Часть 4

      - Какого черта происходит – в ярости спросил Уильям после того, как услышал пушечные выстрелы – командор, пойдёмте посмотрим.       Взбежав на стены форты командующий флотилией вторжение чуть не попал под шальное ядро.       - Какого черта, вы же говорили, что это торговое судно.       - Сэр, так оно и есть, я не знаю, что взбрело в голову капитану Хоу – начал было оправдываться командор.       - К черту, возвращаемся на Эдинбург, а вы, командор, откройте огонь по этому мерзавцу из всего, что у вас есть, или пойдете на виселицу как предатель и пират!       - Будет сделано, Сэр, вы слышали, готовь батареи к бою, вести огонь по готовности.       Форт превратился в муравейник, после прихода в него Сэра Чебилла уже успели убрать обратно в погреба порох и часть ядер. А сам Уильям отправился на берег. Добравшись до берега гнев адмирала опередил первые залпы форта, но оказали более разрушительное действие на бедного лейтенанта, который отпустил шлюпку с командой Буйвола обратно на судно.       – Всех повешу, пущу под килем, отребья! Шлюпку, живо, возвращаемся на Эдинбург.       - Но Сэр, преследование бесполезно, Буйвол известен как довольно быстроходное судно – было сказал кто-то из его окружения, но Уильям уже прильнул к подзорной трубе.       - Не такой он уже и быстроходный, они потеряли бизань-мачту и к тому же поврежден фор-брамсель, форт справился лучше вас, олухов, а у Эдинбурга видны только небольшие повреждения.       - Может стоит отправить вдогонку Ретивого?       - Нет, он слабее, Громовержец… нет я сам хочу отправить это крестьянское отребья к праотцам. Где шлюпка, брасам вам по жопе или лучше якорь вам в жопу затолкать?!       - Уже. Вот.       Недоумение матросов можно понять, обычно им прилетало от офицеров, но от капитана и адмирала впервые.       Через шесть минут Эдинбург, этот исполин, являющийся оплотом господства Англии в карибском бассейне, медленно набирая скорость устремился в погоню.       Для современного читателя стоит отметить, что «устремился» и «в погоню» довольно громко сказано, особенно учитывая наше преставления о скорости передвижения, как мы уже знаем, Буйвол развивал скорость в 9 узлов или же 16,6 километров в час (один узел равен 1,852 километра в час), но хоть и небыли подняты все паруса, потому что иначе был бы риск потерять грот-брамсель или мачту целиком из-за силы ветра, при идеальных условиях до безумных 15-16 узлов или же 27,7 и 29,6 километров в час соответственно. То есть некоторые из нас могли бы бегом обогнать судно на короткой дистанции. Но это все при хорошем попутном ветре и наличии всех парусов. Но буйвол потерял бизань-мачту, а с ней бизань и крюйс-марсель, что означало еще и потерю маневренности, а также поврежденный фор-брамсель не придавал скорости. Все это приводило к не самым приятным образом на скорость уменьшив до 11 узлов, то есть до скорости Эдинбурга при таких же условиях.       В момент отхода из бухты на марсе матрос не спускал взгляда с бухты, кто за ними погоняться, а что погонятся никто не сомневался.       - Эдинбург!       После этих криков с марса на борту как Буйвола, так и Эдинбурга началась битва умов. У Эдварда было два варианта, двигаться прямо на Кюрасао, да против ветра, но туда англичане не полезут, слишком высок риск, но до туда надо добраться, а если Эдинбург настигнет? Это будет конец, да, скорее всего более выгодная позиция, но слишком большая разница в огневой мощи, можно было бы попробовать тогда пойти на абордаж, но опять, пушки их разнесут в клочья еще до этого, так еще не известно сколько людей на борту, по штату 850 человек, плюс минус, туда-сюда все равно в два раза больше чем есть у Эда. Еще учитывать потерю маневренности и сложности в смене галса… Риск. Второй вариант — это менять курс на Новый Орлеан и встать на ремонт. Там их знают и вроде как любят, не надо менять галс, а значит нет потери скорости, но если нагонят, то да абордажа, как последнего слово скорее всего не дойдет. Риск.             