roommates

Быть соседями по комнате с предметом обожания - это особый вид пытки. Всегда быть так близко к тому, к кому хочешь прикоснуться. Попробовать. Почувствовать. Ты не всегда была, скажем, такой. Когда-то, ты была более чем нормальной. Уравновешенной даже. Но затем тебе пришлось переехать из-за работы, и ты была вынуждена срочно найти новое жилье, и твой лучший друг Минхо просто наислучайнейшим образом узнал и предложил тебе кое-кого, тоже ищущего себе соседа. Честно говоря, оглядываясь назад, я понимаю, что это было слишком просто. Я должна была предвидеть подвох. И этим подвохом было спокойствие. Потому как друг Минхо, Чан, оказался самым горячим мужчиной, которого ты когда-либо видела в своей жизни. Знаете же, многие люди сейчас используют данную фразу очень часто. Они прибегают к некой гиперболе для придания нелепого и преувеличенного эффекта, но ты реально имела виду именно это. Ты никогда не видела никого красивее этого мужчины, с его точеными скулами, пухлыми губами и ямочками на щеках. Блять. Эти ямочки на щеках. Они сводит с ума почти так же, как и пресс, которым Чан постоянно хвастается. Ты и не подозревала, что у человека может быть „ аллергия на рубашки ”, пока не встретила его. И теперь ты страдаешь. Каждый. Чёртов. День. Дело не только в том, что он самый великолепный мужчина на планете. Нет, было бы достаточно обидно, если бы это было и вправду так, но так он еще и добрый. Умный. Но в тоже время чертовски глупый. Тебя постоянно преследуют его слащавые улыбки и невероятно очаровательное хихиканье. Но хуже всего то, что Чан может мгновенно переключаться между сексуальностью и невинной нежностью. Например, когда вы двое спорите из-за какой-нибудь глупости. Все твои аргументы в корне глупы. Вы так хорошо ладите, что единственное, из-за чего вы спорите, - это из-за мнений о бессмысленных вещах. Как вчера вечером, когда ты присоединилась к нему выпить пива, пока он смотрел телевизор. “Ты витаешь в облаках”, - заявил тогда Чан, поворачиваясь, чтобы посмотреть на тебя. “Коала ни за что не смогла бы победить кенгуру в поединке!” “Уверена, смогла бы” “Нет, не может быть!” Чан разразился пронзительным смехом. “Ты когда-нибудь видела кенгуру? Они же гигантские! Один удар ногой - и коала в нокауте”. Он изобразил мощный удар. “Да, это возможно! Подумай - что делают коалы?” Когда он просто моргнул, ты продолжила. “Они лазают! И что обычно бывает у коал?” И снова пустой взгляд. “Сифилис! Так что... подумай об этом! Все, что нужно сделать этому маленькому существу, это забраться на кенгуру, заразить его микробами, и бум! Кенгуру падает”. Ты самодовольно ухмыляешься. “Не зря сифилис называют тихим убийцей”. Чан приковал к себе твоё внимание своим фирменным взглядом, который ты называешь “суровый папочка” - густые брови нахмурены, нижняя губа поджата, темные глаза изучающе смотрят тебе в лицо, - и ты чувствуешь, как подкашиваются твои коленки. Затем Чан ослепляет тебя всей солнечной силой своей улыбки, глаза закрываются, на щеках появляются ямочки. “Это абсолютно безумный аргумент, не говоря уже о том, что он абсолютно неверен. Я даже не знаю, с чего начать, объясняя, почему ты ошибаешься”. Он остановился - Нет, на самом деле, давай начнем с того, что коалы болеют хламидиозом, а не сифилисом. К тому времени, когда Чан закончил и ты, наконец, признала, что кенгуру, вероятно, победит, вы оба чуть не разрыдались от смеха. Его двойственность действует на нервы. И всегда оставляет тебя проигравшей. Так что, когда твои чувства зашкаливают, и когда ты чувствуешь, что тебя буквально распирает от желания, ты делаешь то, что делаешь всегда. Мучаешь Минхо. Твой лучший друг привык к тому, что ты вымещаешь на нем свою сокрушительную неспособность сделать первый шаг. Из-за кого-угодно. Когда-угодно. За эти годы он пережил десятки влюбленностей, которые так ни к чему и не привели, потому что, хотя ты определенно являешься настоящим сокровищем, тебе не хватает уверенности, чтобы воплотить в жизнь любую из своих (как правило, похотливых) мечт. Он привык читать твои нескончаемые сообщения. За исключением того, что “сообщения”, возможно, не совсем подходящее слово для описания. “Безумный бред или сны при температуре 40”, возможно, было бы более точным. ughhh он так хорош сегодня он пришел домой из спортзала весь потный, и я чуть было не предложила ему принять ванну или освежиться моим языком. моим ЯЗЫКОМ, Минхо! Как и всегда, Минхо спокойно переносит все это со своим обычным непоколебимым состраданием. ты сумасшедшая Он больше даже не пытается убедить тебя сказать что-нибудь Чану о своих чувствах. Теперь он просто ждет, когда ты выдохнешься, и тогда меняет тему. Обычно, отправляя фотографии своих котов. Это весьма странная дружба, но никто из вас ни на что бы ее не променял. В данный момент ты страдаешь, лежа на кровати