Hero

Воздух наполняется напряженным ожиданием в тот момент, когда входная дверь тихо скрипит, открываясь. Минсу ждала этого. Ждала его. И Джисон знал это. Она весь день писала ему сообщения, но он нарочно оставлял их без ответа, позволяя обстановке накалиться до предела. Его последнее сообщение было коротким, но дразнящим: Оставь дверь незапертой. Я приведу к тебе твоего любимого героя. Конечно, она и подумать не могла, что он действительно это сделает. Никогда в жизни. Но вот она сидит на диване, сжимая телефон в руках, сердце бешено колотится, пока шаги Джисона становятся все ближе. Когда дверь наконец распахивается, она почти забывает, как дышать. На пороге стоит он. Джисон. Но не просто ее парень. Нет, сегодня ночью он — Человек-паук. Ну… ее личная версия Человека-паука. Его костюм — это не привычный красно-синий комбинезон. На нем та самая обтягивающая футболка с символикой Спайди, которую он носил в SKZ CODE, выбрав это для костюмированного задания. Ткань плотно облегает его торс, подчеркивая каждый рельефный мускул — грудь, руки, пресс. Все линии его тела кажутся еще более четкими, еще более притягательными. Темные, слегка рваные джинсы сидят на нем так, будто были сшиты специально, идеально облегая бедра. А его волосы? Немного растрепаны, словно он только что бегал по городу. Но, черт возьми, это делает его еще привлекательнее. Минсу с трудом сдерживает восхищенный вздох и приподнимает бровь, когда он лениво облокачивается о дверной косяк, уголки губ тронуты знакомой ухмылкой. Ухмылкой, которая ясно дает понять, кто здесь контролирует ситуацию. — Нравится то, что видишь? — Его голос звучит низко, пропитан самоуверенностью. Он знает, что заставляет ее сердце колотиться быстрее. Минсу даже не пытается скрыть своей реакции. — Ты чертовски горячий, — слова слетают с губ прежде, чем она успевает их обдумать. Его улыбка становится шире, и в глазах вспыхивает удовлетворение. — Рад слышать это, детка. Джисон делает шаг вперед — медленно, нарочито, сокращая расстояние между ними. Каждый его мускул отчетливо выделяется под тонкой тканью, и Минсу чувствует, как с каждым его движением сердце начинает биться быстрее. — Скажи мне, Минсу… тебе нравится костюм? Или все-таки дело во мне? Она идет ему навстречу, ее тело буквально дрожит от желания, которое уже невозможно скрыть. Взгляд скользит по нему с головы до ног, и она глубоко выдыхает, давая ему понять, насколько сильно он на нее действует. — Дело в тебе, Джисон, — ее голос звучит едва слышно, но в этих словах — чистая искренность. — Ты — единственное, о чем я могу думать прямо сейчас. Его взгляд темнеет, и он делает последний шаг, стирая остатки расстояния между ними. — Да? И что же ты собираешься с этим делать? — шепчет он, его губы совсем рядом, почти касаются ее. Напряжение между ними ощущается в воздухе, оно с каждой секундой становится все плотнее. Его пальцы легко скользят по ее шее, почти невесомое прикосновение заставляет ее вздрогнуть. Минсу выдыхает, прикусывая губу, а ее руки опускаются на его грудь, пальцы скользят по натянутой ткани футболки. — Думаю, ты и сам знаешь, чего я хочу, малыш, — ее голос звучит низко, наполненный жгучим желанием. — Ты уже полностью захватил меня. Как ты думаешь, что я собираюсь делать? Джисон усмехается, его взгляд становится еще более дерзким, словно он бросает ей вызов. — Думаю, ты должна мне показать, — его руки скользят к ее талии, притягивая ближе, пока их тела не соприкасаются. Он чувствует жар, исходящий от нее, и это только сильнее разжигает его желание. — Но я не против и подождать. Минсу