Чембилу нужно было угадать какой из вариантов выберет Хоу. Почему угадать? Потому что скоро ночь, Хоу наверняка прикажет потушить весь свет и даже трубки на судне и только утром, если Эдинбург окажется хотя бы немного быстрее они увидят Буйвол на горизонте, но если его не будет? Опять варианты. Вариант один – это возвращается в Нассау, но без победы это будет унизительно. Вариант второй продолжать преследование. Тут опять несколько вариантов в зависимости от выбора курса.       Если идти в Кюрасао, то Буйвол может пойти либо через Наветренный пролив или восточнее, через пролив Мона, но из-за ветра этот вариант невозможен, слишком сильный ветер идет со Старого света, а вот прикрываясь архипелагами от восточного ветра можно дойти до Наветренного пролива, привести левый галс, взять курс на бейдевинд и идти на Кюрасао. Да в итоге непродолжительных размышлений оба капитана пришли к выводу, что только такой курс можно взять на Кюрасао. Читатель может возразить, что Эдвард может перехитрить Уильяма и пойти через пролив Юкатан, да, пройти то может, но потом периодически ложиться в левентик и в такой крутой бейдевинд, что Эдинбург устанет их ждать у Кюрасао, а команда успеет доесть все припасы, которые тоже были на исходе, о движении через пролив Мона вообще не может в конце концов идти речи, та же история с курсом что и проливом Юкатан, только до пролива, а не после, есть риск не уйти за горизонт до восхода и оказаться в очень невыгодном положении.       Если идти в Новый орлеан, то это дольше, а в Мексиканском заливе нет островов, чтобы пополнить запасы, а останавливать на островах юго-западнее Флориды опасно, не говоря про острова Андрос, хотя через них можно пройти, хоть и рисково. А дальше взять фордевинд и идти в сторону Техаса, потихоньку беря вправо сделав своеобразный крюк.       Есть часа два-три до темноты, когда на обоих суднах тягостную огни, Эдвард понимал, что его оппонент тоже погасит огни, чтобы скрыть свои намерения, за это время они пройдут от 12 до 19 морских миль.       Но эти размышления в течении пары секунд прошли в головах обоих капитанов, как и единый вердикт – Кюрасао.       - Джеймс, прикажи обрубить бизань мачту, выиграем немного в массе, крюйс-марсель не снять… чините фор-брамсель, а бизань, если его получится снять, крепите к кливер-лееру.       - Но тогда при сильном ветре мы рискуем потерять еще и фок-мачту.       - Да, но нужна скорость – сказал Эдвард тяжело вздыхая – значит так, на бушприт намотать два каната и протянуть их вдоль кливер-леера до фок-мачты, оттуда один опустить до основания грот-мачты, второй до остатков бизань-мачты, в случае чего можно приспустить или будем рубить, на все про все не более четырех склянок, выполнять.       Жизнь на корабле закипела с новой силой и управились с поставленной задачей еще до третьей склянки. В результате к четвертой склянке казалось, что если Буйвол и не отдаляется от Эдинбурга, то как минимум держит примерно одно и тоже расстояние.       - Все не так печально, как могло бы быть – я к себе в каюту найди Артура и Дика, и идите ко мне.       - Есть.       - И еще, погоди, скажи Хвалу, чтобы принес книгу учета. Через пять минут все трое были в каюте капитана.       - Нам надо как можно сильнее облегчить корабль.       - Но нам нечего выбрасывать – начал было Дик Флеминг шкипер Буйвола, но жестом руки его перебил капитан.       - Артур, сколько залпов мы сможем успеть сделать если пойдем на сближение с Эдинбургом, точнее сколько твои ребята успеют сделать.       - Это зависит от…       - Сближение на 20-25 узлах.       После этих слов повисла гробовая тишина, сближение на такой скорости, безумие       - ладно, уменьшим до 15       Артур откашлялся и вытер холодную испарину со лба.       - Не более трех, но мы не ус…       - Не успеем сделать одного перед тем как нас пустят на дно… - закончил его слова       Эдвард – Дик, оставляем четыре залпа ядре один картечи и один книппелей на один борт, на один, а не на каждый, и по десять каждого на носовые, хотя книппелей туда лучше все же оставить на даваться залпов, остальное за борт, самых лучших, ловких артиллеристов отправь отдыхать, они в случае плохого исхода должны быть у носовых орудий. Когда стемнеет тушим все свет на корабле, полный запрет на табак, и чтобы никто даже не сплюнул за борт, полная тишина, склянки не бьем, постоянная вахта у креплений бизани, о стоянии докладывать мне и все в полной тишине, постоянная готовность абордажных и артиллерийских команд за час до рассвета.       Офицеры молча вышли, положение в которое попал Буйвол… Да к такому не готовила ни жизнь, ни учеба, до и кто мог такое предположить, сорока двух пушечный фрегат, предназначенный для конвоя торговых судов и боя либо с фрегатами схожего ранга, либо с пиратскими бригами и шлюпами против исполина о семидесяти двух пушек, более тяжелых, предназначенных для разрушения тяжелых прибрежных фортификаций и схватки с себе подобными, в бухте вроде получилось нанести этому титану некие повреждения, но насколько они серьезные, да и те были нанесены практически в упор и под прямым углом, сейчас же залп будет скорее будет направлен в нос, при пробитии шкуры судна разрушения будут приличные, но от носа ядра могут спокойно уходить в воду.       Тем временем на борту Эдинбурга команда работала как единый организм       - Сэр, они сбросили бизань-мачту, - обратился офицер к адмиралу       - Ставьте всё что есть.       - Сэр, все паруса…       - Вы, идиоты не поставили лиссеры.       - Но, Сэр, мистер Галлогер считает…       - Да что он там считает, ставьте и доложите о скорости после установки.       Эдинбург резко кинуло вперед, слаженность работы команды регулярного флота была на наивысшем уровне, для Чебилла исход столкновения был предрешен, Буйвол и подойти бы не успел на дистанцию залпа, как он превратился бы в решето.       - Сэр, скорость пять с половиной узлов…       - Ставьте свои носовые платки господа, нам нужен весь ветер.       Два произведения искусства своего времени шли одним курсом с одним смыслом, но с разной целью. Одно пыталось вырваться и избежать роковой схватки огня, металла и крови, другое же напротив стремился выплеснуть тонны огня на своего визави. Такая своеобразная картина побега и надежды, жестокости и гибели. Вечная погоня цивилизации за безумным желанием свободы, погони на уничтожение свободы от смерти.       Но вот началась битва команд, практически одновременно погасли огни на обоих судах, можно было предположить, что в эту пасмурную ночь, которая по правде была не столь характерна для этого времени, но была на руку команде беглецов, не было ни единого судна, хотя жизнь кипела в море.       - Капитан, ветер поднялся, на остатках бизань-мачты канат не держится, норовит слететь, а грот-мачта начала угрожающе ныть, также мы завалили нос, можем начать набирать воду.       - Какая скорость?       - Минут двадцать назад была шесть узлов.       - Нам нельзя терять ни четверти узла, черт тебя через бушприт - Эдвард огромными шагами начал мерить свою каюту, аккуратно лавируя между мебелью - если будет необходимо - рубите канаты, но путь ждут до талого. Нам нужна скорость.       - Уже надо.       - Черт, снимайте, грот-мачта нам важнее, сложите бизань, но не рубите, он нам еще может пригодиться.       - Но зачем?       - Маневренность.       На утро одновременно на обоих кораблях прокричал роковой и радостный крик “Парус на горизонте”, скорость обоих судом была сопоставима порядка пяти с половиной узлов. Но через несколько дней, ближе к Кубе стало понятно, что Эдинбург несколько выигрывает в скорости. На Буйволе шел совет офицеров для выведения плана боя, оно было ровное, все предлагали свои варианты, которые заканчивались крахом, после это была тишина. Такое настроение передалось на команду, это не было паникерством, все были готовы пойти на дно рядом со своим товарищем, но умирать все же не стояло в планах ни у одного члена команды. Во время этого обсуждения Эдвард молчал и не проронил ни слова.       - Госпад, у нас нет вариантов, - наконец со скрипом в голосе сказал он - кроме одного       После этого тишина в могиле могла бы показаться летней ярмаркой - кроме одного, как только ляжем в лендвинд меняем курс на сближение, как только будет можно носовые орудия начинают вести огонь по готовности, делаем резкий маневр, ложась по ветру, выходим на огневую линию, резко возвращаем курс, выравнивая борт для залпа и так несколько раз, или хотя бы один, они развернутся для бортового залпа, после этого прямо за ними, вся команда должна сидеть за пушками, на палубе минимум человек, дальше таран и штурм, - Эдвард сказал это на одном дыхании и замолк, никто не дышал.       - Это приговор, - начал было Артур       - Мы разобрали много вариантов, все безнадежные, а значит нужно идти ва банк, мы либо заберем Эдинбург, либо погибнем смертью храбрых.       - Это будет означать измену, - начал было Дик       - Мы уже вне закона, флаг уже как несколько дней можно было поменять на черный, готовьте команду, ветер завтра сменится.       Хоть команда и ждала примерно такой исход, но шок и ропот все равно прошел по судну, многих пришлось приводить в чувства пинками, работа закипела. Напряжение на судне позволило бы в современное время запитать алюминиевый завод, но тут раздался крик:       - Суки, кто выебвл дойную козу?!       В мгновение ока настроение поменялось, быстро нашлось несколько матросов на которых повесили этот акт извращения и обстановка разрядилась. Ночь прошла тихо, на утро все убедились, что Эдинбург значительно приблизился и бой уже не избежать, все ждали ветра. время для всех как будто остановилось, но бейдевинд перешедший в бакштаг не хотел меняться.       - Эдвард, если ветер не перемениться, нас нагонят.       - Если ветер не переменится план тот же, но меняем курс на восьми кабельтовых.       - Сейчас дистанция примерно двадцать.       - Ждем, а пока скажи Артуру что бы готовил своих ребят, хотя готовь все к абордажу..       Томительное ожидание сводило всех с ума, на артиллерийские палубы были подняты заряды, ядра, экипажу выдано оружие, в бой должны были пойти все. Но ветер, ветер никак не менялся, расстояние уже сократилось до пятнадцати кабельтовых, четырнадцати, уже двенадцать. и тут паруса начали терять ветер, он начал дуть на северо восток.       - Поворачивай по ветру, просить передний правый якорь - закричал Эдвард - правый борт, готовь орудия! Да быстрее поворачивай!!!       Буйвол резко накренило, он как будто скользил бортом по воде.       - Поднимай якорь!!!       Для экипажа Эдинбурга такое положение вещей оказалось неожиданным, это был подарок судьбы для Уильяма, хотя Эдинбург еще не доконца был готов к бою, ну и ладно, путь подойдут поближе.       Буйвол как разъяренный мчался на своего противника, попутный ветер, гнал его на смертельный бой с титаном.       - Дистанция?       - Шесть кабельтовых, пять.       Раздался выстрел носовых орудий Эдинбурга, из восьми сорока восьми фунтовых ядер три вошло в нос Буйвола, пройдя через половину корпуса, ломая и рикошетя от всего, застряли в балласте. Начало происходить самое страшное, что можно было увидеть на море этот день, огромный Эдинбург, начал поворачиваться левым бортом, тридцать орудий, из которых восемь сорока восьми фунтовых, десять тридцати двух фунтовых и двенадцати двадцати четырех фунтовых, готовы обрушить на фрегат чугунный ливень, девятьсот девяноста два фунта, практически пол тонны железа устремиться на встречу в Буйволом.       - Направо, поворачивай направо, Артур, готовь левый борт!!! - закричал Эдвард, когда прошел первый шок от сокрушительного удара.       Канониры засуетились, заряжая рушки на левом борту.       - Эд! правый борт!       - Не разряжать!!! Заряжайте еще кормовые!!!       А этот момент раздался залп двух носовых орудий Буйвола, они благо не повредились. одно ядро легло в пару футах правее носа, а другое повредило носовую фигуру и улетело куда-то вглубь корабля, но по видимому не нанеся ему серьезных повреждений.       - Огонь!       