом. Феликс слушал жадно, с придыханием и приоткрытым ртом. — Пусть циклопы, минотавры, пегасы, сфинксы или, к примеру, русалки Ёно и драконы вымерли, их следы всё еще повсюду, поэтому мы и празднуем что-то вроде «Ённаль», чтобы почтить память. Сила и энергия всё еще сильны в эти дни, потому что ничто не пропадает бесследно. — Это как главный закон энергии в физике? Что энергия не появляется из ниоткуда и нигде не растворяется, а только переходит из одной формы в другую? — спросил Феликс, на что Соён вновь уверенно кивнула. Как раз в этот момент вновь ударил гром. — Таро — это тоже магия, но придумана она позже, другими колдунами. Раньше нас почитали и боялись, но с приходом религии… Сам понимаешь, что случилось, хотя во всех священных книгах ты можешь встретить истории из мифологии, вновь переписанные на свой лад, так, как выгодно конкретным людям, — пожала плечами Соён. — Но все эти силы жили и питались человеческой энергией, и религия бы их никак не остановила. Это всегда делали мне подобные. — А как же с богами? У разных народов они разные. Хотя… Зевс и славянский Перун похожи и являются главой… — В славянской мифологии Перун — лишь бог средней гильдии, главным там был Род. Да и у них там тоже проблем хватает. Читал или смотрел когда-нибудь «Ведьмака»? — спросила вдруг она, указав на полное собрание книг на полке у Феликса за спиной. — Вот всякие лихо, стриги, лешие, кикиморы, полудненницы тоже уже давно мутировали и живут среди людей да издеваются над людьми. А полиция потом дела раскрыть не может. Вот так-то, теперь твой кругозор расширен. — И всё же что с богами?.. — Этого никто пока не знает. Но мы склоняемся к тому, что это были первые люди с особыми силами, которые расселились по разным частям планеты и заправляли своей территорией. А когда боги сражались друг с другом, происходили разнообразные Великие Потопы. Впрочем, не всему, что написано в мифах и книгах, можно верить. Тысячелетия ведь прошли, если не больше. Это мы вряд ли уже узнаем. — А что тогда после смерти? Рай и Ад? Просто загробная жизнь? Теперь, кажется, Феликса эти мысли будут мучить очень долго. — Этого тоже не знаю, — Соён склонила голову вбок, отчего раздался хруст, а потом взяла в руку телефон, чтобы проверить уведомления. — Вообще говорят, что там только загробный мир, но он лишь временное пристанище, пока душа не найдет себе в новое вместилище. Душа — это тоже энергия, которая никуда не уходит. А различные не упокоенные духи и призраки — это те, чьи души туда не ушли, поэтому нечисть убивает: чтобы заменить себя кем-то там, в загробном мире. Еще… Да твою-то, сука, мать!.. — воскликнула Соён, а ее глаз задергается. — Ты только глянь, что этот окурок от сигареты и подобие человека мне написало!.. — она всучила телефон в руку Феликсу, и тот сморщился, боясь, как бы у него не выкатились глаза от неграмотности. От кого: Неизвестный номер Не хотите помогать тогда идите нахер ты сука свинья соволоч падонок тварь, я буду трахать ваших детей и тебя и твая мать я буду, а пусть будет они сдохнуит всё твая семья тоже что вы не чего не можете. Вы молчите? Молчите?! Скажите пожалуйста, че Вы молчите. Ты, твая сын и дочь сдохныть, понела сдохнить все твая семья! Бесплатно помогите я буду извиниться хорошо согласно или нет? И все это сообщение было дополнено эмодзи со свиньей или со средними пальцами. — Согласно, сука, согласно… — прошипел Феликс, сжав руку в кулак от злости. Соён же запищала, уткнувшись лицом в подушку и заколотив по ней. — В следующий раз, если появится, звони мне, я научу его разговаривать. — Да я думаю, не появится. Ему счастье не светит, только я лишь свечу, — прошипела Соён, встала и стянула с полки банку с сушеной гвоздикой, после чего достала книгу и бросила всё в спортивный рюкзак. — Итак, мне очень жаль… Но сейчас мы с тобой идем на кладбище, делать порчу на понос. Эх, жаль, я не знаю, где эта мразина живет, так бы я сделала ему порчу с игловым подкладом!.. — А есть отличия? — усмехнулся Феликс. — Может, без всего этого обойдемся и я ему кулаками и ногами объясню, что можно писать девушке, а что — нельзя? — Игловой подклад — это когда на кладбище заговаривают иглы, а потом прячут их в дом жертвы так, чтобы было не видно, и понос его начинает мучить регулярно. Чревато сильным расстройством желудка и месяцем-другим в больничке, — ответила Соён, забрасывая в рюкзак еще что-то нервными дераганными движениями. — Ну, тварь такая, держись! Рядом ты больше не появишься! И Феликс пошел за ней, даже не думая, что сможет так славно повеселиться на кладбище. С Соён и ее причудами уж точно скучно не было, а еще хотелось узнать, действительно ли порча сработает. И Соён она всё еще очень забавно произносила это «Ли Пеликсы».