закатывает глаза и легонько толкает его в грудь, но даже не пытается отстраниться. — Ты такой самоуверенный, — дразнит она его, но от жара в ее голосе невозможно избавиться. — Думаешь, я просто возьму и опущусь перед тобой на колени? В его глазах загорается огонь, принимая этот вызов. Прежде чем она успевает что-то сказать, он поднимает руку, мягко беря ее за подбородок и заставляя посмотреть прямо в его темные, пылающие страстью глаза. — Может, не на колени, — его голос низкий, опасный, пробирающий до мурашек. — Но я хочу, чтобы ты умоляла по-своему. Пространство между ними снова сокращается, и на этот раз, когда Джисон целует Минсу, в этом нет и намёка на игру. Его губы жадные, требовательные, как будто он ждал этого момента слишком долго. Его язык находит её, и тело девушки откликается мгновенно — её руки ложатся на его крепкую грудь, притягивая ближе, впиваясь в него с отчаянной жаждой. Тепло внутри неё растёт, тело ноет от желания, и она больше не может сдерживаться. Минсу отрывается от поцелуя, грудная клетка стремительно вздымается от перехваченного дыхания. — Возьми меня, Джисон, — шепчет она, голос низкий, наполненный жгучей потребностью. — Сейчас. Он смотрит на неё с самодовольной улыбкой, но в его глазах полыхает огонь похоти. — Так просто ты не отделаешься, детка, — его голос хриплый, дыхание сбившееся, и от этих слов у неё внутри всё сжимается от желания. — Ты хочешь меня так сильно? Я дам тебе это... но сначала придётся заслужить. Ей не нужно долго думать, думать вообще в принципе не нужно. Она хватает его за рубашку, притягивая к себе, её губы снова накрывают его, требовательные, ненасытные. Она больше не ждёт. Она хочет его. Прямо сейчас. Поцелуй становится глубже, и Минсу чувствует его руки, скользящие по спине, крепко сжимающие талию. Каждое его прикосновение — вспышка, искра, заставляющая её жаждать большего. Между ними разгорается пламя, и теперь это не просто игра. Это жадное, безоговорочное желание. Руки Джисона повсюду — он держит её за талию, бёдра, скользит вверх по её спине, прижимая к себе. Его прикосновения сводят с ума: горячие, настойчивые, властные. Её пальцы находят его тело, ощущая под собой силу и знакомую твёрдость мышц, от которой кружится голова. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — выдыхает он ей в губы, голос низкий, срывающийся от желания. — Всю грёбаную ночь думал о тебе… о том, как медленно стяну с тебя всю эту одежду. Его пальцы находят край её рубашки, начинают поднимать вверх, но он не спешит. Нет, он любит мучить её, и она это знает. Костяшки пальцев едва касаются её кожи, вызывая дрожь, и он с ухмылкой наблюдает за её реакцией. Минсу закатывает глаза, толкая его в грудь, но это вовсе не всерьёз. — Тогда хватит болтать и сделай уже что-нибудь, — бросает она, голос дрожит от нетерпения. Эти слова что-то в нём задевают. Его хватка становится жёстче, и в следующее мгновение он срывает с неё рубашку, не задумываясь, отбрасывая её куда-то в сторону. Его взгляд тут же скользит по её телу, задерживаясь, темнея от желания. — Чёрт… — тихо выдыхает он, проводя большим пальцем по её обнажённому ключице. — Ты всегда так выглядишь для меня, детка? Она прикусывает губу, позволяя ему смотреть, позволяя ему жаждать своё тело и разум так, как только ему вздумается. — Только для тебя, — отвечает она почти шёпотом. Его ответ — низкий, сдавленный стон. Его руки снова на её коже, скользят по спине, ловко расстёгивая застёжку лифчика. Тот плавно сползает вниз по её рукам, но Джисон ловко перехватывает его и отбрасывает в сторону, не заботясь о