Жизненные перемены

Домой они приезжают, когда стрелки часов уже переваливают за полночь. Саша несколько раз мысленно проговаривает: до-мой... Ещё пару дней назад она бы и не подумала, что будет так называть эту квартиру. Известная мысль о том, что дом — это не место, а состояние рядом с определенным человеком, заставляет улыбнуться. Пока Градский заносит чемоданы и закрывает дверь, Александра присаживается на гарнитур в прихожей, устало прикрывая глаза. Уже какой по счету день выходит для нее чересчур насыщенным... Сергей прав: надо, наконец, подумать о маленьком, а не изводить себя стрессами и сбитым режимом. — Саш, устала? — девушка открывает глаза, когда чувствует, как мужчина с трепетом накрывает ее ладони, присаживаясь около нее на корточки. Говорить не хочется, поэтому Гордеева в ответ лишь кивает, — Идём, — снимает с плеч Александры джинсовку, отправляя ее на вешалку в прихожей. — Надо вещи еще разобрать, — сейчас Саша напоминает Градскому маленького сонного котенка. Желание заботиться и оберегать возрастает в сотни раз. — Завтра, все завтра. А сейчас в душ и спать, тебе надо отдохнуть, — девушка хочет возразить, что нужно достать хоть часть вещей, но в тот же миг Сергей протягивает ей свою футболку. Александра не может сдержать улыбку, а на душе разливается тепло: он настолько хорошо ее знает, что читает, как открытую книгу, предугадывая просьбы без единого намека. Мужчина, привыкший скрывать эмоции, чувства и хоть какие-то намеки на «человечность», раскрывается с новых сторон. Его внимательность в таких мелочах, будь это выбор платья в подарок или повседневные мелочи, говорит больше любых, даже самых искренних, слов. Пока Саша уходит в душ, Сергей, впервые за этот день, достает из кармана телефон, оставленный ещё с ночи в беззвучном режиме. 25 пропущенных от Олега, ещё 13 — от Киры. И миллиард СМСок от них же, Лили и даже Руслана. Пока он, вздыхая, пытается решить, кому во всем этом бардаке ответить первым, в очередной раз на экране телефона высвечивается входящий вызов. Олег. Градский даже не удивляется— практически в час ночи позвонить может только лучший друг. Снимает трубку и не успевает сказать: «Алло», как на него выливается поток возмущений: — Серёг, ты охренел?! Ты куда пропал вообще, можно хоть сообщение написать?! — Передай ему, что у него нет ни грамма совести, — Кира, явно через громкую связь, вставляет свои пять копеек, — мы вообще-то тут за него волнуемся, как за друга, вот только он нас друзьями не считает, видимо! — Кир, подожди, — Лузин обращается к Кире, а уже затем продолжает разговор с Градским, — но да, Серёг, Кира права. Бог с ним, с офисом, но ты исчез в никуда, не предупредил ни нас, ни Лилю, даже сообщения не читаешь, и найти тебя не может никто. Мы не знали уже, что думать. — Ребят, простите, — Сергей знает, что его слышит и Кира, поэтому обращается к двоим, — просто правда, это были сумасшедшие полтора дня. Я должен был вас предупредить, но замотался, — Градский не знает, что на другом конце телефонного разговора его лучшие друзья стараются подобрать челюсти с пола: он извинился?! Градский извинился?.. Мир уже сошел с ума? — Саша вчера в больницу попала, было совсем ни до этого. — Чего?! Что-то серьезное? А сейчас как? Все нормально? — Сергей усмехается: ну никогда не замечал, что Саша с Кирой так похожи друг на друга своим бесконечным потоком вопросов. — Да, Кир, все хорошо уже, она со мной. Я обещаю, все вам расскажу, только давайте не сегодня, ладно? Я не знаю, буду ли завтра в офисе, у вас там как, все в рабочем порядке? — мужчина осознает, что за эти пару суток ни разу не подумал про СтилАрт, все мысли были заняты дорогим человеком. Вот уж правда, любовь меняет... — Да, все штатно, ничего срочного. Тебя, правда, Руслан искал по поводу продажи акций... — Олег не понимает, что происходит в жизни Сергея, но не обижается: тайн друг от друга у них никогда не было, и, видимо, произошло что-то экстраординарное, если он не рассказал