в футболке и спортивках, и смотря фильм на ноутбуке. Ты слышишь, как твой сосед по комнате роется в поисках чего-то. В вашей квартире есть ванная комната в стиле "Джек и Джилл", так что тебе легко услышать, что происходит за соседней дверью, через смежное пространство. “Чанни, почему ты наматываешь круги на одном месте?” кричишь ты. Твой телефон вибрирует. Пытаюсь найти свою рубашку “Ты серьезно пишешь мне из соседней комнаты?” Поставив фильм на паузу, ты плетешься мимо ванны. Дверь в комнату Чана открыта, поэтому ты не утруждаешь себя стуком и плюхаешься на его кровать, пока он роется в своем шкафу. Он, как обычно, без рубашки, светлые кудри превращаются в комки от усердия, с которым он ворошит их. “Да, извини, я торопился и не хотел отрываться от поисков, - смущенно признается Чан, улыбаясь тебе через плечо. Ты игнорируешь трепет в животе и устраиваешься поудобнее, положив голову на руки. “Ты мог бы просто крикнуть. Я могу услышать тебя в любом уголке этой квартиры”. Здесь и вправду не так много места. Что только усиливает твое беспокойство, так как трудно убежать от своих желаний, когда их источник постоянно находится рядом. То есть буквально разваливается на крошечном диванчике в гостиной. Или готовит себе ночной перекус на кухне. Или мостится на твоей кровати, пока ты сидишь за своим столом, стараясь не пялиться на его отражение через экран. “Что конкретно ты ищешь? ” “Мою тигровую майку.” Ты прекрасно знаешь, о чем он говорит - о той белой майке с вышитой на груди головой тигра. Это твой любимый вверх, с достаточно глубоким вырезом по бокам и спереди, чтобы одновременно демонстрировать его бицепсы и грудные мышцы. После того, как ты впервые увидела Чана в ней, Минхо дразнил тебя, называя вампиром, потому что ты не могла перестать говорить о том, как сильно тебе хочется покусать его за ключицы. “О! Нашел!” Чан победоносно поднимает майку над головой, прежде чем натянуть ее на себя. Он на мгновение останавливается, чтобы посмотреть на себя в зеркало, и ты задаешься вопросом, действительно ли он осознает, насколько он потрясающий. Он ловит твой взгляд в отражении. “Что ты делаешь сегодня вечером? Хочешь пойти куда-нибудь со мной, Ликсом и Бином? Мы собираемся чего-нибудь выпить. Конечно, ты бы с удовольствием посидела в баре с Чаном и его друзьями. С ними всегда приятно проводить время. За исключением тех случаев, когда наступает время расходиться, и ты снова вынуждена наблюдать, как к твоему соседу по комнате пристают практически все женщины в баре. Не то чтобы ты могла их винить. Но особенно неприятно в те ночи, когда он действительно уходит с кем-то. Ты бы предпочла не лицезреть это сегодня. “Не, я просто собираюсь расслабиться дома сегодня. Но все равно спасибо.” “Да брось, - уговаривает он, приземляясь на кровать так, что ты слегка подпрыгиваешь. - Ты лет сто никуда с нами не ходила. Это из-за парней? Кто-то из них сказал какую-нибудь глупость? “Они всегда говорят глупости”, - усмехаешься ты, улыбаясь, когда Чан смеется. “Но нет, ничего такого. Я просто устала”. Чан ничего не говорит, просто смотрит на тебя какое-то мгновение. Тишина заставляет тебя необъяснимо нервничать, и ты теребишь одеяло, не зная, чем занять руки. Но потом он просто кивает. “Хорошо. Но если ты передумаешь, мы будем внизу, у Черного Входа “Спасибо.” Чан направляется в ванную, чтобы сделать что-нибудь со своими волосами. Ты проскальзываешь мимо него, возвращаешься в свою комнату, драматично падаешь на кровать и зарываешься лицом в мягкую подушку. Сколько еще ты сможешь это терпеть? Ты тянешься к своему телефону. я схожу с ума Ты практически слышишь вздох Минхо, когда читаешь его ответ. что сделал Чан на этот раз? он готовится к встрече с Феликсом и Чанбином он так хорошо выглядит в этих обтягивающих джинсах ㅜㅜ Минхо не отвечает. Знает, что тебе нужно просто дать выговориться, прежде чем что-либо отвечать на подобное. я буквально слюни пускаю это кажется уже реакция Павлова я вижу его джинсовую ткань, и у меня автоматически начинают течь слюниㅜㅜ Посреди твоей страдающей тирады высвечивается новое сообщение. Хей, ты не возражаешь, если я позаимствую твою подводку для глаз? “Перестань писать мне, когда находишься в 10 шагах от меня!” - кричишь ты, смеясь. Чан высовывает голову из ванной и одаривает тебя улыбкой, от которой у тебя внутри все переворачивается, и ты вздыхаешь. - Конечно, ты можешь одолжить ее, ты же знаешь. ” Спасибо “Чан! ” Его хихиканье доносится из-за двери, и ты подниаешь руки, капитулируя. серьёзно если Чан не позволит отсосать ему, в один прекрасный день я умру я буду первым человеком, который умрет от того, чтомнежизненнонеобходимоотсосать В ванной раздается громкий стук, как будто кто-то высыпал половину содержимого шкафчика на пол. У тебя весьма недешевая косметика, поэтому ты резко вскакиваешь с