Семья снова вместе

***

      Прошло два дня, и на пороге "семейного" особняка появилась новая семья. В глаза сразу же бросалось все. Напряжённая высокая женщина с каре – Лилиана, с чёрными, как смоль, волосами и чёрной помадой, вокруг неё словно действительно кружили молнии. Её муж Юки обнимал своих дам, с предупреждением смотря на всех враждебно своими зелёными глазами, вертя головой со своими длинными белыми волосами в высоком хвосте, от него словно веяло холодом. Самой милой казалась их дочь Юнь, но с особенностью в виде белоснежных, как первый снег, волос и красными, как алая кровь, глазами, они были даже ярче волос Амайи.       Семья явно была настороже, готовая к драке, но Галина лишь строила из себя святую женщину, приветствуя новых гостей. Следом приехала ещё одна семья. Ещё необычнее этой. Загорелый лысый качок, явно занимающийся преступной деятельностью, об этом кричало просто всё в нём. От золотой цепи из настоящего золота и в чёрной исконно русской шубе, его жена была не менее атлетично слажена, чем он, казалось, меня все могли сломать здесь либо руками пополам, либо сверхмагией.       Стараясь быть ближе к Амайе, чувствуя себя белой вороной и слабее, чем хотелось в окружении сверхлюдей. После радостных приветствий все долго молчали, смотря на Юки, снежного мага с длинными волосами. Словно все говорили телепатией. Так и оказалось, когда и я услышал в голове множество голосов: – Он доверенное лицо, начинаем, – строго сказала Амайя, её голос я отчётливо слышал, потому что, наверное, мы были ближе, она кивнула и взяла мою руку в свою, – ещё раз обговорим план. – Вы приманка, – начал Тони, тот мафиозник, как я понял, брат Лилианы, электро дамы, по совместительству племянницы Марго и сам её племянник, – соглашаетесь на ритуал. – Она увозила Веру в какие-то горы, – перебил его голос Марго, которая сидела с закрытыми глазами в не менее закрытой позе, – там можно будет не щадить её. – Далее мы проследим за тобой, – начал спокойный голос Юки, словно нежная метель, – схватим и отдадим под суд Галину, оставив всё это в прошлом. – Мы всё ещё не знаем её мотивы, – сказал Лаовэй, кладя руку на плечи своей жены, – вы все верите, что она убила свою же дочь... Ради молодости? – А зачем она придумала байку, что мы умираем в тридцать? – раздался грубый, словно электрический хлыст, голос Лилианы, – я верю, что она убила мою мать, может, она приведёт нас к её телу. – Хорошо, повторим, – успокаивая всех, раздался голос Тони, – нужная ночь будет уже завтра, подстраховка будет с воздуха, надеемся, всё пойдёт по плану. – Если нет, я убью её, – подытожила сурово Амайя. – Я не допущу этого, – раздался новый, спокойный детский голос Юнь, та моргала ещё больше, пугая своими красными глазами, – не переживай.       Разговор прекратился на такой же напряжённой обстановке. Марго все ещё плохо себя чувствовала, хотя Галина не прикасалась к ней, как и к Амайе, но обе чувствовали, что их энергия в кристаллах уменьшалась.

***

      Завтра предстоял серьёзный день для всех, Галина собрала всех, объявив, что будет самое лучшее время для проведения столь массового ритуала исцеления. Все сделали вид, что согласились. Хозяйка положения предложила поехать в домик в горах, Лемболовские высоты, по её заверениям, безлюдны и самое то для отдыха после сильного лечения, но целительница Дорис после наедине опровергла все сомнения, насчёт её целительных способностей. Сказав ужаснувшую всех новость. Что-то про тёмный кристалл, как я понял по реакции всех, это было реально страшно.       Все собирались в дорогу, пока Амайя и Марго удалились на разговор, не то чтобы я хотел подслушивать, скорее так, случайно получилось, я спрятался за дверью, выходящей на балкон, прислушиваясь: – Спасибо, круто, что ты можешь так согревать зимой, – по-доброму ответила Марго, слегка посмеявшись даже. – Да... – без особого энтузиазма ответила Ам, – Галина говорила, для ритуала нужны все члены семьи? – Да, все, поэтому мы все здесь. Нужны все, у кого есть кристаллы... Не знаю, почему такие условия... – подтверждая, сказала Марго, – а что? – А если кого-то забыли? – с беспокойством спросила Амайя. – Думаю, либо это ослабит её, либо вообще не получится, – Марго с сомнением в голосе продолжила, – к чему такие вопросы, милая? – Ты... после смерти, – с слышимым трудом от кома слов говорила моя милая искорка, – оставила письмо... где говорила о брате, об Эдгаре, – с плохо скрываемой злобой продолжила огненная. – Он? – с дрожью в голосе прошептала Марго, затем взяв себя в руки, – он, он обычный... Я почти забыла об этом... – с сожалением ответила она, по звукам отодвинувшись дальше от дочери. – Мы знакомы, даже... неплохо общаемся... – ответила Ам, явно по голосу готовясь к нападению и расспросам, – я хочу знать, почему ты так поступила, – требовательно сказала мой огонёк, хлопнув ладонью по перилам. – Ох... Лао искал тебя, тебя искала мама, тебя искало ФБР... – жалобно начала она, – я снова вернулась на вещества из-за стресса... – продолжала непутёвая мать, – я просто сбежала... Мне было страшно... Я не смогла взять за тебя ответственность. – Ты... ты просто струсила?! – с обидой вскрикнула Амайя. – Прости, цветочек... Я... Ужасная мать... для вас обоих... – уже плача и с трудом говоря от мешающих по звукам слёз, замолчала мать. – Ты... ты... – лишь прошептала Амайя, не выдержав, убегая с балкона, оставляя рыдающую Марго и меня в смешанных чувствах. Безусловно, я был на стороне своей девушки, ей было очень нелегко. Работа, учёба, ненастоящая смерть матери, страх нахождения её отцом. Но, что в этих слезах было искреннее, что-то, что правда говорило, что она жалела, что она любит Ам, может, и любит брошенного Эдгара.