ему о продаже акций. — Да, — Градский устало проводит рукой по лицу, — и про это я тоже потом расскажу. Передай ему, что как только я приеду в офис, мы обязательно поговорим. — Ок, передам. Ты только завтра хоть напиши по планам: приедешь, не приедешь, — Лузин переживает за лучшего друга. В его голове пытается сложиться картина из тех фактов, которых он уже знает, и той информации, которую он получил недавно. Получается, откровенно говоря, плохо. — Ладно, ребят, до завтра. Спокойной ночи! — Градский, услышав ответ друзей, отключается. Все внимание занимает только одна девушка, вышедшая из ванной комнаты. До безумия красивая, с влажными кудряшками, не до конца досущенными феном, без грамма макияжа, что делает ее ещё более домашней, в его футболке, которая чертовски ей идёт. — Олег звонил? — Саша приятно смущена: он смотрит на нее, как на центр Вселенной, не меньше. — Да, с Кирой. Потеряли нас, — мужчина с нежностью смотрит ей в глаза и заправляет непослушную прядку волос за ушко, — ты очень красивая... — полушепотом. Так, что толпы мурашек пробегают по девушке. Она тянется к нему за привычным поцелуем: соскучилась по совместным вечерам, которых так не хватало в период их расставания. Уже в спальне, когда девушка доверчиво засыпает в его объятиях, он понимает, что никогда не ощущал себя настолько счастливым. Ещё полгода назад в его мыслях не было даже намека на семью: мужчина и не подозревал, что сможет кого-то полюбить так, как любит сейчас. Понимает, что Ветров был прав: отпустить Сашу хоть на секунду кажется чем-то невозможным, и никогда Градский не мог представить, что этот маленький ураган заставит его ожить. Аккуратно, боясь разбудить девушку, кладет руку на еще совсем незаметный животик, где уже живёт их продолжение. Саша лишь крепче прижимается к нему, улыбается чему-то во сне, мило зажмуривая носик. И Сергей осознает, что этот безмерно интимный момент не сравнится ни с одним, даже самым лучшим сексом. Утро для Гордеевой начинается только в полдень. Девушка недоверчиво смотрит на табло электронных часов с цифрой 12:08. Она проспала столько времени?! Да быть не может, она ж всю жизнь была «жаворонком»... Сергея в спальне уже нет, но на подушке красуется огромный букет из белой эустомы. Девушка закрывается носом в цветы. Александре кажется, что она сейчас в одной из тех самых волшебных сказок, которые в раннем детстве ей рассказывала мама: ну не бывает так! Однако с каждым мгновением судьба убеждает все больше и больше: эта мечта давно стала реальностью. И любящий и заботливый Градский — не галлюцинация и не сон. Он действительно хочет быть таким рядом с ней. Своего уже жениха находит в гостиной за ноутбуком, который, впрочем, тут же откладывается, когда мужчина замечает Александру. — Доброе утро, выспалась? — Сергей вспоминает, как мечтал о постоянной традиции их совместного утра в тот день, когда они доделывали эскизы и смотрели записи с видеокамер, а уже сейчас эта девушка, стоящая посреди квартиры в футболке, едва доходящей до середины бедра, и растрёпанная ото сна, только его. — Выспалась... Честно говоря, вообще не помню, чтобы я спала так долго... — Вот и правильно, тебе сам организм уже настойчиво говорит о необходимости побольше отдыхать, — Саша лишь вздыхает, понимая и в какой-то степени принимая беспокойство Градского, — идём завтракать. Пока девушка послушно располагается за столом, догадываясь, что сопротивляться, в общем-то, бессмысленно, мужчина пытается подобрать правильные слова для важного разговора, чтобы не вызвать гнев невесты. — Как твое самочувствие? — Сергей начинает издалека. — Хорошо, не переживай, — Александру временами дико раздражает этот вопрос, но в последние пару дней она старается реагировать на него адекватно. У Серёжи есть не только право на него, но и повод для волнения. Учится быть терпимей. — Саш, врач сказал, что в ближайшее время нужно будет показаться врачу хорошему, — девушка настороженно смотрит, словно пытаясь