кровати. “Ты там в порядке?” Первое, что ты замечаешь, - это куча разбитой косметики на полу. Второе, что ты замечаешь, - это то, как твой сосед по комнате смотрит на тебя широко раскрытыми глазами, все еще сжимая в одной руке подводку, а в другой - телефон. “Что? Что случилось?” Чан ничего не говорит, но поднимает свой телефон и как бы вяло машет им. О Боже. Не тот чат. Ты зашла не в тот чат, и теперь Чан знает, что ты хочешь отсосать у него. Ты переписывалась большую часть своей жизни, и именно в этот момент твой мозг решил так крупно облажаться?! По мере того как Чан продолжает пялится, ты понимаешь, что есть два варианта: признаться и принять это, или прикинуться дурочкой. Выбор очевиден. “Что, ээээ, что случилось?” Чан указывает на свой телефон. “Ты хочешь отсосать мой член?” Он произносит эти слова так, как будто они ему незнакомы, как будто он пробует их произнести первый раз. Ну, пиздец, и как ты собираешься прикидываться идиоткой, если он тебе хоть прямо сейчас готов начать перечитывать те сообщения? “Получается я всё уже разболтала, ” бромочешь ты себе под нос. Чан наклоняет голову набок. “Что?” “Ничего”, - кашляешь ты, глядя на свой телефон. “Я имею в виду, нееет, что? Мы с Минхо просто, эм, говорили о том, что я хочу, эм, sss .. - ты быстро оглядываешь тесную комнату, шипя, как обезумевшая змея, потому что не можешь придумать другого слова, начинающегося на ”s", прежде чем твой взгляд падает на пустой стакан, стоящий у раковины. “... одолжить тебе стакан с выпивкой? Потому что я... хочу пить?” “Ты хочешь пить?” Это еще мягко сказано. Ты не можешь понять выражение лица Чана, когда он переводит взгляд с тебя на свой телефон. На мгновение появляется образ dom daddy, а затем он исчезает. “YN . Я знаю, что означает ‘s his d’ . Кроме того, ты сказала, что у тебя.. как ты там это назвала? мнежизненнонеобходимоотсасать” Тебе кажется, что губы Чана изгибаются в легкой усмешке, когда он напоминает тебе о твоем написанном идиотизме, но ты слишком занята, пытаясь мысленно проделать дыру в полу, чтобы в конечном счёте исчезнуть навсегда из этой вселенной. “Кстати, откуда у тебя такая мед информация? Я начинаю беспокоиться.” Он легкомысленно относится к произошедшей ситуации, и ты бы оценила это, если бы не была уверена, что вот-вот умрешь от смущения. У тебя голова идет кругом. Выхода нет. В любую секунду он может понять, что ты чувствуешь. Тогда ты еще сильнее опустишься в его глазах. И все же надеешься, что это произойдет мягко. Видимо тебе нужно будет найти новое жилье, потому что врятли после такого кто-то смог бы жить под одной крышей с тобой, даже такой хороший человек, как Чан. “Хорошо”. Ты делаешь глубокий вдох. “Да, я это сказала”. - Не в силах смотреть ему в глаза, ты сосредоточенно рассмариваешь свой телефон, - я говорила Минхо, как сильно хочу отсосать тебе, потому что я отвратительный похотливый монстр, который не может перестать думать об этом. Мне жаль. А теперь я пойду упаковывать вещи в свою комнате.” Опустив предплечья, ты шагаешь прочь, надеясь, что он не последует за тобой. Но он так и делает. “Подожди, что? Ты не отвечаешь, направляясь прямо к своему шкафу, тянешься за чемоданом, который стоит на полке, и тут Чан вторгается в твое пространство, загораживая руками, чтобы остановить тебя. “Эй, притормози ! Что ты делаешь?” “Я постараюсь уйти побыстрее, так чтобы ты мог сразу же начать искать нового соседа по комнате”. Ты продолжаешь тянуть чемодан, но это бесполезно. Чану едва ли нужно прилагать какие-то усилия, чтобы затолкать его обратно, и ты сдаешься. “YN.” Чан кладет руки тебе на предлечья, разворачивая к себе. Наверное, вы никогда не были так близки, стоя лицом к лицу, как сейчас, и от этой близости немного кружится голова. “Остановись. Тебе не нужно никуда идти. Просто поговори со мной. - Он легонько подталкивает тебя к кровати и сам садится рядом. - Почему ты думаешь, что я хотел бы, чтобы ты ушла? “Потому что я отвратительный маленький гремлин, который не может перестать представлять тебя в своей голове?” - честно отвечаешь ты. Глаза Чана расширяются, прежде чем он разражается смехом. - Знаешь, за те месяцы, что ты живешь здесь, ты наговорил много глупостей, но… как желание сделать минет делает из тебя ”отвратительного маленького гремлина"? О нет. Ты чувствуешь, как все бурлит внутри тебя, все то, что ты чувствовала раньше. Ты же собираешься рассказать ему, не так ли? Терять уже нечего. “Это не просто отсосать тебе”. Схватив телефон, ты снова открываешь чат с Минхо и начинаешь читать. “Мне нужен Чан, чтобы уничтожить меня. Полностью. Как будто я кусок дерева, а он лесоруб. Просто пусть разделит меня пополам. Руками или членом, мне без разницы”. Все твое тело буквально излучает унижение. Ты - крошечное солнце, состоящее из молекул унижения, на грани превращения в сверхновое. “Это