(Не)много разговоров

Телефонный разговор заметно выбивает почву из-под ног Саши. Прежде всего потому, что она не понимает своей вот такой реакции. Она где-то на подсознательном, интуитивном уровне чувствует искренность Градского. И это именно то, о чем она так мечтала, даже когда уже стоило забыть о любых отношениях с ним. И вот сейчас он пытается сделать первый шаг, а она не может сдержать свое раздражение ни на каплю. Девушка резко встряхивает голову и напоминает себе: у нее есть на это право. Он ее бросил, он сделал ей больно, он ей врёт, в конце концов! Однако почему-то до безумия хочется прижаться к нему, как в недолгое время их настоящего романа, и забыть обо всем. Хочется, вот только совсем не получается... Сергей не долго думает, прежде чем решает поехать в офис: Саше сейчас действительно стоит дать время — видимо вчерашний день стал нелегким не только для него. Идею поговорить с тетей Гордеевой он отметает сразу: даже если она и знает правду (что вряд ли, учитывая то, насколько он успел узнать девушку), то все равно не раскроет ему тайну, пока Саша сама не решит это сделать. А вот поговорить с подругами — далеко не самый худший вариант. Одна из них как раз работает с ними в одном офисе: Света далеко не сплетница, но сразу замечает, когда с подругой что-то не так — идеальный вариант для «допроса». Девушку он находит за столиком около чайной зоны, где сегодня немного людей, что очень кстати, учитывая тему предстоящего разговора. — Доброе утро, не помешаю? — Градский видит лёгкое удивление на лице у девушки, которое, впрочем, она быстро прячет. — Да нет, присаживайтесь, Сергей Андреевич, — слишком официально. Показывает, что не намерена с ним строить теплую и дружескую беседу. — Как работа по документации проекта? Нормально все? — Сергей и вправду не знает, с чего начать, но Светлана оказывается слишком проницательной... — Ну тема нашего разговора же явно не о проекте пойдет, верно? — Верно. Я хотел поговорить об Александре, — начинает Градский, но тут же оказывается перебит девушкой. — А что говорить об Александре? У нее все хорошо, работает с Фальконом, скоро пойдет учиться: ее восстановили на учебе. Но Вы же и так все знаете, правда? Ведь это Вы и сделали. Только пока не пойму зачем. Вину загладить? — Сергей понимает, что явно не ошибся в Свете. Она все слишком хорошо подмечает: и это одно из самых важных качеств юриста. Вот только разговор все ещё стойко держится в формате делового русла. И обращение на «вы» тому подтверждение. — Я за нее волнуюсь. В последнее время она стала сама не своя: голова кружится, тошнит, бледная. Она отказывается ехать к врачу, я подумал, что тебе она рассказывает больше, — наверное, слишком честно и открыто для диалога босса и подчинённой, но Градский понимает: Света расскажет ему хоть что-то лишь в том случае, если и вправду поймет, как искренне он переживает. Он не ошибается. Девушка задумывается о чем-то, опускает глаза в пол. — Может быть вы с ней вдвоем поговорите? Это всё-таки ваше личное дело... — Обязательно поговорим... Только пока она напрочь отказывается это делать, — Градский замолкает, чтобы спустя несколько секунд добавить, — Свет, я прошу тебя, скажи мне честно: Саша беременна? — девушка замирает то ли от настолько откровенного вопроса, то ли от того, что впервые видит Сергея таким искренне беспокоящимся, заинтересованным и переживающим одновременно. — Я... Я не знаю, но... Она ведёт себя в последнее время слишком странно: раздражается по пустякам, отказывается от завтраков. Саша в последнее время немного рассказывает нам, все больше закрывается в себе. Если честно, меня это очень пугает, — в ответ на его искренность Света не может ответить иначе, хотя точный ответ на заданный вопрос она бы и сама не отказалась знать. — Вот я и боюсь, как бы она дров не наломала, — Градский «зависает» где-то в своих мыслях, и говорит эту фразу скорее себе, чем Свете, пока та не задаёт слишком сложный для него вопрос. — Это не мое дело, конечно, но... — секунда молчания на раздумья: стоит ли вообще это говорить? — Почему