понять, к чему этот разговор, — посмотри, пожалуйста, — он разворачивает ноутбук к ней, — у этой клиники прекрасные отзывы, можно договор заключить, — Градский не хочет давить на нее, но пускать на самотёк ситуацию не собирается. — Зачем? Никуда я не поеду! — Гордеева моментально выпускает тысячу защитных колючек, — Врачей вполне хватает без всех этих центров семьи, а здесь куча ненужных анализов, процедур, ездить непонятно куда, — Александра понимает, что все эти аргументы нельзя считать весомыми — скорее наоборот, но не может признаться, что просто боится. Никогда она не любила больницы: здесь обитал вечный страх неприятного ожидания. Никто и никогда не знает, с какими новостями, хорошим или плохими, выйдет врач. Отчего-то с этим местом связан страх потерять родных, поэтому девушка предпочитала без крайней надобности не посещать данные заведения, но вот Сергей... В глубине души она понимала, что мужчина прав, но преодолеть свои страхи оказалось слишком сложно. — Это лучшая клиника в Москве. И завтра мы туда поедем, все узнаем. Не спорь даже! — Градский «взрывается»: не понимает упрямства Гордеевой по поводу и без, особенно — по настолько важным вопросам. — Серёж, ты цены видел? — девушка листает сайт центра планирования семьи, абсолютно искренне недоумевая, и пытается найти очередной аргумент, — Они же ненормальные! Это очень и очень дорого! — У меня нет ничего дороже вас и вашего здоровья! — моментально Сергей становится слишком серьезным. — Да все с моим здоровьем в порядке! А это просто лишняя трата! — на эмоциях подскакивает со стула, активно жестикулируя руками. — А, то есть обмороки у нас стали нормой?! — Я переволновалась, ничего страшного не произошло. — Знаешь, моя дорогая, у врачей чуть-чуть иная точка зрения, — девушка показательно-обиженно отворачивается от мужчины, но тот приобнимает ее со спины, кладя ладони на животик и легко целуя в плечо. Понимает, что повышенные тона точно не лучшая стратегия с беременной женщиной, — Саш, вы мое все. Я безумно за тебя волнуюсь. Не обижайся. — девушка тут же оттаивает и устраивает голову поудобнее на его плече. Поворачиваться не хочется — слишком уютная ситуация, — Поедем завтра «на экскурсию» туда, хорошо? — Хорошо... Только пообещай, что будешь рядом, — все же оборачивается и прячется, утыкаясь в его футболку, — я просто очень боюсь, — смущается. Откровение даётся девушке нелегко: не привыкла, что можно быть слабой, не привыкла признавать свои страхи. Сейчас все больше хочется, чтобы рядом был именно он. Ни подружки, ни тетя, ни кто-то ещё, а любимый мужчина, отец их крохи. — Обещаю, — он заглядывает ей в глаза, даря абсолютную нежность, — я всегда буду рядом. И бояться тебе больше ничего не надо, — целует так, что если бы девушка не находилась в его объятиях, она давно бы потеряла равновесие. ~~~ С раннего утра Жанна Ивановна разбирала шкафы и кладовки в доме. Хотелось занять мысли хоть чем-то, но голову настойчиво занимает лишь беспокойство о будущем. Она понимает, что сыну сейчас явно не до нее: он беспокоится за Сашу, и его поведение вполне оправданно, но вот то, с какой сухостью в голосе он ответил на ее звонок, сказав, что она станет бабушкой... Женщина боялась потерять свою семью. Нет, не мужа. Ее семья, как она поняла относительно недавно, это ее сын и... Саша. Было страшно остаться совсем одной, но сильнее пугало, что в этой ситуации от нее не зависит ровным счётом ничего. Сейчас все решения принимают дети. Наткнувшись на ту самую коробку с игрушками, Жанна задумывается: интересно, а кто же у них будет? Девочка? Или мальчик? Женщина вспоминает, как всю жизнь мечтала о дочке: с бантиками, хвостиками, розовым платьицем — точной копии ее самой, но судьба подарила ей двух мальчишек. Она много раз жалела, что после смерти старшего сына не захотела родить ещё ребенка: тогда, может быть, было бы легче и ей, и Сергею... Глядишь, он бы и не закрылся так в себе, будь у него хоть одна родственная душа. Слеза