один из примеров. И это еще не все. Там намного больше.” Ты протягиваешь ему свой телефон, отводя взгляд, когда он начинает прокручивать страницу. Ты пялишься в стену, не желая видеть выражение его лица. Пока тишина не овладевает тобой, и ты не сдаешься, вглядываясь в него, ожидая, что он снова оцепенеет или, что еще хуже, будет выглядеть так, будто его тошнит от твоих слов. Вместо этого ты видишь, что он улыбается. А потом начинает даже хихикать. ‘Я становлюсь бешеной”, - читает он. "На нем снова та бини. Я...” - Его смех становится громче, когда он пытается закончить мысль. “Я хочу, чтобы он одел меня вместо нее”. - Он поднимает на тебя взгляд, в котором светится слишком много веселья. “Что это вообще значит?!” Ты стонешь, натягивая футболку, как можно выше, чтобы прикрыть лицо. “Чан, прекрати!” Он просто смеется еще сильнее. Как можно получать от этого удовольствие? Ты никогда не знала, что он так жесток. “Я понимаю, я ужасна, но тебе не обязательно так смеяться!” Но он продолжает хихикать, и затем ты чувствуешь его руки на своих бедрах. Как озадаченная черепаха, ты высовываешь голову, а он просто улыбается. “Иди сюда.” Он продолжает тянуть тебя на себя, пока ты не придвигаешься ближе, закидываешь ноги ему на колени и не обнимаешь его. Это лучше, чем ты могла себе представить. Его сильные руки обхватывают твою талию, удерживая на месте, в то время как его грудь продолжает сотрясаться от бесконечного веселья. Ты нерешительно опускаешь руки на его широкие плечи и предплечья, боясь, что, если будешь держаться слишком крепко, он отпустит тебя. Чан откидывается назад и улыбается. “Ты такая чертовски милая”. Что. Ты пиздецки сбита с толку. “Разве?” “Да.” Его пальцы легкими круговыми движениями массируют твою поясницу. Это ощущение одновременно и успокаивает, и бодрит, посылая искры прямо к тому теплу, которое уже разгорается у тебя внутри. “Просто очаровательная.” Ты не очаровательная, ты маленькая грязная извращенка, в голове которой постоянно крутится всякая чепуха, но если это не то, во что он хочет верить, то пусть. “Ты не расстроен или раздражен всем тем, что я сказала?” “Расстроен? Нет. Я привык к тем безумным глупостям, которое ты несешь”. Он прав. Ты действительно говоришь много ерунды. Просто обычно не говоришь ему о нем же. “Кроме того, ты хоть представляешь, как долго я ждал, когда ты что-нибудь скажешь? “О твоем члене??” Чан запрокидывает голову, оглушая тебя своим смехом. “Нет, маньячка, просто что-то в общих чертах! Что-то, что говорит мне о том, что я тебе нравлюсь.” Когда он снова смотрит на тебя, ты пересекаешься с этим взглядом, и на этот раз эти искры направляются прямо в твою промежность. “Что ты хочешь меня. Потому что...” Он замолкает, обхватывая тебя руками за бока, и сдвигая тебя. Пока ты не чувствуешь это что-то. Упирающееся прямо в твое бедро. “О!” “Да. О,” Чан облизывает губы. Когда это его глаза успели так потемнеть? “Потому что я тоже хочу тебя, ты, fruit loop . Мне потребовалась минута, чтобы сориентироваться, я не ожидал, что ты признаешься в подобном сообщении или именно такими словами, но...” Он ухмыляется. “Теперь всё в порядке. Мне хорошо ”. Большим пальцем он обводит линию твоего подбородка, прежде чем обхватить его ладонями. От нежного прикосновения по твоему телу пробегает дрожь. Его взгляд опускается на твои губы. “А тебе?” Как ни странно, так оно и есть. "Да. Я более чем в порядке, - шепчешь ты, наклоняясь вперед, чтобы сократить расстояние между вами. Удивительно, но, несмотря на непреодолимую потребность удовлетворить себя, тебе удается сдержаться и вместо этого просто наклониться для поцелуя. Эти роскошные губы, о которых ты так мечтала, невероятно приятны, когда они ощущаются на твоих. Такие мягкие и нежные, словно тепло разливается по тебе, когда он сжимает тебя в объятиях. Затем Чан втягивает твою нижнюю губу, углубляя поцелуй, и ты стонешь, громко и довольно, не в силах сдержать звук, и он снова опускает руки на твои бедра, настойчиво сжимая их. “Иди сюда, - приказывает он хриплым голосом, когда его пальцы цепляются за твои спортивные штаны. “Ближе.” Он тяжело выдыхает. “Пожалуйста.” Пожалуйста? Он и понятия не имеет, как мало ему сейчас нужно попросить. Как будто это не ты умираешь от желания прижаться к нему как можно ближе! В мгновение ока ты закидываешь свою ногу на его, оседлав его. Его руки снова обхватывают тебя, как будто он не может расстаться с тобой ни на секунду. Ты прекрасно понимаешь его. Теперь ты стала смелее целовать его, жадно покусывая и облизывая. Особенно резкий укус в его пухлую губу заставляет его ахнуть от удивления, и ты просовываешь язык ему в рот, закрывая глаза в полном экстазе, когда он отвечает. Непрекращающаяся пульсация твоего клитора немного ослабевает, когда бедра Чана приподнимаются, сильнее прижимая к тебе его возбужденный