Часть 34

Сынмин Я очнулся, когда услышал чей-то плач. Это была Йена. Которая снова меня спасала. В этот момент я был очень зол на себя. Я хотел её защитить, но это снова делаю не я. Увидел, как она хромает, и стало очень больно в груди. Это из-за меня. Я такой никчёмный. Разочарование закипает в венах, превращая алую кровь в отравляющий яд, заставляющий сжиматься сердце до крошечных размеров. Лучше бы я здесь погиб и Йена бы не пришла. Я не мог смотреть на Йену, у которой от слез покраснели глаза. И которая не могла стоять на двух ногах. Мне было тошно от себя. Я взял ее на руки, хоть и чувстовал, что для этого у меня слишком мало сил. Но я держал её так сильно, как только мог. Как я здесь оказался? Вокруг лишь серые стены и все. Я размыто вспомнил того парня, которой меня похитил. Зачем я ему? Неужели кому-то от меня что-то надо.? Я шёл, держа дрожащую Йену в руках. Может это серийный убийца? Я увидел проход и пошёл в ту сторону, так как другого выхода здесь просто не было. Когда я прошёл, то увидел серую дверь. Видимо выход. Я уже направился к этой двери, как Йена занервничала на моих руках и тревожно посмотрела на меня. — не меня ищете? — я повернулся и увидел своего похитителя. Это точно он. Невысокий рост, маленькое лицо и такая же одежда чёрного цвета. Когда он поднял пистолет, я почувствовал, как внутри что-то оборвалась. Я не хотел думать, что это конец. Но страх обволакивал меня, поражая ноги, которые так и норовились согнуться в коленях. Я боялся не за себя. А за Йену. — и это с ним ты мне изменяла? — его смех отразился в стенах эхом. Заставил сжать челюсть. Что-то мне подсказывало, что это именно тот человек, которого я хотел избить в 10, нет, 100 раз сильнее. — можете сказать друг другу свои последние слова — он поднял пистолет, запугивая нас. Я чувстовал, как Йена трясётся. Нет, я не допущу этого, я должен её защитить. Если с Йеной что-то случится Я не смогу себя простить. Я аккуратно спустил её на холодный бетон. Она в непонимании посмотрела на меня. Я не смотрел на неё в ответ. Избегал её взгляд. Мне было слишком стыдно. Я выпрямился и отошёл от неё, серьёзно смотря на противника. — забирай меня, не смей трогать Йену — я сжал челюсть, показывая всю серьезность своих слов. — ты совсем сдурел? Закричала Йена, и я услышал, как она упала. Сердце остановилось, я очень испугался. Прибежав к ней, я осмотрел её ногу. Крови не было, но лодыжка опухла. Голова резко заболела. Я понимал, что это конец. Она начала бить меня по груди, о чем-то крича. Но я ничего слышал. В ушах пищало, а взгляд распылся. Я зажмурил глаза и взяв её руку, побивающую меня, положил её на своб щеку. Её рука была не естественно холодной. Или же моя щека была слишком горячей. Этого я не понял, но увидев красное от слез лицо Йены, захотел её успокоить. Сказать, что все хорошо, что это не конец для неё. Что я и так должен был погибнуть. Если бы не она. Теперь я отплачу своей жизнью для неё. Это меньшее, что я мог для неё сделать. Я приблизил свое лицо к ней и поцеловал её холодные губы, от чего по спине прошёл табун мурашек. Она плакала и я чувстовал, как она вздрагивает в моих руках. — я люблю тебя — Вдруг Йена резко толкнула меня и повалилась на меня. От удара в глазах посветлело. Настолько сильно, что я ничего не видел. Я упал в обморок? Но я мог слышать, и чувствовать. Нет, я должен очнуться, я должен спасти Йену Но мои мысли заглушил выстрел. Я резко распахнул глаза в страхе. Нет, нет, нет, нет. Йена. В голове резко стало пищать. Я поднялся схватив Йену за плечи. Прошу, только не это. Я поднял её и посмотрел ей в лицо. Нет, Йена очнись, не оставляй меня одного Я ничего не видел, глаза размылись слезами Я аккуратно положил её к себе на колени, вытирая слезы. Голова гудела, и я не слышл ничего кроме писка. Сердце словно не билось. Я смотрел на умиротворенное лицо Йены и снова плакал. Я опустил голову к ней не в силах держаться, и ревел. Все из-за меня, я такой никчёмный, я убил смысл своей жизни, разве я заслуживаю жизни. Я не заслуживаю ничего. Я поддонок. Как. как я буду жить без неё? Как я смогу? Йена, прошу вернись. Почему.