невольно сползает по щеке, когда женщина приходит к размышлениям, что жизнь штука удивительная: она, много лет назад, хотела взять попечительство над девочкой, оставшейся без родителей по ее косвенной вине, а теперь эта девушка стала для нее очень и очень важным человеком, практически той самой дочкой, о которой она мечтала тогда, давно. Решение позвонить Гордеевой-старшей было не до конца осознанным, но желание прояснить ситуацию хоть на каплю перевешивало. — Нина, здравствуйте! Может быть встретимся с Вами сегодня? Я думаю нам есть, что обсудить... ~~~ — И куда это мы собрались? — Градский подходит девушке, стоящей перед зеркалом и закалывающей волосы в хвостик. — Как куда? На работу, с тобой. — Какая работа? — тон, не терпящий возражений, — Вы, Александра, остаётесь дома, это не обсуждается, — шутливо, вот только ни капли шутки в этой фразе нет. — У меня проект как бы недоделанный, — возмущается Гордеева, — в конце концов, ты хочешь, чтобы я ревновала? — Саша шутит в ответ, где-то в глубине души понимая, что ревность осталась в прошлом, а в настоящем — только миллиард процентов уверенности в Сергее. — А ты можешь? — в мужчину летит подушка, а он, в свою очередь, подхватывает девушку на руки. Вдвоем заливаются смехом, — Саш... Я же волнуюсь за вас, — легко целует. Он не требует, не просит. Просто констатирует факт. Девушка от такого Градского тает, как мороженное в +30. Он и вправду знает ее лучше, чем кто-либо другой. — Хорошо, я останусь сегодня дома, если тебе будет спокойнее. — Я с тобой останусь, — Сергей видит наигранно-удивленные глаза. Из объятий девушку так и не выпускают, — у меня для тебя сюрприз. — Какой? — с очаровательной непосредственностью тут же спрашивает Гордеева. — Увидишь, поэтому собирайся мы все же кое-куда съездим. ~~~ Саша понимает, что дорога до того самого «сюрприза» кажется ей до боли знакомой. Вот только вспомнить, куда они ездили в этом направлении, у нее получается лишь когда машина тормозит перед воротами. Это тот самый дом, куда ее привез Градский, узнав о планах поездки в Турцию. Здание ей тогда безумно понравилось, хотя виду она не подала. Ещё больше привлекла красивая история, которую рассказал Сергей, но на тот момент никакого желания работать в СтилАрте даже над этим объектом не было. — Серёж, а зачем мы сюда приехали? — девушка явно удивлена, но вопрос остаётся без ответа. Сергей молча подаёт ей руку, помогая выйти из автомобиля, а затем ключами открывает калитку. — Проходи, — Александра уже давно и слишком хорошо выучила его, и этот «хитрый» тон разговора знает наизусть. Значит Градский что-то задумал, — идём в дом? — Саша отмирает, но лишь для того, чтобы задать очередной вопрос. — Зачем? — с хитрой улыбкой спрашивает девушка. — Знаешь, мой ответ не поменялся, — коротко смеётся Градский, — я всё ещё хочу услышать твои идеи по дизайну. — А я всё ещё тебе не верю, что этот повод окончательный, — парирует Гордеева, но в дом заходит. — Я правда хочу, чтобы ты целиком и полностью взяла в работу этот дом. Вот от проекта сада и дома до посадки последнего кустика, — мужчине очень нравится безумно милый вид ничего не понимающей Саши, которую он буквально час назад «запирал» дома, а теперь сам предлагает работу. — Ну хорошо, — растерянно тянет девушка, — а в каком стиле? — На твое усмотрение, — Сергей улыбается, наблюдая за все большей озадаченностью Александры. — Так, подожди, а бюджет какой? — смотрит на него, недоверчиво склонив голову на бок. — Не думай об этом, самое главное сделай все по своему вкусу и желанию, договорились? — мужчина отходит от нее, снимая полиэтилен с огромного зеркала, но Гордеева тут же подходит к нему. — Нет, подожди, я ничего не понимаю. Есть же бюджет, архитектурный стиль, пожелания хозяев, в конце концов. Я хочу с ними поговорить, — Сергей улыбается, наблюдая за слишком серьезной девушкой, — кто заказчики проекта? — Вот они, — Градский кивает на их отражение в зеркале и Саша окончательно теряется, — вот