том, где придётся искать его после. Стоит ей остаться полуобнажённой, как его губы оказываются на её шее — горячие, влажные, требовательные. Он медленно спускается ниже, оставляя ленивые, тянущиеся поцелуи, словно смакуя её содрогания, её неровное дыхание, её пальцы, которые зарываются в его волосы, слегка дёргая. — Знаешь, — тихо говорит Джисон, его губы касаются верхней части её груди, прежде чем он отстраняется немного, чтобы встретиться с её взглядом. — Я мог бы так всю ночь. Просто касаться тебя. Пробовать тебя на вкус. Минсу тяжело вздыхает и слегка хихикает, её руки скользят вниз, к краю его футболки с Человеком-пауком — той самой, что плотно облегает его тело, идеально подчеркивая мускулы. Она просовывает пальцы под ткань, ощущая тепло его кожи, рельеф его пресса. — Сними это, — приказывает она, голос низкий, наполненный жаждой. Джисон улыбается с хитрым выражением. — Так сильно хочешь меня, детка? Она тянет за ткань, и он смеётся, но его смех прерывается, когда она наклоняется, её губы касаются его челюсти, а голос опускается до шёпота. — Я думала об этом весь день, — признаётся она, чувствуя, как его дыхание сбивается. — О том, как чертовски горячо ты выглядишь в этом. Но мне нужно увидеть тебя целиком. Это всё, что нужно. В одно плавное движение он снимает футболку с с рисунком паутины, бросая её в сторону, обнажая верхнюю часть своего тела, демонстрируя мускулистые формы. Он внимательно следит за её реакцией, как её губы слегка приоткрываются, как её пальцы тут же тянутся, чтобы провести по рёбрам его торса. — Тебе нравится, что ты видишь? — насмехается он, голос низкий, немного хриплый. Она одобрительно урчит, её ногти едва касаются его кожи, наблюдая, как пресс напрягается под её пальцами. — Да, — тихо говорит она. — Ты качался, да? Джисон улыбается, с ноткой самодовольства. — Пришлось стать сильнее, детка. Ты уж точно не из лёгких. Она мягко смеётся, покачивая головой, но не спорит. Вместо этого её руки спускаются ниже, скользят по поясу его джинсов. Он слегка вздрагивает от её прикосновений, его дыхание на мгновение сбивается. — Ты собираешься снять это, или мне всё делать самой? — поддразнивает она, поднимая взгляд и усмехаясь. Его выражение мгновенно темнеет, и прежде чем она успевает что-то ответить, он хватает её за бёдра, переворачивая так, что она оказывается под ним, прижатая к дивану. Его колено пронзается между её ног, едва касаясь, заставляя её задохнуться от неожиданности. — О, детка, — он шепчет, его губы скользят по её губам, играючи. — Тебе нравится, когда я беру контроль на себя, да? Минсу глотает, её пальцы впиваются в его напряженные бицепсы. — Мне понравится, когда ты перестанешь болтать и снимешь эти чертовы джинсы. Джисон улыбается, наклоняется, чтобы слегка укусить её нижнюю губу, затем отстраняется, едва не касаясь её, чтобы расстегнуть пуговицу на джинсах. Он делает это медленно, нарочито, давая ей возможность наблюдать за каждым его движением, как он тянет молнию вниз, с усмешкой на губах. Но прежде чем он успевает снять их, он зацепляет пальцами пояс её штанов, крепко сжимая ткань. — Сначала эти, — говорит он, его голос становится тяжёлым от уверенности. Минсу приподнимает бровь. — Заставь меня. Его губы едва дрогнули, глаза загораются чем-то опасным, что-то хищное в их взгляде. — О, детка, — шепчет он, наклоняясь к её уху, его дыхание тёплое и интимное.— Не думаю, что ты хочешь, чтобы я заставлял тебя. И прежде чем Минсу успевает опомниться, его руки уже на её джинсах, резким движением стаскивая их вниз, оставляя её обнажённой перед ним в одних только трусиках. То, как темнеют его глаза при виде этого, заставляет дрожь пробежать по её позвоночнику. — Ты вся мокрая, — выдыхает он, лёгким движением проводя пальцами по её бедру. — Весь день ждала меня, да? Минсу резко выдыхает, её тело уже горит от предвкушения. — Может быть. Джисон цокает языком, качая головой, пока его рука скользит по её бедру, сжимая его ровно настолько, чтобы заставить её ёрзнуть. — Уже врёшь мне? — усмехается он, его пальцы едва касаются жара между её ног. — Я чувствую, как сильно ты меня хочешь. Минсу сдерживает стон, вызывающе поднимая подбородок. — Тогда сделай что-нибудь с этим. Этого достаточно, чтобы он перешёл к действиям. Его руки снова двигаются, на этот раз стаскивая его собственные джинсы, и теперь между ними ничего нет, только кожа. Его тело прижимается к её, горячее, твёрдое, его дыхание смешивается с её, когда он наклоняется ближе, его губы в сантиметре от её. — Надеюсь, ты готова, детка, — бормочет он, его голос низкий и обещающий. — Потому что я не остановлюсь, пока ты не начнёшь умолять меня продолжать. И то, как он на неё смотрит? Минсу верит каждому его слову. Пальцы Джисона скользят по её коже, дразня, исследуя, заставляя её дрожать от предвкушения. Его губы спускаются по её шее, его дыхание горячо касается её кожи, когда он усмехается. — Ты уже дрожишь из-за меня, детка, — бормочет он, слегка проводя зубами по её челюсти, прежде чем отстраниться, чтобы посмотреть на неё. — Такая испуганная. Минсу кусает губу, её пальцы впиваются в его бицепсы. — Тогда хватит дразнить и трахни меня уже. Его усмешка становится шире, полной похоти и чего-то более тёмного. — О, ты думаешь, что можешь указывать мне, что делать? — его голос становится ниже, грубым от доминирования. — Это мило. Прежде чем Минсу успевает ответить, его рука двигается — пальцы скользят между её ног, касаясь её уже мокрого тепла. Она вздрагивает, её спина выгибается, отрываясь от дивана, её тело мгновенно реагирует. — Чёрт, — стонет Джисон, его дыхание сбивается, когда он чувствует, насколько она мокрая. Он наклоняется ближе, его губы едва касаются её. — Весь день ждала меня, да? Думала о том, как я тебя трахну? Минсу сглатывает, её бёдра инстинктивно двигаются навстречу его прикосновению. — Может быть. Джисон усмехается, низко и опасно. — Всё ещё врёшь мне? — его пальцы скользят ниже, надавливая ровно настолько, чтобы заставить её застонать. — Ты вся мокрая ради меня, детка. Ты не можешь скрыть, как сильно ты этого хочешь. Её дыхание сбивается, когда он двигается, его пальцы легко входят в неё, изгибаясь так, как нужно, растягивая её ровно настолько, чтобы всё её тело задрожало. Её пальцы впиваются в его плечи. — Джисон— — Да, детка? — его голос насмешливый, игривый, его глаза сверкают от амьюзмента, пока он наблюдает, как она пытается сохранить самообладание. Он входит глубже, двигаясь с мучительно медленной скоростью. — Тебе что-то нужно? Минсу смотрит на него с вызовом, её тело жаждет большего, его. — Мне нужно, чтобы ты перестал играть и дал мне уже почувствовать свой член. Джисон стонет от её слов, его рука сжимает её бедро. — Чёрт, — бормочет он. — Тебе нравится так говорить, да? Минсу усмехается, её тело всё ещё движется навстречу его прикосновению. — А тебе нравится, когда я так делаю. Он резко выдыхает, его контроль ослабевает, и он действует. Его пальцы покидают её, и у неё едва есть секунда, чтобы осознать потерю, прежде чем он хватает её бёдра, притягивая её ближе. Его член прижимается к ней, горячий и твёрдый, и, чёрт, он так идеально подходит ей — одного вида