Глава 18

***

      Лианна была готова рвать на себе волосы, она никогда не встречала двух таких упрямых мужчин, как те, с которыми она сидела. Они обсуждали разные вещи в течение последнего часа и не приблизились к решению. Хотя Станнис был более чем счастлив остаться мастером над кораблями, он не был согласен с тем, что Тайвин должен стать королем. Станнис хотел Штормовой Предел в обмен на свою поддержку. Оба мужчины переругивались последний час, а Лианна не переставала закатывать глаза. Она ненавидела быть между ними, она хотела дать обоим мужчинам по голове и покончить с этим.       — Лорд Станнис, Томмен — законный наследник Штормовых Земель, — Тайвин гневно посмотрел на другого мужчину. — Я не могу отдать вам Штормовой Предел.       — Но мы все знаем, что Томмен не сын Роберта, — Лианна вздохнула, понимая, что это закончится плохо. — Насколько я слышал, он ребенок Серсеи и Джейме, как и Джоффри и Мирцелла.       — Как ты смеешь? — Тайвин сжег бы его, если бы мог.       — Господа, — Лианна гневно посмотрела на обоих мужчин, устав от этой мелочной ссоры. Она посмотрела на Станниса, сжав губы. — Лорд Станнис, у вас нет доказательств ваших обвинений. Никто не может доказать, что дети Серсеи не от Роберта, поэтому я была бы очень благодарна, если бы вы не повторяли беспочвенные слухи. Мы не отнимем у Томмена его наследство, — она чувствовала себя виноватой, зная, что Станнис говорит правду, но понимая, что не может отдать ему Земели Повелителей Бурь, не вызвав скандала. Станнис заслуживал своего наследства, но она не могла согласиться с ним, не подвергнув опасности жизни Томмена и Мирцеллы, а этого она не могла сделать. Но должно было быть что-то, что было в их силах. — Возможно, мы сможем достичь компромисса, — и Тайвин, и Станнис пристально посмотрели на нее. — Лорд Станнис, Томмен — оруженосец моего мужа. Он хочет стать рыцарем и будет тренироваться в течение следующих нескольких лет. Если король Тайвин согласен, вы могли бы позаботиться о Штормовых Землях, пока Томмен не будет готов принять власть.       — А как же моя дочь? — Станнис не отрывал от нее взгляда. — Ширен — моя наследница, она должна унаследовать то, что по праву принадлежит ей.       — Я хотела поговорить с вами о вашей дочери. Я хотела бы взять ее к себе в фрейлины, — Станнис, казалось, удивлен тем, что она думала о его дочери. — Пока вы будете служить в столице мастером над кораблями, я могла бы быть полезной Ширен, и она и Томмен могли бы познакомиться.       — Познакомиться? — одновременно произнесли Тайвин и Станнис.       — Мы могли бы посмотреть, подходят ли они друг другу, и, возможно, в будущем обручить их, — Станнис и Тайвин задумались. — Если они приглянуться друг другу и поженятся, Ширен станет леди Штормового Предела, а ее дети — будущими лордами и леди Штормовых Земель.       — Обручение было бы приемлемо, — сказал Станнис, глядя на Тайвина.       — Я не говорю, что они будут обручены немедленно, — Лианна хотела дать понять, что это еще не решено. — Я не позволю им обручиться, если они не понравятся друг другу.       — А когда это имело значение? — Станнис нахмурился, а Тайвин откинулся на спинку кресла. Ее отец знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что она не уступит. — Обручения никогда не заключаются только потому, что два человека нравятся друг другу. Речь идет о том, что лучше для семьи.       — Неужели? — Лианна прищурила глаза и заметила, как Станнис сглотнул. — Скажите мне, милорд, насколько удачным был ваш брак? Мне сказали, что он был заключен для блага вашей семьи.       Тайвин кашлянул, и Лианна поняла, что он пытается скрыть смех. Тайвин наслаждался, когда она ставила других лордов в неловкое положение или когда она их отчитывала. Джейме находил забавным, как его отец получал удовольствие от того, что она заставляла людей дрожать от страха.