вы с Сашей расстались? Она же любит тебя, а ты, как я вижу, ее. Ей больно, очень больно. А ещё больнее от того, что она и сама видит, что ты к ней неравнодушен, но почему-то решил, что вам не по пути. — Я не знаю, что тебе на это ответить. Есть ситуация. Слишком сложная ситуация, и я не хочу впутывать в это Сашу. Я не могу тебе все рассказать, но поверь, это только ради нее. — А ты не задумывался, что ты её уже «впутал» во все ситуации, связанные с тобой?.. Ладно, мне пора, в меня встреча: как раз по проектной документации, — Света уходит слишком резко, оставляя Градского наедине со своими мыслями. А ведь он действительно не может ее отпустить, хотя сам же этого и добивался... Петя застаёт Жанну Ивановну в гостиной, когда та перебирает старые и новые фотоальбомы. Женщина не понимает, почему в последнее время все чаще и чаще размышляет над «правильностью» своей жизни. Сейчас как никогда она понимала, насколько они похожи с Сергеем: в их семье, к сожалению, не было принято разговаривать, и каждый давно спрятал все свои слабости и переживания за броней и колючками. Каждый из них, пока в их жизни не появилась всем известная девушка. Сначала «оттаял» Сережа, а потом... В голове женщины до сих пор звучала фраза очередного психолога: «Вы так часто говорите о Саше, Вы ее любите?» Нет, нет, и миллион раз нет — хотелось утверждать это до бесконечности, но НЕ ПОЛУЧАЛОСЬ. Почему-то в этой девочке она увидела себя. В Саше была сама жизнь. То, чего так не хватало в их доме, в ее жизни, в жизни Сергея, в Алине... Господи, ей так хотелось, чтобы сын женился на Алине, а теперь все мысли об этом вытеснила совершенно другая девушка. Саша и Алина — две противоположности. И удивительно, что Алина с ее манерами, связями и долгим знакомством с семьёй Градских вчистую проигрывала «простой, как ромашка», как выражалась сама Жанна, Гордеевой. И сейчас женщина это признавала на сто процентов. Правда, ради приличия, Жанна Ивановна делала вид, что совсем не рада Александре, однако стоило той приехать, как, почему-то, дом наполнял какой-то... Уют? Ей становилось очень комфортно с девушкой, хотя она и никогда не показывала этого. Когда Жанна услышала разговор сына с Олегом о возможной беременности Саши, сердце, кажется, остановилось. В голове пронеслись самые разные мысли: от непринятия до того, как рассказать в такой ситуации об обрушении дома, но больше всего она удивилась, когда эти мысли сменились едва различимой радостью. Она видела, как сын счастливо делится с Олегом своими догадками и думала, как давно ей уже хочется понянчиться с своими внуками. И маленький Сережа, сын клиентов фирмы, отчётливо об этом напомнил. В момент разговора с Сергеем, Жанна Ивановна поймала себя на мысли, что не знает, чего хочет больше: чтобы беременность оказалась реальностью или все же только догадками. Сердце упорно склонялось к первому варианту... — Жанна Ивановна, Вам Саша звонит, — Петя прервал поток мыслей женщины. — Саша? — женщина заметно оживилась, хотя и старалась не подавать виду, — Да, алло, слушаю. — Жанна Викторовна, здравствуйте! У меня для Вас есть сюрприз, я приеду завтра утром. — Сюрприз? Какой сюрприз? Ты о чем? — от этой девушки ожидать можно всего, но, тем не менее, женщине, которая по прежнему не подавала виду, было очень любопытно. — Вот приеду и все расскажу. До завтра! — Ну что за девчонка, в гроб меня сведёт когда-нибудь, — запричитала Жанна Ивановна, но от Пети не скрылся тот факт, что за показным недовольством скрывалось явное удовлетворение ситуацией. После разговора со Светой, Сергей решил, что дальше откладывать разговор просто бессмысленно. Он понимал, что если Саши нет дома, то, скорее всего, она будет в магазине. Сложно представить, что из этого получится, но все же... Девушка действительно была там. И, на радость Градского, в магазине был приятный аврал: заказ от его хороших знакомых был крупным, а значит, что и доход у семьи будет приличным. — Добрый день! А я смотрю, у вас тут работа кипит! — Здравствуй, Сергей, да, большой заказ, стараемся, чтобы все