почему я не признался тебе, что я так люблю тебя. сейчас. сейчас уже поздно Слишком поздно. Вдруг я почувствовал чьи-то грубые руки, что схватив, подняли меня. — Ублюдок! — закричал я, ударив в лицо этому поддонку со всей силы — ты убил! Ты убил Йену! Ты гребанный убийца! Поддонок — я замахнулся, чтобы ещё раз ударить этого ублюдка, но мои руки остановили. Я почувстовал, как боль резко ударила в голову и в глазах стало темнеть. Меня куда-то потащили чьи-то сильные руки. Но я ничего не мог сделать. Я потерял контроль над телом. Я жалкий. Мальчик, который не смог защитить единственное, что у его было. Слкза покатилась по моей щеке и я окончательно потерял сознание. * * * Я медленно открыла глаза оглядываясь по сторонам. Белые стены слепили глаза, а по резкому запаху медикаментов, я поняла где нахожусь. В больнице. Я оглянулась и никого не обнаружив рядом с собой легла обратно. Голова болела, и я стала впоминать происшествие, которое произошло недавно. Я резко вскочила. Но сразу же легла обратно из-за того, что моя висела в гипсе. Сынмин! Голова резко заболела, и я схавтилась за неё сщурив глаза от боли, которая отдавала в виски. Вдруг я услышала шум и стала прислушиваться. Это был чей-то разговор и мне с трудом удалось понять, что это голос Джису. Спустя минуту подруга зашла в палату, обеспокоенно смотря на меня. — Боже мой Йена, ты меня так испугала я поседела за время, пока ты тут лежала. Что вообще произошло? — почти плача возмущалась Джису, сев рядом со мной. — извини, я не хотела, чтобы так вышло. прости, но мне очень важно знать, где Сынмин? Я должна узнать, что с ним. Джису мой шанс. Только вместо ответа, она округлила глаза в недоумении — Сынмин? Это кто? Точно. она ведь не знает. Чтож долго же мне придётся рассказывать кто это. я потерла переносицу, уже не выдерживая напряжения — потом расскажу, пожалуйста узнай, что случилось с парнем, которого привезли со мной. Должны было привезти… Прошу, это очень важно — я схватила Джису за её руки, умоляя об одолжении. Джису была в шоке, судя по её лицу. Но она согласилась. На то она и моя лучшая подруга, что сделает не спрашивая… надеюсь у неё получится выяснить, что случилось с Сынмо. Джису вышла из палаты, и я осталась одна. Минуты ожидания казались вечностью. Часы почему-то стали медленней работать. а сердце все ещё не могло успокоится. в глазах все время проносится его образ, звук выстрела от которого мурашки проходились по всему телу. Нет, он не мог умереть. точно нет… прошу. Наконец в палату кто-то вошёл. Но это была не Джису, а мой отец. Он сел рядом со мной, обеспокоенно смотря в мои глаза. — доченька, я же попросил не вмешиваться. — сказал он спустя долгой паузы Я посмотрела вниз. Я не могла по другому. Не могла стоять в стороне, когда дорогому человеку грозила опасность. Отец просто молчал, все смотря на меня. Я все же осмелилась спросить его о том, что крутилось в моей голове долгое время — что с Сынмином? Отец увидел мою серьёзность в лице и тоже стал более серьезным. Это меня насторожило. Я не приму плохой ответ, просто не смогу. — с ним все неоднозначно. Доктор сказал, что он почти смертельно истощен. — сказал он вопреки моим страхам. Я испугалась. Поднялась на руки, глядя на отца своими растерянными глазами. — не переживай, он жив и доктор сказал, что он идет на поправку. он правда такой худенький. Щуплый малец, и что ты в нем нашла? Смысл жизни папа, что непонятного… Я успокоилась. Он жив, это самое главное. вновь легла обратно, успокаивая сердце. — я могу его увидеть? — спросила я, ведь очень нуждалась в этом. Отец отрицательно покачал головой. — почему? — разочарованно спросила я, с отчаянием в глажах. По крайней мере я так представляла. Свое отчаяние в глазах. надеюсь отец увидит его — Йена посмотри на себя. У тебя нога сломана, как ты к нему пойдешь? Нет. Отдыхай и не думай о других. — злясь ответил отец. Он беспокоился обо мне, и я понимаю его. Но самое важное для меня сейчас — это увидеть Сынмина. даже если сломаю вторую ногу. В итоге я уговорила отца и он понёс меня в инвалидной коляске к палате Сынмина. Моё сердце бешенно стучалось от предстоящей встречи. Что я ему скажу. Наконец я вошла в палату и оставила отца сидеть снаружи. — я справлюсь папа, спасибо. Открыв дверь, я прошла внутрь все ещё пытаясь ровно дышать. Я увидела Сынмина, что лежал у себя в больничной кровати. Спит. Я подъехала к нему и взяла его за руку. Холодная. Бедный мой мальчик. Я во всем виновата. Как могла втянуть тебя во все это. На его лице были синяки. я погладила его по лицу почти невесомости касаясь кожи. Потом я погладила его по сильно отросшим волосам. — когда мы выпишемся я обязательно постригу тебя. — сказала я, не теряя уверенности в своих словах. Все обязательно будет хорошо. Его сердце умиротворенно билось, давая покой. Он жив. Я жива. Мы живы… Я улыбнулась, поглаживая его руку. Не знаю сколько времени прошло, пока я сидела у него, но вскоре пришла медсестра и увела меня от него. С обидой я все же покинула палату, пообещав завтра прийти к нему. Я вновь направилась в свою больничную кровать и уснула, надеясь поскорей проснуться…