─── · 。ﾟ☆: *.☽ .*: ☆ﾟ. ───

Феликс настаивал на том, что Соён не стоит ходить в одиночку, но она всё же настояла на том, чтобы проводить его до отеля, а после этого направилась домой в смешанных чувствах. Во время прогулки и досадного происшествия она чуть было не забыла о главном, но на самом деле выяснять ей ничего особо не хотелось. Пусть бы Феликс лучше бежал отсюда, сверкая пятками, и забыл обо всем, что случилось в Квачхоне, как страшный сон. Но этот дурачок был упрям, как осел. Это Соён в нем нравилось, она сама такая, но вместе с тем ей было больно смотреть на то, как ее расклад начинает постепенно сбываться. Нужно было что-то предпринять, но пока Соён не знала, как именно это сделать, так что ей как никогда понадобился дружеский совет. Чан сказал, что придет, как только его сменят, но на дворе уже вовсю светили звезды и почти полная луна, а он всё не появлялся и не появлялся. Еще и эта просьба комиссара Со… Настойчивая просьба, неисполнение которой могло стоить Соён и ее семье «Тароллов», их заработка, их дома и их пристанища силы. Но это ладно, чонё — лишь полбеды, а вот что грядет уже завтра… Страшно себе представить. — Тук-тук! — постучали дверь, вслух обозначив свое присутствие. — Я могу войти? Твоя мама меня впустила. — Давай скорее! — шикнула Соён и открыла шкаф, затем сняв со стены меч и положив его на постель. Чан тут же скривился, как от прокаженного, и сел подальше. — Он смог взять его в руки! — воскликнула, она, вылупив глаза. — Чан-а, Феликс смог взять этот меч в руки, и не только в ножнах! Ты понимаешь, что это значит?! — Как минимум то, что он точно не из квисинов и точно крашеный платиновый блондин, а не стал таким к шестнадцати годам, как наши, — спокойно проговорил Чан, пригладив иссиня-черные волосы. В этом доме его сила сильно ослабевала и эмоции других людей уже не так хорошо ему передавались, хотя напряжение и удивление в глазах Соён так и читались. — Обычные люди тоже могут его взять, только силы не чувствовать. Что в этом удивительного? — Да то!.. — Соён запустила в Чана подушку. — Люди-то могут, но от Феликса исходит така-а-а-ая энергия!.. Сложно это объяснить, но думаю, все уже это почувствовали и открыли охоту. Ким Сынмин сегодня его проверял, Хёнджин, гадина такая, успел его очаровать, а еще все эти сны Феликса и его приступы… Он очень чувствителен к энергии. Ты как? Тоже ведь почувствовал? — Я чувствую эмоции, а не энергию, — покачал головой Чан и впервые за долгое время снял перчатки. — Они у него сильные и разные, да, а еще мне совсем не нравится этот его менеджер… Он как будто всё время настороже, словно всё время врет. Не знаю, очень странный человек, должен сказать… Я пока больше приглядываю за ним, чем за Ли Феликсом. — Завтра «Ённаль», — Соён сложила руки на груди и подошла к окну, воззрившись на белую луну. — Сила будет ощущаться как никогда. Если на Феликса действительно открыли охоту, подумав, что он тот самый, то мне нужно будет увести его подальше, а заодно проверить, как он отреагирует на ритуал… — прикусив длинный ноготь большого пальца, Соён задумалась. — Ровно в полночь… Там всё станет ясно, он ли это. — А ты сама как считаешь? Он? — спросил Чан, подойдя ближе. — Не знаю, не уверена… Но если это так, нужно держать Феликса ближе к себе и постараться сделать так, чтобы он уехал. Я не буду из-за «необходимости», — она нарисовала в воздухе кавычки, — спасти этот дрянной город жертвовать хорошим светлым человеком, а остальные и церемониться не будут, — Соён устало вздохнула. — Хёнджин без сожаления принесет его в жертву, чтобы спасти это местечко, с его-то планами о переустройстве и светлом будущем!.. А остальные… Что начнется, если Рю Сынгу, и так владеющий тремя силами, его получит? Или кумихо? Или, не приведи Хванун, какой-нибудь канугым?.. — Один такой у нас завелся… — напряженно протянул Чан, сложив ладони на плечи Соён. — Завтра я с помощью камер попытаюсь присмотреть за всеми, а ты уведи Феликса как можно дальше и возьми с собой меч. Ты права: если Ли Феликс — тот, о ком мы думаем, его нельзя отдавать. Тогда такое начнется… А если не он? — Мне было предначертано спасти избранного Хвануном, и я это сделаю, — твердо заявила Соён. — По-настоящему избавить от нечисти это место можем лишь мы сами, а Феликс — только очень сильно помочь, если останется, но… Ему нельзя. Так что нам нужно пережить завтрашний день и всю ночь, а потом отправить его восвояси, чтобы не возвращался. Это наша с тобой борьба, наша миссия — помочь Квачхону. — Но предначертано было, что именно избранный поможет ему, — мягко возразил Чан, тяжело вздохнув и покачав головой. — Мы сделаем всё что от нас зависит, но сама знаешь, от предначертанного не уйти. — Это-то меня и пугает…