член. Он проглатывает твои стоны и выдыхает их обратно в виде собственных. Через несколько минут потребность в воздухе в конце концов побеждает, и ты неохотно отрываешься от его лица. “Ты не опоздаешь?” - с придыханием спрашиваешь ты, восхищаясь тем, какие красные и припухшие губы у Чана от поцелуев. Желание нырнуть обратно, даже хотя в твой организм еще не поступило достаточно кислорода, чтобы не потерять сознание, очень сильное. “У тебя же встреча с ребятами?” “Ты действительно думаешь, что я сейчас уйду?” Чан издает смешок, глядя на тебя из-под опущенных век, выглядя таким же взбудораденным, как и ты, и ты понимаешь, что блять, Минхо был прав, ты вампир, и ты видимо собираешься съесть этого человека живьем. “Блять нет, конечно. Кроме того, каким ужасным соседом по комнате я был бы, если бы оставил тебя на пороге смерти? “Если бы ты - что? ” Комнату наполняет еще более пронзительный смех. Как он может быть таким милым, когда вот так активно трется о тебя своим членом? “Твоя болезнь. Помнишь? Мнежизненнонеобходимчлен.” “Мне жизненно необходимо отсосать член”, - поправляешь ты его. “О, да? Ну, тогда продолжай”. Он просто взрывается от смеха, заставляя тебя подпрыгнуть, в то время как ты сидишь молча полсекунды, прежде чем начать. “Боже мой, ты такой глупый!” Ты, завывая, толкаешь его. Он легко поддается, пока не оказывается лежащим на спине на твоей кровати, все еще хихикая и отбивая твои фальшивые удары. “Я ненавижу тебя”. “Нет, ты не ненавидишь.” Его пальцы обхватывают твои запястья, и легким движением ты оказываешься на нем, зажав руками между собой. Прежде чем ты попытаешься притвориться, что он неправ, выдвинешь еще один из своих глупых аргументов, несмотря на то, что прекрасно знаешь, что он прав, он снова целует тебя. Как только он отпускает твои руки, ты запускаешь их в его волосы. Его ладони скользят по твоей спине, обхватывают твою задницу, крепко прижимая тебя к себе, грудь к груди. Он внезапно прерывает поцелуй. “Ты что без лифчика?” Ты качаешь головой, и он стонет, меняя позу, и увлекая тебя за собой. Его пальцы теребят подол твоего топа, задирая его вверх. “Снимай футболку. Сейчас же.” Его голос понижается на октаву, и ты вздрагиваешь, быстро подчиняясь его приказу. Затем ты хватаешься за его майку. “Ты тоже.” Он заводит руку за голову, снимает ткань и бросает ее на пол. Затем ложится на спину, опираясь на локти, а ты откровенно пялишься на его живот. “Блять”. Он завороженно смотрит на твою грудь. “Господи”. Ты словно загипнотизирована. С такого близкого расстояния ты можешь разглядеть тонкую дорожку волос, которая тянется вниз, пересекая рельефные линии его пресса, словно стрелка, указывающая на желаемый пункт назначения. “Нереальный”. “Можешь потрогать, если хочешь,” улыбается тебе Чан, явно наслаждаясь твоей реакцией. Ты закатываешь глаза, но все равно проводишь кончиками пальцев по его прессу. Его живот вздрагивает от твоего прикосновения. Прежде чем ты успеваешь зайти слишком далеко, он покачивает бедрами, игриво выводя тебя из задумчивости. “Можно мне тоже потрогать?” “Господи, да, конечно!” Схватив его за руки, ты кладешь по одной на каждую грудь. “Прикоснись ко мне уже!” Он не теряет времени даром, перекатывая твои соски между пальцами. Ты выгибаешься навстречу ему, забыв о его рельефе, когда он наклоняется вперед, чтобы взять в рот твою левую грудь. “Черт, Чанни,” хнычешь ты, убирая волосы с его лица, чтобы ты могла наблюдать, за тем что он делает. Он что-то мычит, проводя языком по твоему соску, круг за кругом, прежде чем перейти к другой груди. “Тебе это нравится, детка?” спрашивает он, покрывая поцелуями твою грудь. Детка? Он действительно только что назвал тебя малышкой? Это происходит на самом деле, или ты снова погрузилась в свои мечты? Нет, твердый член, упирающийся тебе в бедро, когда ты дергающийся, кажется вполне реальным. Ты не можешь сдержать стон, представляя, как он выглядит под этими узкими джинсами. Он такой же толстый, как ты себе представляешь? Подождите, почему ты все еще пытаешься что-то вообразить? Прямо сейчас он буквально под тобой. Твоя рука ложится на его торс, когда ты снова переворачиваешь его на спину. Ты медленно опускаешься на него и проводишь губами по его шее. Очевидно, ты прервала его рутину действий, производимых для выхода из дома, потому что сейчас он не пахнет своим обычным одеколоном. Напротив, пьянящий аромат, который ты вдыхаешь, уткнувшись носом в ложбинку между его ключицами, - это чистый Чан, мускусный и успокаивающий. “Айщ, щекотно!” - шипит он. “Прости”. Ты крепко целуешь его в ключицу. ”Так лучше?” Он кивает, как раз перед тем, как ты впиваешься в него зубами. Он издает хриплый стон, когда ты с наслаждением впиваешься губами в его нежную кожу. Боже, какие звуки издает этот мужчина! Хочется записать их и поставить на повтор. Ты