прекрасная хозяйка этого дома, — приобнимает девушку, целуя в висок. — Ты шутишь? — повторяет знаковую для них фразу, пытаясь убедиться, что она поняла все правильно. Мужчина лишь качает головой. — Нисколько. Саш, я купил этот дом пару лет назад. И да, та история, которую я тебе рассказывал — правда. Мне очень понравился и дом, и участок, и его местоположение. Это совсем недалеко от дачи, здесь прекрасные тихие места. Хотел, чтобы в этом доме жила моя семья. Но то до проекта руки не доходили, то хороших идей не было. Да и повода для их реализации, впрочем, тоже. А теперь, я думаю, самое время им заняться, — он так искренне улыбается, намекая, что совсем скоро их семья станет больше, что Сашины глаза непроизвольно наполняются слезами: она только сейчас осознает, что тогда, около месяца назад, он привез ее сюда не просто так. От взгляда мужчины состояние девушки не укрывается, — Сааааш, — тянет мужчина, — ну ты чего? — Нет, все хорошо, правда, просто слишком эмоциональная стала в последнее время... — Градский лишь крепче обнимает невесту, — У меня не было никогда таких больших проектов. Да и я больше по ландшафту, а не по зданиям... А если я не справлюсь? — Справишься. Вместе мы со всем справимся, — и Саша понимает, что это совсем не про дом. Они ещё некоторое время проводят в особняке, планируя в какой комнате разместить детскую и теряя всякий счёт времени, проведенного вдвоем, пока Сергей не тянет ее куда-то за пределы участка. Градский порой и сам не понимает, что он творит рядом с этой девушкой. Хочется сделать все, лишь бы она чаще улыбалась и была счастлива рядом с ним — до сих пор не простил себе все ее слезы. Идея для сюрприза пришла в тот момент, когда, вчера вечером, он вспоминал их встречу с Ветровыми, и откровения Саши, которые почему-то запомнились ему слишком хорошо. Благо, для реализации плана понадобилось всего пару часов. — Серёж, да куда мы идём? — задорно хохочет девушка, с удовольствием собирая полевые цветы, которых, надо сказать, в этих краях просто куча, в букет. Саша не успевает задать очередной вопрос, когда вдалеке замечает летний шатер, — А что там? — указывает на заинтересовавший объект. — Минуту терпения и узнаешь, — подаёт руку, помогая спуститься по широкой деревянной лестнице. Когда они подходят ближе, Александра замечает, что шатер с накрытым столом стоит на берегу небольшой, но живописной речушки, а рядом пришвартована лодка. — Это что такое? — улыбаясь, удивлённо спрашивает Гордеева. — Ну, скажем так, небольшой сюрприз. — он усаживает ее за стол, заботливо укрывая плечи лёгким пледом от ветерка, дующего с водной глади, — Места ничего не напоминают? — Подожди, это же... Это же та земля, которую ты купил в тот день, когда мы познакомились? — неверяще спрашивает и пока что совсем не понимает, к чему идёт их разговор. — Ну купил не я, а мы, — смеётся мужчина, — но да, ты права. Саш, я тебе уже говорил, что это место для меня многое значит. Но я не знал, какой проект здесь можно реализовать, чтобы сохранить природу в первозданном виде. Не знал, пока ты не сказала про природный дом мечты, — девушка смотрит с восхищением, не до конца осознавая, что ему нравится ее идея, — и мне кажется, что этот проект отлично ложится на семейную базу отдыха. Как думаешь? — Градский накрывает ее руку своей, замечая, как светятся ее глаза. — Я? Мне очень нравится, здесь можно столько всего придумать, и природа уникальная: море луговых цветов, открытое пространство, река... Идеально для семейного отдыха, — она особенно выделяет последнюю фразу. — Я очень хочу, чтобы этим проектом занялась ты. Но пожалуйста, давай без фанатизма? Помни, что тебе сейчас думать нужно не только о себе, — Саша соглашается и смущённо опускает счастливый взгляд, — Поплаваем? — Градский кивает в сторону лодки. — Ты помнишь? — девушке кажется, что она уже устала улыбаться: щеки просто болят. Знала, каким Сергей может быть рядом с ней, но не ожидала такого внимания. Тогда, в их