***

      — Ты расскажешь мне, что произошло между тобой и Маргери Тирелл? — Джейме нахмурился глядя на Тириона. Тот лишь улыбнулся ему в ответ. — Она настроена враждебно с тех пор, как поговорила с тобой вчера вечером. И я клянусь, что ее платья стали более откровенными. Я думал, что некоторые из лордов упадут в обморок, когда она прошла мимо них сегодня утром.       — Она хочет стать королевой любой ценой, — Джейме покачал головой, желая посмеяться над предсказуемостью Маргери. — Вчера вечером она сказала, что хочет лучше меня узнать, и очень расстроилась, когда я дал понять, что не испытываю к ней никакого интереса. Она очень расстроилась и стала говорить о том, какая она желанная.       — О боги, — рассмеялся Тирион. — И я уверен, что ты не согласился с ее замечанием.       — Я сказал ей правду. Я сказал, что она красивая, — ухмыльнулся Джейме. — Но в конце концов, она не может сравниться с моей женой. Никто не может.       — Это правда. Лианна несравненна, — Тирион вздохнул, бросив на Джейме завистливый взгляд. — Ты очень счастливый человек.       Джейме знал это. Он не имел представления, как Лианна смогла простить его после всего, что знала о нем. Она любила его детей, как своих собственных, и защищала их. Она также защищала его, всегда заботясь о том, чтобы он ел и не работал слишком много. Ему нравилось, что она беспокоилась о нем, ведь раньше никто никогда этого не делал. Он не был уверен, должно ли ему нравиться то, как она опекала его, но ему это нравилось.       — И, похоже, мы не единственные, кто так думает, — Джейме нахмурился из-за слов Тириона, который кивнул в сторону садов. Джейме подошел ближе к балкону и посмотрел в сторону садов, где Лианна гуляла со Станнисом Баратеоном. Ее бирюзовое платье струилось вокруг нее, когда она шла по дорожке, даже не замечая людей, которые смотрели ей вслед. Она сказала что-то Станнису, который рассмеялся, заставив Джейме поднять брови. Он даже не знал, что Станнис умеет смеяться, он никогда не видел его смеющимся. Он попытался вспомнить, когда Станнис хотя бы улыбался, но не смог. А теперь этот человек не просто улыбался, а смеялся вместе с женой Джейме.       Он почувствовал, как сердце сжалось в груди, когда увидел, как Лианна улыбнулась лорду, на мгновение коснувшись его руки. Он никогда не ревновал никого, кроме Серсеи, и даже тогда это было не так. В случае с Серсеей это было скорее раздражение, чем что-то еще. Глядя на Лианну со Станнисом, он чувствовал, как его сердце сжимается. Он хотел избить Станниса до неузнаваемости. Джейме привык, что другие мужчины смотрят на Лианну, жаждут ее, но она никогда не давала повода думать, что интересуется ими. Она едва смотрела на них и уж тем более не прикасалась к ним. Он никогда не думал, что ему придется беспокоиться о Станнисе Баратеоне.       Джейме сжал руки на перилах балкона, когда увидел, что Станнис предлагает Лианне руку. Он хотел крикнуть ей, чтобы она не брала ее, но сдержался. Он чуть не закричал, когда увидел, что Лианна взяла руку старшего мужчины и улыбнулась чему-то, что он сказал. Джейме знал Станниса много лет, этот человек совершенно не был забавным, и не видел причины, по которой Лианна могла бы улыбаться и смеяться с ним.