опускаешься еще ниже, проводя ногтями по одному из сосков Чана, наблюдая за его реакцией. У него вырывается тихое “о!”, и ты повторяешь это движение, ухмыляясь, когда он приподнимает спину с кровати. Чувствительный. Это будет весело. Чан поднимает голову, когда ты начинаешь целовать его мышцы пресса, не торопясь облизывать их, оставляя на губах солоноватый привкус его пота. Когда твои руки играются с кожей чуть выше его пояса, он прочищает горло. “Знаешь, тебе не обязательно это делать только из-за того сообщения”. “Ты что, издеваешься надо мной?” Ты замираешь, держа пальцы на пуговице его ширинки. “Ты хочешь, чтобы я сейчас остановилась?” “Я просто не хочу, чтобы ты думала, что я чего-то жду.” Хотя его голос немного дрожит, как будто он пытается успокоиться, ты слышишь искренность в его словах. Нежность. Это тепло внутри тебя превращается в пламя. “Чанни. Я хочу этого. Ты хочешь?” Он кивает “Да.” “Слава богу, - выдыхаешь ты, расстегивая молнию на его ширинке. Он помогает тебе снять с него узкие джинсы, и ты быстро снимаешь его шелковые боксеры. Раздвигая его ноги, ты становишься на колени между ними. Какое-то мгновение ты просто пялишься. Ты была права. Он толстый. Может быть, немного длиннее, чем большинство членов, с которыми ты была счастлива познакомиться, а может, и нет, но определенно толще. Тебе так хочется сесть на него верхом. Но сначала ты хочешь доставить ему удовольствие, хочешь попробовать его на вкус. Пока ты дурачишься, Чан подкладывает твои подушки себе под голову, чтобы ему было удобнее. Ты бросаешь взгляд на его лицо и видишь, что он прикусывает губу, в глазах отчаяние. Он ничего не говорит, просто наблюдает за тобой. Теперь можно избавить Чана от страданий. Облизав ладонь, ты обхватываешь его и делаешь несколько неглубоких поглаживаний. Он резко выдыхает от неожиданной влажности, живот слегка дёргается. “Ах, детка, да, вот так”, - говорит он, закрывая глаза, когда ты несколько раз проводишь большим пальцем по кончику. ”Черт“ Твой язык высовывается, обводя член вокруг головки и обратно, прежде чем ты берешь его в рот. Только кончик, затем еще немного, затем еще раз. Каждый раз, когда ты опускаешься ниже, он вздыхает. “Черт, это так приятно. Продолжай, возьми полностью”. О боже, он такой разговорчивый? Ты уже невероятно влажная. Ты просто не сможешь справиться с еще большим возбуждением. Пока твой рот занят, ты поднимаешь ногу так, что оказываешься верхом на Чане, положив ладонь на его крепкое бедро. Ты была одержима его бедрами с того самого дня, как переехала к нему. В своих сообщениях Минхо ты называешь их “громом из-под земли”. И вот они сейчас здесь, такие сильные и непоколебимые, под тобой. Сумасшествие. Чан шипит, когда ты глубоко заглатываешь, касаясь носом его таза. Несмотря на то, что ты гордишься своими навыками минета, ты не можешь ничего сделать и слегка задыхаешься. В твой рот попадает еще больше слюны, и ты сглатываешь, все еще обхватив его. ”Блять!” Его бедра слегка приподнимаются. Ты используешь обе руки, одной пытаясь удержать его за бедро, а другой поглаживая его в тандеме со своим ртом. Повсюду текут слюни, и такие хлюпающие звуки, непристойны даже для порно. “Детка, твой ротик! Ощущения лучше, чем я когда-либо мог себе представить”. Воздух наконец наполняет твои легкие, когда ты отрываешься, прикрывая рот другой рукой. “Ты думал об этом?” Он тоже фантазировал о тебе? “О, черт возьми, да”, - рычит он. “Постоянно. Думал, что эти красивые губки будут так хорошо смотреться, когда ты будешь задыхаться из-за меня, и я был прав”. Он слегка толкается, подставляя свой член под твои скользкие пальцы. “Я мечтал трахнуть их.” Ты так прерывисто и разбито стонешь, что он смотрит на тебя с беспокойством. “Пожалуйста,” - ты почти неистово облизываешь его потемневшую головку, “сделай это.” Чан некоторое время изучающе смотрит на тебя, нахмурив брови, прежде чем опустить твою голову. “Вот так, опустись”, - приказывает он тебе, и ты слушаешься. “Просто оставайся так. Позволь мне сделать всю работу сейчас”. Он начинает медленно, слегка наклоняя таз, двигаться. Через пару секунд движения бедрами становятся немного быстрее. Его дыхание становится тяжелее, чем сильнее он двигается. Как только он находит устойчивый ритм, он кладет руку тебе на затылок, удерживая тебя именно там, где он хочет. Ты извиваешься, пока Чан трахает твое горло. Видеть, как твой сосед по комнате использует твой рот в качестве секс-игрушки, невероятно возбуждает. Наконец, ты запускаешь руку в штаны, чтобы немного расслабиться. Твой клитор набух, и он практически пульсирует также сильно, как и сердце. Ты издаешь довольный стон, заставляя член Чана вибрировать. “Сделай это еще раз, детка”. Ты ни в чем не отказываешь этому мужчине. Снова и снова ты заставляешь его чертыхаться, когда твои стоны отдаются эхом на его