было в лучшем виде, — Нина догадывалась, что заказ «пришел» к ним не просто так, но ничего не говорила об этом племяннице. — Это отлично. По своему опыту скажу, что за одним большим заказом, обязательно приходит другой. — Ты к Саше, наверное? — Нина сама переводит разговор в нужное русло, за что Градский ее мысленно благодарит, в то время, как Саша выглядит слишком потерянной в ситуации. — Да, Саш, можно тебя на минуточку, нужно кое-что обсудить, — Сергей готов уже к любому ее ответу, но при тете девушка не решается упражняться в сарказме: тогда придется объяснять слишком многое. — Да, хорошо... Подожди меня в машине, я закончу и приду. — Да я сама закончу, иди, иди, — Нина вмешивается в разговор, и забирает из рук Александры сначала букет, который собирала девушка, а затем и фартук, за что девушка просто испепеляет ее взглядом. Из магазина Саша выходит в полной тишине. Градский идёт немного позади и не решается начать разговор, пока Гордеева не «остынет». Однако этому не суждено случиться: — Ну и зачем ты приехал?! Я же сказала, что мы поговорим о проекте завтра. Зачем весь этот цирк, да ещё и при тете?! — девушка не на шутку разозлилась. — Да что я опять не так сделал то? Я всего лишь приехал к вам в магазин, — Сергей нервно усмехается, пытаясь хоть как-то образумить Гордееву, — Я просто хочу с тобой поговорить. Опускает руки ей на плечи, едва касаясь, но девушка сразу делает шаг назад. — О чем? — уже более спокойно, чем ранее. — О тебе. Ты странно ведёшь себя в последнее время. У тебя все в порядке? — Да Господи, я сотню раз тебе сказала, что у меня все хорошо! Сотню! Я просила тебя рассказать о том, что происходит между нами. Много раз просила! Ты рассказал? Вот и я сама совсем разберусь, и вообще... — закончить свой пламенный спич Саша не успевает, как ее перебивает вопрос Градского: —Ты беременна? — девушка на несколько секунд замирает перед ним с широко раскрытыми глазами. Разом все слова вдруг заканчиваются. — Что?.. — в голове Саши стройными рядами складываются те обстоятельства, которые она ещё вчера не могла понять. То есть он поэтому был с ней таким добрым и внимательным? Поэтому такое пристальное внимание обращал на чужого малыша? Поэтому все эти дни не давал ей прохода? Становится жутко обидно, хотя какой-то трезвый червячок мысли пытается высказаться: он же так себя вел с ТОБОЙ, он не имеет ничего против, чтобы у вас с ним был ребенок. Но этого червячка она посылает далеко и надолго. — То есть ты все это время уделял мне внимание, переживал, заводил все эти разговоры о детях, только потому, что думал, что я беременна? Да с чего ты это решил вообще?! — девушка настолько возмущена, что Сергей на мгновенье и сам растерялся. — Ну ты плохо себя чувствовала, тебя запахи раздражали, тошнило. Мне ты ничего не говоришь, вот я и позвонил врачу...— теперь уже договорить не дают Градскому. — ВРАЧУ?! — кажется, что на это слово обернулась добрая половина улицы, — То есть ты не мог у меня просто спросить?! Сергею кажется, что это девушка его сведёт с ума рано или поздно. Он чувствует себя нашкодившим котом, хотя ничего плохого он в этой ситуации не сделал. — Да ты мне весь день говорила: отвали, отвали, отвали. Вот я и... Отвалил. — Да какой из тебя отец, если ты простой вопрос задать не можешь? — девушка не успевает прикусить язык, лишь запоздало понимает, что, как минимум, сболтнула лишнего, а как максимум — задела его за живое. — Отличным отцом буду для наших с тобой детей! — Саша могла ожидать все, что угодно, кроме такого ответа. В голову не приходит ничего, кроме какого-то совсем детского: «Не будешь!». Она сбегает. Сбегает от дальнейшего разговора, но вот от размышлений и сердца, бьющегося, кажется, в тысячу ударов в минуту, сбежать не получится. Она не слышит его совсем робкого, но такого довольного: «Буду!»... В магазин девушка влетает слишком возбуждённая, что не скрывается от глаз проницательной тети, которая, впрочем, не решается задавать какие-то вопросы. Лишь улыбается, понимая, что просто так мужчина от ее племянницы явно не откажется.