достаточно, чтобы её живот сжался от предвкушения. Джисон наблюдает за её реакцией, его усмешка возвращается. — Ты возьмёшь меня всего, детка? — его пальцы скользят по её бедру, сжимая его. — Или мне нужно растянуть тебя ещё? Её дыхание сбивается, тепло разливается по её телу от его слов. — Я смогу, — шепчет она. Джисон стонет, его голова опускается на мгновение, пока он хватает себя, направляя к её входу, проводя кончиком по её мокрой щели, чтобы подразнить её ещё больше. Минсу скулит, её бёдра инстинктивно приподнимаются. — Джисон— Он хватает её бёдра, прижимая её. — Скажи это. — его голос тёмный, приказывающий. — Скажи, что я тебе нужен. Минсу сужает глаза, сопротивляясь, чтобы бросить ему вызов. — Ты знаешь, что да. Джисон издаёт низкий смешок. — Маленькая бунтарка. И затем он входит в неё, медленно, растягивая её, заставляя её вздрогнуть, когда он заполняет её дюйм за дюймом. — Чёрт, детка, — стонет он, его руки сжимают её бёдра, его мышцы напрягаются под её прикосновением. — Ты такая узкая. Её голова запрокидывается назад, удовольствие затопляет её, когда он погружается глубже, полностью входя в неё. Джисон выдыхает дрожащий вздох, его челюсть сжата, когда он смотрит вниз, на то, как их тела соединены. — Посмотри на себя, — бормочет он, проводя рукой по её животу, пальцы скользят по её груди, прежде чем обхватить её шею. — Принимаешь меня так хорошо. Дыхание Минсу сбивается, её руки находят его талию, ногти впиваются в неё, пока её тело приспосабливается к нему. — Двигайся, — шепчет она. Джисон стонет, на секунду закрывая глаза, словно пытаясь успокоиться. Но когда он снова открывает их, его взгляд дикий, тёмный, полный желания. — Всё, что угодно, ради тебя, детка. И затем он начинает двигаться. Джисон начинает медленно, почти полностью вынимая свой член, прежде чем снова войти в неё, заполняя её одним глубоким толчком, от которого у Минсу выбивает воздух из лёгких. Её пальцы сжимают его руки, ногти впиваются в кожу, но он не замедляется — он просто ухмыляется, наблюдая, как она изо всех сил старается не отставать. — Вот и всё, детка, — стонет он хриплым, напряжённым от удовольствия голосом. — Прими это, как хорошая девочка. Чёрт возьми. Минсу стонет от его слов, от того, как его руки сжимаются на её бёдрах, удерживая её на месте, так что у неё нет другого выбора, кроме как чувствовать всё — то, как он растягивает её, как его член прижимается к её стенкам, попадая во все нужные места. — Джисон, — у неё перехватывает дыхание, а тело горит от того, как хорошо он себя чувствует. Он наклоняется, касаясь губами её уха, и снова входит в неё, на этот раз сильнее. — Повтори моё имя так ещё раз, — шепчет он, его язык касается мочки её уха, прежде чем прикусить её. — Мне нравится слышать тебя такой. Минсу прикусывает губу, её руки скользят по его спине, чувствуя, как напрягаются его мышцы, когда он двигается. Он еле сдерживается. Она может почувствовать это по тому, как подёргиваются его бёдра, как становится неровным его дыхание, как усиливается его хватка, словно он сдерживает себя, чтобы полностью не потерять контроль. Она встречает его толчки, приподнимая бёдра, чтобы соответствовать его темпу, и это движение вырывает из его груди глубокий, гортанный стон. — Чёрт, детка, — выдыхает он, на секунду прижимаясь своим лбом к её, прежде чем отстраниться, его рука скользит между их телами, пальцы находят её клитор. Минсу задыхается, её тело выгибается дугой на диване, когда он начинает медленно и точно описывать круги. — Чёрт... Джисон улыбается, его глаза горят в её глазах. — Это приятно? — Его тон насмешливый, но за ним скрывается голод, что-то грубое и неотфильтрованное. — Тебе нравится, когда я трахаю тебя вот так? Когда я играю с тобой вот так? Её дыхание прерывается, внутри всё сжимается от удовольствия, когда он ускоряет темп, его толчки становятся грубее, глубже, резче. — Тебе нравится это, не так ли? — Его голос — чистый грех, тёмный и сочащийся похотью. — Тебе нравится, когда тебя так трахают. Позволяешь мне делать с тобой всё, что я захочу. Минсу даже не может больше ясно мыслить. Он повсюду — на ней, внутри неё, окружает её, погружая её в ощущения. — Скажи мне, детка. — Его рука всё быстрее движется у неё между ног, заставляя её задыхаться, её ногти впиваются в его спину. — Кто так хорошо тебя трахает? — Ты. - она с трудом переводит дыхание. — Скажи это ещё раз. - Джисон рычит, сильнее прижимаясь к ней бёдрами. Минсу хнычет, удовольствие почти невыносимое. — Ты, Джисон, мать твою, это ты. Он стонет, запрокидывая голову, наблюдая, как она извивается под ним, не сбиваясь с ритма. — Всё правильно, детка. — Его голос хриплый, надломленный. — И я не остановлюсь, пока ты не позовёшь меня. И то, как он её трахает? Она знает, что долго не продержится. Темп Джисона сейчас жесток — глубокие, безжалостные толчки, от которых у неё перехватывает дыхание, её тело выгибается под ним, когда он раскрывает её, его пальцы всё ещё крепко сжимают её клитор. Он наблюдает за ней так, словно живёт ради этого, как будто нет ничего лучше в мире, чем видеть, как она разваливается под ним на части. — Посмотри на себя, — стонет он, проводя языком по нижней губе, пока рассматривает её. — Ты так чертовски возбуждена из-за меня. Минсу едва может произнести хоть слово, её руки сжимают его предплечья, ногти оставляют красные полосы на его бицепсах. Его тело горит под её прикосновениями, мышцы напрягаются, когда он входит в неё, стремясь к своему собственному кайфу, чтобы убедиться, что она чувствует всё. А затем, внезапно, он выходит из неё. Минсу издаёт сдавленный стон, её тело отчаянно жаждет полноты, которую он только что лишил её. — Джисон... Но он уже двигается, обхватывает руками её бёдра и переворачивает её, прежде чем она успевает запротестовать. Его сила не требует усилий, она контролируема. Он хочет её такой. — На колени, детка, — приказывает он грубым, опасным голосом. — Я хочу тебя именно такой. Минсу едва успевает среагировать, прежде чем его руки снова оказываются на ней — одна сжимает её бедро, другая скользит вверх по спине, прижимая её к дивану, пока её грудь не соприкасается с ним. Она чувствует, как его член прижимается к ней, толстый и тяжёлый, дразня её медленными движениями по её скользкому телу. Она издаёт разочарованный звук, прижимаясь к нему спиной, пытаясь снова толкнуть его внутрь. — Джисон, я клянусь... На её задницу обрушивается резкий шлепок, не настолько сильный, чтобы причинить боль, но достаточный, чтобы отправить волну удовольствия прямо в неё. — О, детка, — мрачно усмехается он. — У тебя совсем нет терпения, не так ли? Минсу поворачивает голову и бросает на него свирепый взгляд через плечо. — И ты слишком много болтаешь, чёрт возьми. Джисон стонет, его пальцы сжимаются на её бёдрах. — Боже, я обожаю твой гребаный рот, — бормочет он. — Но ты же знаешь, что за это я должен поставить тебя на место, верно? И затем он врезается в неё. Минсу издаёт сдавленный стон, её руки едва удерживают её на ногах, когда он снова наполняет её одним резким толчком. Под новым углом она видит звёзды — он проникает глубже, ударяя в такие места, что всё её тело дрожит под ним. — Чёрт, детка, — стонет он, его руки скользят по её спине, прежде чем обхватить её за талию, удерживая её неподвижно, когда он начинает двигаться. — Ты такая чертовски приятная на ощупь. Такая тугая, такая влажная для меня. Звук соприкосновения кожи с кожей наполняет комнату, грязный и совершенный. От каждого толчка у неё перехватывает дыхание, каждое движение его бёдер заставляет её желать большего, большего, большего. Джисон склоняется над ней, его грудь прижимается к её спине, его горячее дыхание касается её уха. — Это то, что тебе было нужно? — бормочет он хриплым от вожделения голосом. — Тебе нужно было, чтобы я вот так тебя трахнул? Минсу может только стонать в ответ, её тело полностью подчиняется тому, как он овладевает ею. Джисон стонет, его рука скользит вверх и обхватывает её горло — не сжимая, просто удерживая её там, заставляя чувствовать себя принадлежащей ему. — Я мог бы держать тебя так всю гребаную ночь, — бормочет он, и в его голосе звучит чистый грех. — Наклонись, истекая для меня, позволяя мне разрушать тебя, как я захочу. Минсу хнычет, прижимаясь к нему, всё её тело горит желанием. Джисон, затаив дыхание, хихикает, его губы скользят по её плечу. — Такая отчаянная, — насмехается он, его темп по-прежнему безжалостен. — Тебе это нравится, не так ли? — Да, — выдыхает она, даже не пытаясь это отрицать. Джисон стонет, его хватка усиливается. — Чёрт, детка, — бормочет он, его движения становятся беспорядочными. — Я собираюсь заставить тебя кончить так чертовски сильно для меня. Хватка Джисона на её талии становится всё сильнее, его темп неумолим — как будто он растворился в этом, в ней, в том, как её тело реагирует на каждый резкий толчок. Его горячее дыхание у её уха, его стоны отрывистые, отчаянные, разбитые. — Чёрт, детка, — выдыхает он хриплым от желания голосом. — С тобой так чертовски хорошо — ты сжимаешь меня так крепко, как будто никогда не захочешь меня отпускать. Минсу едва держится на ногах, её руки дрожат, тело горит от того, как он входит в неё. Каждый толчок выбивает воздух из её лёгких, каждое движение его бёдер посылает наслаждение, накатывающее на неё, как приливная волна. Джисону нравится это — нравится видеть её такой, полностью в его власти, принимающей всё, что он ей даёт. — Чёрт, — стонет он, его пальцы снова скользят между её ног, с безжалостной точностью находя её клитор. — С тебя течёт, детка. Устраиваешь мне такой гребаный бардак. Минсу вскрикивает, когда он кружит вокруг её клитора, его движения резкие, сосредоточенные — он знает её тело, точно знает, как довести её до предела и удержать там. Её тело напрягается, дыхание становится прерывистым. — Джисон, чёрт возьми, я... Он улыбается, чувствуя, как она сжимается вокруг него. — Вот и всё, детка, — бормочет он мрачным, дразнящим голосом. — Ты собираешься кончить для меня? Минсу кивает — едва внятно, слишком далеко зашла, чтобы обращать внимание на то, насколько отчаянно это звучит. — Да, чёрт возьми, да, не останавливайся... Джисон стонет, его ритм сбивается всего на секунду. — Боже, мне нравится слышать, как ты умоляешь об этом, — выдыхает он. Его хватка на её бёдрах усиливается, его толчки становятся беспорядочными, жёстче, глубже. — Дай мне это, детка. Кончи для меня — я хочу почувствовать тебя. Напряжение в её естестве ослабевает. Минсу пронзает наслаждение, такое сильное, что перед глазами всё расплывается, всё её тело дрожит, когда оргазм накрывает её подобно ударной волне. Она выкрикивает его имя, впиваясь ногтями в диван, пока волна за волной накатывают на неё, её стенки сильно пульсируют вокруг его члена. Джисон теряет самообладание. — Блядь, блядь, блядь... — Его хватка усиливается, когда он погружается глубже, его собственное освобождение обрушивается на него. Он рычит, его тело напрягается, когда он изливается в неё, бёдра дёргаются от силы его оргазма. Его дыхание становится тяжелым, прерывистым, он прижимается лбом к её плечу, когда кончает. Долгое мгновение они оба не двигаются — они оба всё ещё дрожат, тела скользкие от пота, лёгкие борются за воздух. Джисон стонет, когда, наконец, падает на диван рядом с ней, его грудь всё ещё поднимается и опускается при неровных вдохах. Его кожа тёплая, скользкая от пота, а самодовольная ухмылка на его лице совершенно невыносима. Минсу переворачивается на бок, всё ещё переводя дыхание, приподнимается ровно настолько, чтобы посмотреть на него. Его футболка с изображением Человека-паука всё ещё прилипает к телу, туго натянутая на груди и руках, волосы в полном беспорядке, влажные от пота. И он выглядит слишком разбитым. — Чёрт, — бормочет Минсу, протягивая руку и проводя пальцами по его животу. — Представь, если бы Стэй знали, что за всем этим тошнотно-милым «квокки» ты на самом деле грязный, дерзкий, распутный маленький доминант. Джисон ухмыляется. Его глаза, тёмные и ленивые, устремляются на неё, с его губ срывается медленный, довольный смешок. — О, детка, — мурлычет он, проводя пальцами по её бедру. — Некоторые вещи предназначены только для тебя. Минсу усмехается, но внутри у неё все равно что-то переворачивается от того, как он это произносит, от того, как его голос становится ниже, интимнее. — Тебе лучше не называть других девушек «детками», — бормочет она, сузив глаза. Джисон улыбается, наклоняясь, чтобы уткнуться носом ей в шею, его губы касаются её кожи. — Не-а, — бормочет он, целуя её в подбородок. — Я берегу всё самое лучшее, что у меня есть, для тебя. Минсу хмыкает, притворяясь, что обдумывает это. — Включая твой дерзкий рот? Он смеётся — мягко, искренне, тепло. — Особенно это. Его рука крепче обхватывает её за талию, притягивая вплотную к своей груди, его губы находят её в медленном, ленивом поцелуе. Это разительный контраст с тем, как он овладевал ею несколько минут назад — грязно и безжалостно, — теперь он просто наслаждается ею, впитывая последствия, позволяя теплу разлиться между ними. Минсу вздыхает, прижимаясь к нему, позволяя своим пальцам запутаться в его волосах. — Не могу поверить, что ты был в костюме Человека-паука, пока мы занимались сексом, — бормочет она, и её губы растягиваются в улыбке. Джисон отстраняется ровно настолько, чтобы улыбнуться ей. — И тебе это понравилось. — Заткнись. - Минсу закатывает глаза и щёлкает его по лбу. Он смеётся и хватает её за руку, прежде чем она успевает отстраниться, и нежно целует костяшки её пальцев. Его прикосновения всё ещё дразнящие, игривые, но теперь в них есть что-то более мягкое, что-то ласковое. Мгновение Джисон наблюдает за ней, прикрыв глаза, и его голос становится чуть громче шёпота. — Знаешь, — бормочет он, лениво проводя пальцами по её бедру. — Я бы надел этот дурацкий костюм ещё сотню раз, если бы это помогло тебе снова почувствовать себя так же хорошо. Её сердце замирает от этого — потому что он говорит искренне, даже сквозь поддразнивание, даже сквозь самодовольную ухмылку. Минсу ухмыляется, приподнимаясь ровно настолько, чтобы нависнуть над ним, упираясь руками ему в грудь. — Я могла бы поймать тебя на слове. Джисон ухмыляется, его глаза снова темнеют, а руки уже скользят вниз по её талии. — Детка, — бормочет он, и в его голосе слышится что-то опасное. — Не дразни меня.