чувствительной коже. Он слегка дрожит, и это опьяняет - думать о том, что ты, возможно, ломаешь своего большого, сильного соседа, превращая его в дрожащее месиво. По крайней мере, это то, к чему ты стремишься. Чан снова хвалит тебя. “Черт возьми, так хорошо. Ты собираешься заставить меня кончить своим прелестным ротиком”. Ты сосешь, сглатываешь, стонешь и потираешь себя, чувствуя, как бедро Чана изгибается под тобой, и до тебя доходит, что он сказал, что он вот-вот кончит, поэтому ты протягиваешь руку, проводя ладонью по внутренней стороне его бедра, пока не находишь его яйца, и нежно сжимаешь их. “Я сейчас кончу, блять, я сейчас кончу”, - стонет он, слова сливаются воедино. “Куда, детка?” Ты перестаешь ласкать себя, чтобы ухватиться за его руку, которая лежит у тебя на голове. Он понимает, в чем дело, темп не замедляет, и, сделав еще несколько мощных вдохов и несколько прерывистых выдохов, он наполняет твой рот. Ты принимаешь все это, шумно сглатывая и хватая ртом воздух, когда он выходит. “Блядский пиздец” Он смеется, произнося это. Твои плечи трясутся, когда ты наполовину смеешься, наполовину хрипишь, прижимаясь к бедру Чана. “Это комплимент?” “Да, черт возьми,” ухмыляется он. “И, судя по звукам, которые ты издавала, тебе это тоже понравилось? Просто, может быть, не так сильно, как мне?” Ты пожимаешь плечами. “Я получила то, что хотела”. “Да, может быть, и так, но, держу пари, тебе хотелось бы большего, а?” Не дожидаясь ответа, он быстро переворачивает тебя на спину и прижимает к себе. С твоих губ срывается смех, но он затихает, когда Чан ползет вверх по твоему телу, силой своего взгляда пригвоздив тебя к месту, и прижимается голодными губами к твоим. Ты тут же прижимаешься к нему так близко, как только можешь. Вы оба блестите от пота, его волосы прилипли к его лицу, и твои - к его, когда он впивается в твой рот, горячий и влажный. Ты тонешь в нем. Это все, чего ты когда-либо хотела. Как, блять тогда ты можешь хотеть большего? Но ты хочешь, и это чувство дает о себе знать, когда ты начинаешь жалобно хныкать. Рука Чана быстро находит твою грудь, нежно обхватывая ее. “Я говорил тебе, какая ты великолепная? Такая красивая”. Ты таешь от его слов, довольно мурлыча. Блять. У тебя praise kink , или это просто из-за того, что именно Чан произносит эти слова, и ты еще больше заводишься? Ты двигаешь бедрами, ища трения, и рука Чана скользит вниз, пока он не достигает того места, где тебе нужно. “О, детка, ты такая влажная,” говорит он тихим, почти благовейным голосом. “Просто умираешь от желания, чтобы к тебе прикоснулись, да? Позволь мне помочь тебе.” Уверенными движениями гибкие пальцы скользят по твоим губам, раскрывая тебя. Кончики пальцев сжимают твой клитор, играя с ноющей жемчужиной, заставляя тебя взвизгнуть, и ты понимаешь, что могла бы умереть, издав такой звук, вот только ты явно уже умерла и попала на небеса. Даже когда его рука поглаживает тебя, его губы не отрываются от твоих. Ты извиваешься в его объятиях, когда он скользит пальцем внутрь тебя, с удивительной быстротой находит твою точку g и нажимает на нее, в то время как его губы все еще ищут твой рот, покрывая поцелуями твой подбородок. Твои ноги потряхивает, когда он поочередно ласкает твой клитор и гладит твои стенки, пока внезапно не останавливается, вытаскивая пальцы. “Ты все еще со мной?” спрашивает он, опускаясь на колени между твоих ног, и ты задаешься вопросом, выглядишь ли ты такой же разбитой, какой себя чувствуешь, хватая ртом воздух, как рыба. Ты, должно быть, в полном раздрае, если твой внешний вид соответствует тому, что ты чувствуешь. Но в то же время ты мучительно возбуждена, разочарована, и так близка к оргазму, что готова взорваться. “Да. Я здесь, я в порядке.” “Хорошо.” Его фирменный взгляд возвращается. Он хватает тебя за ноги и сгибает их, прижимая бедра к туловищу. “Вот так. Будь хорошей девочкой и подержи их.” Да, папочка. Ты прикусываешь язык, чтобы не выкрикнуть эти слова, и обхватываешь ноги за колени, разводя их в стороны как можно шире. “Да, Чанни.” Он улыбается, а его глаза такие темные, что ты почти видишь свое отражение. “Такая послушная для меня. Держись крепче, детка.” Он высовывает язык, приподнимает брови и опускается ниже, слегка обводя твои складочки, прежде чем сплющить твою бусину и сильно потянуть ее вверх. Ты ощущаешь, как его горячий рот присасывается к твоему клитору. Он обводит клитор своим языком, прежде чем быстро провести по нему пальцами, снова и снова. “Господи!” Ты словно оголенный провод, мышцы трясутся и подергиваются. Пока Чан продолжает воздействовать на крошечный комочек нервов, его пальцы снова проникают в тебя, на этот раз уже их два, раздвигая тебя в стороны, и освобождая место для его языка. Ты чувствуешь, что задыхаешься, когда он погружается внутрь, обводя языком твои стенки. Он такой