командировке, она лишь мельком сказала, что мечтала, чтобы кто-то увез ее далеко-далеко на лодке, а он, с недавнего времени, делает все, чтобы ее мечты становились реальностью. Градский не отвечает, скрывая едва заметное смущение, помогает Саше сесть в лодку. — Спасибо тебе, — девушка улыбается, — я никогда не чувствовала себя такой счастливой, — Гордеева учится. Учится доверять ему абсолютно и безусловно, и признание своих чувств — первый шаг. — Сашка, это ты меня делаешь самым счастливым человеком на свете. Я жить без тебя не могу, — Сергей говорит искренне, на одном дыхании, и девушка знает это, но когда он достает из кармана небольшую коробочку, сердце делает кульбит и начинает биться в тысячу раз чаще, — мы с тобой начали наше знакомство с этого момента, — усмехается мужчина, — но сейчас я хочу сделать все так, как надо. Ты самый дорогой человек в моей жизни, я безумно тебя люблю, — оба вспоминают день их признания, оба — улыбаются, — Я вас безумно люблю, Саш, и никуда не отпущу. И я очень хочу, чтобы вы были только моим. Ты выйдешь за меня замуж? — Градский волнуется, и девушка видит это — у самой руки дрожат. Колечко сверкает на солнце, а Гордеева мысленно отмечает, что выбирал он его не для статуса, а для нее: видно, что безумно дорогое, но аккуратное, со знаком бесконечности из нежно-голубых камней. Отчего-то этот момент ассоциируется с днём его рождения, когда он не хотел отпускать ее: сейчас его взгляд такой же, как и тогда, ожидающе-растерянный. — Да, — тихо говорит девушка, и в тот же момент на ее пальчике оказывается кольцо, сияя ещё ярче, чем ранее. Впрочем, ни один бриллиант мира не сравнится со взглядом Александры, в котором отражается целая Вселенная. Градский нежно стирает с лица его девочки слезы и целует, чтобы потом, через несколько мгновений, она добавила: — Только наше колечко я не сниму, хорошо? — хитро улыбается Гордеева, понимая, что мужчина понял о каком именно украшении речь, — оно уже столько повидало, что явно такого не заслуживает, — Сергей, собственно говоря, совсем не против. ~~~ Нина не сразу решается на встречу с Градской. Да, она понимает, что относительно скоро они станут одной семьёй, но до сих пор не представляет, как выстраивать отношения с сватьей. До чего же Гордеева удивляется, когда Жанна встречает ее без привычной заносчивости, и спокойно приглашает к столу. — Нина, Вы простите меня за ту излишнюю грубость, которую я Вам высказывала за все время нашего знакомства. Я Вас позвала не просто так, я думаю, что нам надо как-то поговорить, прояснить все ради детей. Я Вам должна рассказать про... — Градская договорить не успевает. — Про обрушение стены в новостройке двадцатилетней давности? — Гордеева видит, что ее собеседнице сейчас тяжело, и желание морально поддержать женщину, как бы она к ней не относилась, перевешивает, — Сергей мне все рассказал. И я не виню ни Сергея, ни Вас, ни, в какой-то степени, даже Вашего мужа. Виновные наказание понесли. Я рада, что Саша наконец-то смогла отпустить эту ситуацию, что она понимает невиновность Сергея, — Нина замолкает на пару секунд, обдумывая свое высказывание, но продолжает, — Жанна Ивановна, я правда рада, что Саша с Сергеем вместе, и я знаю, что пока моя племянница рядом с ним я могу быть за нее спокойна, — откровение даётся нелегко, но закопать топор войны уже давно пора. — Ну тогда уж и я Вам признаюсь, — Градская опускает взгляд, желая скрыть наступающие слезы, — Ваша племянница очень много значит для меня. Она стала мне практически дочкой. Сережа ее очень любит, с Сашей он ожил, и счастлив он будет только с ней... — женщина говорит сумбурно, слишком быстро, — Я не знаю, простит ли меня Саша когда-нибудь. Я виновата, что не рассказала раньше, но видит Бог, я думала, что так будет лучше. Ни с ней, ни с сыном я пока толком не разговаривала, но от этого, честно говоря, ещё страшнее, — Градская искренне переживает, и желание Нины находится в «защитной» позе тут же сходит на нет. — