Часть 1: Темнота пугает

      "К несчастью, подавленные эмоции не умирают. Их заставили замолчать. И они изнутри продолжают влиять на человека." Зигмунд Фрейд       Тёмная комната, и ничего больше. А хотя нет, ещё тусклая лампа на потолке, едва освещающая комнату. А на её полу лежит кто-то, кто уже совсем скоро очнётся. Должен очнуться.       — ... М, что за, где это я, Что это за место? Голова...       Некто встал, немного постоял, приходя в себя, после чего внимательно изучил комнату. В ней не было ничего, буквально. Кроме прохода дальше, комната была девственно пуста. Он попытался позвать кого-либо, но ответа не последовало. После ещё нескольких безуспешных попыток, он присел на пол, пытаясь обдумать происходящее. Он не помнил ничего, начиная от его имени, заканчивая своим прошлым и тем, как сюда попал. Ничего ровным счётом. На нём были простая белая футболка, кроссовки и простые джинсы, в карманах которых ничего не лежало.       — Стоит ли идти вперёд? Хотя, что мне остаётся.       В одной из стен находился коридор, затянутый темнотой настолько, что нельзя было с точностью сказать, было ли это вообще коридором или же просто выемкой в стене. В любом случае, время шло, но ничего не происходило. Безымянный (за неимением имени можно называть его именно так) уже успел изучить пол и стены. На ощупь они были одинаковыми - твёрдыми, и в тоже время шершавыми. Кое где были видны выпирающие части, похожие на острие ножа.       После ещё 15 минут хождения по комнате, было решено выдвигаться. На удивление, темнота рассеивалась как только он касался её, что немного пугало и одновременно обнадёживало. Как минимум что-то увидеть в ней возможно, поэтому идти на ощупь не пришлось, хотя не будь темнота такой слабой, ему пришлось бы несладко, проходя столь извилистый путь, всё время поворачивающий то влево, то вправо, а то и будто вниз или вверх. Поверхности коридора были такими же, как и в комнате, что грозило ножевым ранением об стену, поэтому приходилось идти осторожно. Так Безымянный находились на своём пути разнообразные предметы. Среди них было:       · Разбитая чашка       · Оторванная плюшевая рука       · Сломанная ложка       · Бумагу с записями Если остальные предметы лежали на полу, то записи Безымянный нашёл совершенно случайно: Ему так наскучил путь, что он решил попытаться разбить лампы. И из 3-ей по счёту кроме осколков лампы выпал и листок. Это его сильно удивило - что мог делать лист бумаги в закрытой лампе? Он был достаточно старым, записи выцвели, а часть текста разобрать было трудно. Из того, что было понятно, он прочитал:       "Г##поди, я не хоте#, я правда ## #####. Простите меня, я ## #####, не знал, что ### ######. Пр##у, #######. Я дол#ен был ##ать, что #### ###. Я, # пр##то ######, вот и всё. Вы до###ы меня понять, иначе # ### ##### #####? Поймите, #######, поймите..."      — И что это вообще такое? Признание? Чёрт, я только начал привыкать к скуке этого места. Сейчас бы ещё шарады разгадывать или как их там.       Безымянный действительно начинал скучать, идя по коридору, что всё никак не кончался. Хотя, однозначно, эта запись помогла ему вспомнить, что стоит идти ещё быстрее. Кто был человеком, написавшим это? В чём он раскаивается? Перед кем? К итак непонятному месту прибавлялось всё больше загадочности. Одно было ясно точно - само место, где он это писал, его не волновало. Но о чём он писал, или может, где?       В этих раздумьях прошли ещё час, два, а может и больше - посчитать их было невозможно. Но вот наконец-то он вышел к чему-то. Комната, заполненная вычислительными машинами, достаточно старыми, чтобы их уже увезли на свалку. Все они уже были покрыты огромным слоем пыли, и вряд ли работали, что сразу попытался проверить Безымянный и обломался - ни одна из них не работала. На приборах были разные кнопки, при этом на каждой панели были надписи, уже настолько неразборчивые, что понять их значение не представлялось возможным. Открыть их или взломать тоже было проблематично - все крепления, к великому сожалению Безымянного, были закреплены на славу. Его тщетные попытки отколупать хоть одну гайку от приборов закончились неудачей. Зато на полу он смог найти ещё одну запись. Правда, она была ещё хуже прошлой. Понадобилось немало времени, чтобы он смог разобрать хоть что-то. "Я у#####, я ### ### ####от##а###ь. Мы ####и. Но как? П###му # ###бще доп##### #то? Я ## ####ен был по#ять, что ну### ######ив##ь ##, # #е... Я же не ###пе#, нет. Она пр###о ##а###а#ь н# # ## ####я н# # том м####. Ч#рт, чт# # вообщ# ###у"!      — Так, он вроде что-то допустил, но важнее всего "Она", кто бы это ни была. Хотя да, кроме этого вообще ничего не понятно.       И снова вопросы, без каких-либо намёков на ответы. У любого здравомыслящего человека уже давно бы случилась паническая атака, нервный срыв или ещё что похуже, но он продолжал идти, оставив комнату с компьютерами позади. Впереди его ждал очередной коридор. Стены в нём уже были более сглаженными, что впрочем не мешало ему царапать руки о стены, что он старался избегать в прошлом коридоре. То ли бдительность ослабла после прошлых событий, то ли гладкость была липовой, но коридор шёл вперёд, как и наш герой. Темнота уже не пугала его так сильно, появлялось простое любопытство, любопытство к истории, складывающейся из этих листков. Ничего не пыталось его напугать, а скорее наоборот, вело его вперёд. Мда,как быстро это место забрало у него всякую жажду свободы. Лампы на потолке более не оставались целыми, чтобы не пропустить ещё одну зацепку. Также и пол со стенами проверялись всё по той же причине.       Но уже скоро впереди показалось слабое синее свечение, постепенно усиливающееся. Через ещё несколько минут Безымянный вышел к светящемуся синим светом не то ангелу, не то священнику. Он чуть не ослеп от столь яркого света. Белая ряса с вкраплениями синего, полностью скрывающая штаны и ботинки, если таковые и были надеты на фигуру. Её лицо выражало спокойствие, которое, казалось, не нарушит ничто. А в руках она держал книгу, предположительно библию, ибо на ней был крест. Подбежав к ангелу, Безымянный выпалил:       — Стойте, кто Вы? Вы знаете, как отсюда выбраться?       — Я и так стою, и никуда двигаться не собираюсь, а что же касается твоих вопросов, то на какой именно я должна ответить? Ответ ты получишь только на один, так что советую выбирать с умом.       Спокойный, и даже убаюкивающий голос ангела ввёл его в ступор. Один вопрос? Это что, какая-то игра? Хотя, свечение, исходившее от него, казалось вполне реальным, или нет?       — Почему только один? Это что, очередная идиотская игра, где нужно решать головоломки и выбираться из заброшенного дома, я...       — ТИХО!.. Кхм, итак, про правила. Мне всё равно, как быстро ты поймёшь, что делать. Я не дам тебе больше информации, потому что это ставит меня в рискованную ситуацию. И то, ты получишь только определённую информацию. Так что, как я уже сказала, выбирай свой вопрос.       Всё таки её спокойствие оказалось реально и достаточно просто нарушить. Но оставалось задать вопрос, на это Безымянный потратил немного времени, ведь вопрос, по его мнению, был очевиден.       — Скажите, как мне выбраться отсюда.       — Никак. Точнее, это и не твоя цель здесь.       — В смысле нет выхода? Это какая-то тупая метафора или...              — Нет, это максимально прямой текст. Отсюда нет выхода, как минимум в привычном понимании.       — То есть он всё таки есть?       — М, можно сказать и так. Впрочем, ты его не найдёшь. Силёнок не хватит.              — О, уж поверь, я постараюсь.       — Несомненно. А сейчас, я и так рассказала тебе слишком много. Попрошу уйти отсюда.              — Постой, можешь хотя бы сказать кто я?       — Нет... Тем более, что ответ тебя сильно разочарует. Вон!       Информация, полученная Безымянным, была исчерпывающей: Выхода нет, но он есть. А понимание того, кто он на самом деле, должно его же разочаровать. Изучив комнату ещё немного, он поспешно покинул её в следующий проход.       На этот раз стены были более мягкими, от шероховатостей остались только небольшие бугры, а сам путь стал как будто легче. Темнота уже совсем не была помехой, через неё стало гораздо проще видеть, что впереди. Сам путь тоже стал удобнее, практически исключив резкие повороты и искривления. Над одной из ламп, которая по его мнению светила достаточно хорошо, Безымянный решил устроить привал. Он не чувствовал усталость как таковую, но его шаги становились всё медленнее, а тело всё с большей силой тянулось к полу.       Привал состоял из двух листков и плюшевой руки под головой. Все остальные предметы он даже не доставал из карманов, благо чашка не сильно выпирала из кармана (От неё осталась только ручка и часть керамики, к которой она крепилась). Существовал ли здесь сон как таковой, было неясно, но чем дольше Безымянный лежал, тем слабее становился. В итоге усталость победила, и он отключился.