громкий, звуки, которые издает ртом, когда посасывает и лакает, и к тому же грязный, смазка стекает с его подбородка, когда он поднимает лицо, чтобы убедиться, что ты наблюдаешь за ним. Конечно, ты, блядь, наблюдаешь. В буквальном смысле слова, ни на что другое в мире ты бы не хотела смотреть прямо сейчас, кроме как на Бан Чана, самого горячего мужчину в галактике, который вылизывает твою киску так, словно это его последнее блюдо. “Так вкусно,” - хрипит он, поворачивая лицо, чтобы оставить небрежные поцелуи на внутренней стороне твоего бедра. “Думаю, ты сможешь продержаться еще немного? Дай мне насладиться, ладно?” В этот момент ты как чертова пороховая бочка, одна искра - и ты взорвешься, но, конечно, почему бы не позволить такому мужчине насладиться собой еще немного? “Х-хорошо”, - слабо заикаешься ты. ”Я... попробую". Ты прикусываешь губу. “Но, может быть...” Чан проводит губами по твоей щели. Дрожащей рукой ты опускаешь левую ногу, чтобы протянуть руку и убрать несколько влажных прядей с его лба, и он смотрит на тебя. “Может быть, чуть помедленнее?” спрашиваешь ты. Он улыбается, слегка кивая. “Понял тебя.” Вместо того, чтобы отдернуть руку, ты запускаешь пальцы в его волосы, и он что-то бормочет, снова пряча лицо. Только теперь его язык медленно скользит по твоему влагалищу, томно, и каждое движение длится все дольше и дольше. Он по-прежнему продолжает давить, стараясь так же сильно надавливать на твои чувствительные складочки, по-прежнему проникает в тебя языком так же глубоко, как и раньше, но теперь его движения не такие неистовые. В них чувствуется целеустремленность, как будто он хочет насладиться моментом. И ты понимаешь, что тебе тоже стоит это сделать. Так что ты, почти не моргая, наблюдаешь за всем, что он делает - за каждым поцелуем, за каждым стоном, за каждым моментом, когда он закрывает глаза. Ты пытаешься запечатлеть все это в памяти, чтобы снова и снова переживать этот момент. На случай, если это первый последний раз. Чан продолжает напевать, не столько мелодию, сколько просто звуки без слов, которые становятся громче, когда твои бедра начинают слегка сжиматься. Твоя рука перебирает корни его волос, скорее не направляя его, а именно удерживая. До тех пор, пока он снова не возьмет твой клитор в рот, и ты не вскрикнешь, крепко вцепившись в его пряди. “Вот здесь, Чанни, пожалуйста!” Твой голос срывается, когда ты умоляешь его не останавливаться. Он не унимается, даже когда ты разжимаешь смертельную хватку на своей правой ноге, позволяя ей перекинуться через его плечо, как и другой ноге. Ты впиваешься пальцами в одеяло под собой, теребя материал. “Блять, да, да, вот так!” Твои бедра приподнимаются над кроватью, когда ты начинаешь прижиматься к его лицу, вжимаясь все сильнее и сильнее. Чан скользит пальцами обратно в твою уже сжавшуюся дырочку и снова находит точку g. Ты беспомощно стонешь, разум уже отключился, тело не отстает, когда твои мышцы начинают сокращаться, все напрягается- “Fuuuuck!” С громким стоном ты кончаешь прямо на лицо Чана. Он продолжает ласкать языком твой клитор во время твоего оргазма, но также вынужден руками раздвинуть твои бедра, чтобы не задохнуться. Ты легонько дергаешь его за волосы, наслаждаясь волнами блаженства на его губах. Когда ты, наконец, отпускаешь его голову, он останавливается. Он снимает твои ноги со своих рук, затем садится на корточки, чтобы рассмотреть свое творение. По ощущениям ты - желе. Без костей. Без мускулов. Не смогла бы пошевелиться, даже если бы попыталась. Твой оргазм полностью выбил все силы из тебя, не оставив после себя ничего. Но всё же ты очень счастливое желе, практически мурлычущее. Чан же напротив. Чан, похоже, готов к следующему раунду. Это становится очевидным из-за мощной эрекции, которую он снова демонстрирует. Ты несколько раз моргаешь, глядя на него. “Мне нужна минута передышки”. Он смеется, прижимаясь к тебе, и кладет руку тебе на живот, а голову на твое плечо. “Ну уж нет, хватит с тебя”. Из глубины тебя вырывается весьма раздраженный и разочарованный стон. “Нееет, я в порядке, я в порядке!” Ты пытаешься дотянуться до его члена, но он перехватывает твою руку, переплетая свои пальцы с твоими. Это на удивление милый жест, но не то, чего ты сейчас хочешь. Дело не в том, что ты не хочешь обниматься с ним - если бы он попросил, ты бы завернулась в него, как в одеяло, и прижималась бы к нему часами. Дело в том, что ты не готова к тому, что этот момент закончится. “Расслабься”, - смеется он. “Для этого будет много времени потом. Просто отдохни немного”. “Потом?” А будет “потом”?” Чан легонько целует тебя в шею. “Да, позже. Я еще не закончил с тобой, детка”. Ты вздыхаешь, протягивая руку, чтобы погладить его по спине. Хорошо. Может, немного вздремнуть не помешает. Если всё это будет позже. Блять, тебе не терпится написать Минхо.