***

      Лианна прислонилась к белой мраморной ванне. Она была рада, что осталась одна. Последние три дня она провела, разговаривая со всеми лордами и леди Семи Королевств. Политика заняла большую часть ее времени, но она была рада, что наконец-то все закончилось. Некоторые лорды уже уехали, а остальные уедут в ближайшие дни. Наконец-то все вернется на круги своя.       Все прошло хорошо со Станнисом, и Лианна смогла встретиться с Ширен. Она не знала, чего ожидать, но Ширен оказалась совсем не такой, как о ней рассказывали. Кстати, некоторые люди описывали ее так, что она почти представила себе маленькую девочку с уродствами. Ширен была миниатюрным ребенком, с темными волосами и красивыми глазами. Половина ее лица была изуродована, но не так сильно, как она ожидала. Никто не мог отрицать, что девочка была очень хорошенькой, она также была чрезвычайно умной и милой. Ширен была в восторге от того, что станет фрейлиной Лианны, и Станнис дал на это свое согласие. После разговора с дочерью Станнис прогулялся с ней. Он хотел узнать о ее планах в отношении простых людей, спросил о строительстве новых кораблей. Они провели вместе час, и это была комфортная беседа.       Лианне нравился Станнис, он был немного суров и не обладал чувством юмора, но был справедливым и хорошим человеком. Он был умным и имел хорошие идеи относительно ее проектов, он даже согласился помочь ей с некоторыми из них. На данный момент они имели поддержку Станниса, и если Томмен и Ширен будут обручены, они будут продолжать пользоваться его поддержкой. Станнис любил Штормовой Предел так же, как ее отец и брат любили Винтерфелл, так же, как Тайвин любил Утёс Кастерли. Она не могла винить его за то, что он хотел править землями, которые по праву принадлежали ему. Двери в ванную комнату открылись, и вошел Джейме. Он выглядел так, что Лианна не могла подобрать слов, чтобы описать это, но что-то явно произошло.       — Ты в порядке? — нахмурилась она, привстав и повернувшись к нему лицом. — Что-то случилось?       — Выходи из ванны, — его голос был мягким, но глаза горели огнем.       Лианна не знала, что случилось, но она чувствовала, что он с чем-то борется. Она встала, схватила большое полотенце, которое слуги оставили возле ванны, и обернула его вокруг себя. Джейме протянул ей руку, и она взяла ее, желая узнать, что случилось. Как только ее рука оказалась в его, он притянул ее к себе, так что она упала на его грудь. Джейме прижался к ее губам, язык проник в ее рот, и она застонала. Он, казалось, не обращал внимания на то, что она мокрая, его руки впились в ее волосы. Он повел ее назад, пока ее спина не уперлась в стол, на котором стояли масла для ванны.       — Я видел тебя сегодня, ты разговаривала со Станнисом, — он сорвал с нее полотенце, и его руки опустились на ее грудь, сжимая пальцами соски. — Я видел, как ты улыбалась и смеялась с этим человеком. Как ты держалась за него, когда вы шли по саду.       — Мы говорили о его дочери и о некоторых моих проектах для простого народа, — Джейме потянул ее соски чуть сильнее, чем раньше, заставив вскрикнуть. — Он просто хотел узнать о некоторых моих планах.       — Он хочет тебя, — он продолжал играть с ее грудью, она дрожала, когда он сосал ее шею. — Я никогда не видел, чтобы этот человек улыбался, а сегодня он смеялся с тобой.       — Он просто… — ее голос оборвался, она застонала, когда его рот всасывал сосок, слегка прикусывая его. — Ничего не было.       — Мне не нравится, когда другие мужчины думают, что могут трахнуть тебя, — одна из его рук скользнула по ее груди, мимо живота и скользнула между бедер. Его пальцы прошли по складкам, играя с ней, прежде чем проникнуть в нее одним пальцем. — Мне не нравится, когда ты трогаешь других мужчин, когда флиртуешь с ними. Это заставляет их думать, что они могут заполучить тебя.       Он двигал пальцем в ней, а другая рука играла с одной из ее грудей, а ртом он лизал и кусал другую. Боль между ног нарастала, пока она не смогла сдержать стона. Ее груди были так напряжены и соски набухли, что каждый раз, когда муж тянул их, она чувствовала, как дрожь пронзают ее лоно.       — Джейме, пожалуйста.       Она была настолько мокрая, что даже бедра были скользкими. Она не была уверена, почему он так расстроен, она разговаривала с другими мужчинами раньше и гуляла с ними. Это ничего не значило, она никогда не сделала бы ничего, что опозорило бы ее или ее семью. Джейме развернул ее, прижав животом к столу. Он перебросил ее мокрые волосы на одно плечо, покусывая другое. Его рука опустилась на ее зад, и на мгновение она почувствовала только жжение, прежде чем рука переместилась к ее складочкам. Она все еще была немного в шоке, когда его рука снова опустилась на ягодицы. На этот раз она вскрикнула, положив локти на стол.       — Ты моя, Лианна, я единственный, кто может обладать тобой, — его пальцы погрузились между ее бедер, размазывая густые соки, покрывавшие промежность и внутреннюю часть бедер. Лианна дернулась, вскрикнув, когда он двинул пальцами. — Я ненавижу, когда на тебя смотрят другие мужчины. Мне хочется трахнуть тебя на глазах у всех, показать им, что ты только моя. Пусть знают, что ты не их.       — Я твоя жена, — ее бедра заерзали, когда его пальцы играли с ней, а ее руки сжали края стола. — Я не хочу никого другого.       — Это хорошо, потому что я не смогу тебя отпустить, — он вжал свой член в нее, заставляя ее открыть рот, когда он вошел глубже. Он задыхался на ней. — Черт, ты такая узкая. Раньше я занимался с тобой любовью, но теперь я собираюсь трахнуть тебя, красотка. Я покажу тебе, кому ты принадлежишь, — его член входил в нее, пока не погрузился полностью. Одна из его рук переместилась на ее горло, прижимая к его груди. Он лизнул ее ухо, всасывая мочку в рот. Он отстранился, выйдя из нее, прежде чем войти снова, погрузившись глубоко. Лианна толкнула бедра назад, заставляя его войти еще глубже, его руки сжали ее шею. — Скажи, что ты моя, — Лианна могла только стонать. Ее стон превратился в крик, когда рука Джейме опустилась с шлепком на ее зад, а влагалище сжалось вокруг члена, пока он не застонал. — Скажи, что ты принадлежишь мне.       — Я… Джейме, пожалуйста, — Он не двигался и не позволял ей двигаться. Она должна была заставить его двигаться, сделать что-нибудь. — Я твоя, только твоя. Пожалуйста!       — Это было не так уж и сложно, правда? — он медленно вытащил член, а затем с силой вошел обратно. По какой-то причине, которую она не могла понять, то, что он трахал ее пока был в одежде, а она была обнажена, было невероятно эротично.       Его бедра ускорились, заставляя ее глаза закатиться. Каждый раз, когда он входил в нее, ее бедра ударялись о стол, и часть бутылочек с маслом падала на пол. Его руки переместились на ее бедра, и звук хлопающей плоти и влажного секса заполнил комнату. Она не имела понятия, куда делась ее служанка, но надеялась, что та не находится поблизости. Его толчки были сильными и глубокими, ее руки пытались найти опору на столе. Ее тело напряглось, когда его руки переместились под ее бедра, а пальцы зажали клитор, заставляя ее тело содрогнуться и сжаться вокруг него. Он не отставал, наполняя ее своим семенем, пока она не почувствовала, как оно стекает по бедрам. Оба оставались в этой позе несколько минут, Джейме внутри нее, а половина ее тела лежала на столе. Она не могла пошевелиться, пока он целовал ее обнаженную спину, а его руки скользили по ее бокам.       — Прости, если я был слишком груб, — его губы были мягкими на ее коже, помогая ей встать. — Я не хотел брать тебя так.       — Почему ты это сделал? — не то чтобы ей это не понравилось, он взял ее так, что это было невероятно эротично, и это было. потрясающе. Она повернулась, проведя рукой по лицу Джейме. — Я никогда не видела, что бы ты ревновал.       — Я никогда не был ревнивым. До тех пор, пока не увидел тебя с Станнисом Баратеоном. Я ненавидел видеть, как ты смеешься с ним, прикасаешься к нему.       — Тебя никогда не беспокоило, что другие мужчины окружают меня, — она была немного сбита с толку его поведением.       — Ты никогда не смотрела на других мужчин, — он поцеловал ее еще раз. — Но сегодня я видел тебя со Станнисом, как ты смеялась с ним и прикасалась к его руке.       — Я просто была вежлива, я бы никогда не сделала ничего, что опозорило бы тебя или меня.       — Я знаю, дело не в том, что я тебе не доверяю. Я просто боюсь потерять тебя, — он поцеловал ее в щеку, прижавшись носом к ней. — Я люблю тебя и не могу тебя потерять.       Глаза Лианны расширились, она не ожидала таких слов. Она никогда не могла бы представить, что он скажет это. Она боялась надеяться, что он когда-нибудь ответит ей взаимностью. Но она видела в его глазах, что он говорит правду. Он был влюблен в нее, и она не могла сдержать улыбку, которая озарила ее лицо. Она обхватила его шею руками и прижалась к нему с поцелуем. Она целовала его, пока он не застонал, и не обнял ее за талию.       — Я тоже люблю тебя, — она улыбнулась ему, прежде чем отстраниться. — Ты единственный мужчина, на которого я смотрю, — она видела, как он счастлив услышать это, его улыбка осветила всю комнату.       — А теперь, как насчет того, чтобы принять ванну вместе? — Джейме снял тунику, прежде чем снова притянуть ее к себе. — В конце концов, это я виноват, что ты снова испачкалась.       Лианна засмеялась, когда он потащил ее к ванне. Теперь она могла быть по-настоящему счастлива, зная, что муж любит ее. Слова, которые Серсея сказала ей накануне вечером, вылетели из головы.