...

Андайн и Папирус сидели и скучали. После последнего звонка человека прошло уже два часа, а в Снежнеграде заняться было особо нечем… Поэтому они отправились на прогулку по Водопадью. На одном из особо сухих и голых пустырей (которых было всего два) они застали кучку монстрят, рисующих на земле мелом. Папирус попросился к ним, так как обожал рисовать, тем более цветными мелками! Дети согласились — ведь кто упустит возможность потусоваться с другом самой Андайн (и с ней в том числе)? Андайн сначала держалась чуть в стороне, но потом скелет взял ее на слабо, устроив среди монстрят «конкурс рисунков мелом», а девушка была не из тех, кто отказывается от захватывающих челленджей! Поэтому она выбрала себе два любимых цвета — синий и красный, — и начала рисовать. На скорую руку Андайн сначала набросала синего снеговика с красным мокровным носом, синий домик с красной крышей и ровным красным заборчиком, синий дым и сугробы… Но чего-то не хватало. Немного поразмыслив, она добавила над всем этим великолепием огромное красное солнце. Папирус посмотрел на ее рисунок и насупился. — ПОЧЕМУ СОЛНЦЕ КРАСНОЕ? — Потому что у меня красный мелок? — Андайн приподняла бровь. — Нет, если хочешь, могу синим его сделать… — ЗАЧЕМ, ЕСЛИ ТЫ МОЖЕШЬ ПРОСТО ВЗЯТЬ ЖЕЛТЫЙ? Скелет указал рукой на ведерко с мелками, которое стояло у Андайн за спиной. — Я уже выбрала себе цвета! И вообще, почему это солнце не может быть красным?! — ПОТОМУ ЧТО ОНО ЖЕЛТОЕ! — Папирус уперел руки в бока. — НА ВСЕХ КАРТИНКАХ В ДЕТСКИХ КНИЖКАХ ОНО КРУГЛОЕ И ЖЕЛТОЕ. ВСЕГДА! — ХА, тоже мне ориентир! — девушка ехидно ухмыльнулась. — Вот в исторических фильмах Альфис оно и красным бывает! — НО ЭТО ДАЖЕ НА КРАСНЫЙ НЕ ПОХОЖЕ, ЭТО БЛЕДНО-РОЗОВЫЙ. А ИСТОРИЧЕСКИЕ ФИЛЬМЫ АЛЬФИС МОГУТ ОШИБАТЬСЯ! Андайн выпрямилась, складывая руки на груди. Это уже не просто спор, это настоящий вызов! — Во-первых, это красный. А во-вторых, — она прищурилась, — не нравится красный, значит будет… Синий! Девушка принялась агрессивно закрашивать свое солнце синим, повторяя: «ТАК ЛУЧШЕ?!». Папирус, в ужасе наблюдающий за этим, пытался что-то придумать. Он не нашел ничего лучше, чем схватить желтый мелок и и пытаться перекрасить несчастное солнце поверх Андайн. Дети, стоявшие в сторонке, разделились на два лагеря и принялись подбадривать их, делая ставки. Наконец, видя, что ее усилий недостаточно, Андайн выхватила из ведерка первый попавшийся мелок и нарисовала на лбу скелету солнце… Зеленого цвета. Отпрыгнув, чтобы не попасть под удар, она рассмеялась. — А что, смотрится круто! — девушка ловко закинула красный и синий мелок обратно в ведерко, вооружаясь зеленым. — ТЕПЕРЬ СОЛНЦЕ ЗЕЛЕНОЕ! КАК ТЕБЕ ТАКОЕ?! Папирус вскочил, стирая мел со лба. Его гордость, как художника и просто скелета, была задета самым наглым образом! Ухватив желтый мелок покрепче, он направил его на Андайн, будто кинжал: — ИЗВИНИ, АНДАЙН, НО ТЫ НЕ ПРАВА! КТО-ТО ДОЛЖЕН ОСТАНОВИТЬ ТЕБЯ… И ЭТО БУДУ Я! — Тогда советую поторопиться, потому что я уже атакую! Андайн принялась разрисовывать пустырь небольшими зелеными солнышками с лозунгом: «СОЛНЦЕ ЗЕЛЕНОЕ». Скелет рисовал рядом свои, желтые, и исправлял ее лозунги. Это продолжалось около пятнадцати минут, пока оба мелка не стерлись, а они сами не выдохлись. — Фух… Просто… признай… Что я была права! — Андайн сидела на земле, тяжело дыша. — Солнце может быть не только желтым! Это доказанный факт! — ЕСЛИ ОН ДОКАЗАННЫЙ, ТО ПОЧЕМУ Я О НЕМ НЕ ЗНАЮ? — Папирус сидел чуть поодаль, обводя пальцем одно из меловых солнц. — К ЧЕМУ ТАКОЕ УПРЯМСТВО? ОШИБАТЬСЯ — ВПОЛНЕ НОРМАЛЬНО. — ДА К ТОМУ, ЧТО ОШИБАЕШЬСЯ ЗДЕСЬ ТОЛЬКО ТЫ! Вот давай у детей спросим, кто из нас прав?! Дети, поразмышляв немного, пришли к выводу, что прав Папирус. Он нарисовал больше солнц и, к тому же, был главным жюри в конкурсе… Так что, победу отдали ему. Но Андайн все равно отказалась принимать поражение и стерла солнце со своего первого рисунка. — Раз уж зеленое, синее и красное солнце нельзя, значит, его вообще не будет! — заключила она, размазывая рисунок ногой. — И в конкурсе я больше не учавствую. Вы просто не понимаете высокого искусства, а жюри у вас вообще проплачено! Андайн фыркнула и отошла. Когда итоги конкурса были подведены, а детей позвали обедать их родители, Папирус подошел к ней с виноватым видом. — АНДАЙН, ТЫ ВЕДЬ НЕ ОБИЖАЕШЬСЯ? Девушка смотрела на него из-под нахмуренных бровей. Какое-то время они стояли молча, а потом она расхохоталась. — КОНЕЧНО НЕТ, придурок! — Андайн потрепала скелета по его лысой голове. — Это ведь просто рисунок, за что обижаться? — В САМОМ ДЕЛЕ! — облегченно рассмеялся Папирус. — ТОГДА, МОЖЕТ, ВЕРНЕМСЯ В СНЕЖНЕГРАД? — А давай! Устроим СНЕЖНУЮ БИТВУ! В ЭТОТ РАЗ, ДЕТИШКИ ТЕБЯ НЕ СПАСУТ! ДОГОНЯЙ! Андайн толкнула его и помчалась в сторону Снежнеграда. — ПОДОЖДИ МЕНЯ! — крикнул скелет, поспешив в след за ней.