Буйвол обрушил свою мощь на колосса, когда рассеялся дым, все увидели, что Уильям не зря ест свой хлеб. Эдинбург начал разворачиваться другим бортом. Но Хоу предвидел такой маневр, одна школа, одни навыки.       Буйвол продолжал разворачиваться по часовой стрелке разворачиваться дав залп из кормовых орудий. Но когда он уже вышел на линию огня правым бортом, раздался грохот орудий Эдинбурга, а через мгновение ядра начали крушить судно, под таким натиском только часть орудий дало залп, крики раненых раздирали воздух, а аккомпанировали им тяжелые корабельные орудия. Теперь был только один курс, прямо на линкор. Буйвол уже черпал воду, помпы не справлялись, когда нос судна под острым углом протаранил Эдинбург, последний залп орудий Эдинбурга разнес смертельную картечь на палубы Буйвола. Команда полным составом пошла на абордаж уходя с гибнущего корабля, чтобы хоть немного продлить жизнь себе и своим товарищам.       Это была мясорубка, более тысячи человек рубили, кололи, загрызали друг друга как собаки, рвали руками, забивали ядрами и блоками, душили катанами и руками, затаптывали ногами раненых. Через пять минут минут на борту невозможно было находиться, в воздухе воняло смесью пороховых газов, железа, дерьма и мочи, а от крови палуба стала скользкой, что некоторые погибли поскользнувшись и ударившись головой. От крика закладывало уши.       В какой-то момент на этой сцене человеческого побоища, встретились они, два врага, и хотя обычно всегда ближний бой не очень продолжительный, для обоих соперников каждая секунда длилась как минуты или даже часы. Но как и бывает в жизни, случай расставляет все на свое место. несмотря на то, что Уильям имел некоторое превосходство, взрыв пороховой бочки выбросил его за борт, а Эдварда отправило на пушку, от удара он потерял сознание, когда он очнулся вся палуба была в крови, криках и воплях. кровь стекала с бортов. В ушах звенело, в глазах плыло, сквозь морок он понял, что его пытается поднять Питер, он был так испачкан кровью, что был мало похож на человека, и даже голос был звериный. Через пятнадцать минут все было кончено, на в живых осталось 148 человека из экипажа Буйвола и ни одного с Эдинбурга, все валились с ног, кого-то трясло до истерики, и не удивительно, хоть люди тогды были намного жесче и суровей чем мы, но тот ужас, что они пережили, не мог оставить их так быстро.       Начался процесс уборки судна, тела матросов Эдинбурга бес слов сбрасывали за борт, соблюдая все остальные порядки при погребении в море, а своих товарищей провожали уже более торжественно, и когда последний труп погрузился в пучину карибского моря Эдвард бросил в воду обломок бушприта, последнее что осталось от Буйвола, все погрузились в молчание, они потеряли не только судно, но и дом, и все свои вещи, у них теперь новый приют, намного мощнее, но команда была уже обескровлена.       В Порт-Рояле была отличная вечерная погода, люди вывалили в порт, ведь на горизонте появился огромный корабль, в котором все признали Эдинбург, у толпы было много вопросов. Сэр Уильям уходил в Нассау с двумя кораблями поддержки, оставил ли он их там или потерял, и кто из солдатов возвращается домой на этом исполине. Вскоре линкор был уже у входа в бухту. представьте удивление, шок и ужас который охватил людей, когда английский флаг скользнул вниз, а на его место взлетел кусок черной материи, а через секунду на острове разразился Ад, колосс беспощадно расстреливал все, от форта до, города и дворца губернатора, город пылал огнем, кровью, смертью, скорбью.       Из-за разрушений и побега заключенный, часть камер оказались повреждены, город пережил вторую волну апокалипсиса, дух официальной пиратской столицы для легальных пиратов англии - каперов, ожил, до сих пор не известно больше погибло людей от обстрела или убийст, мародерства и извасиования всего что вдижется и всюду куда только можно. Но это потихоньку ушло и даже забылось, но пережившие все это ее много ночей просыпались в холодном поту от силуэта огромного корабля на корме которого немецкой готикой было написано название судна “Месть Ливерпуля”.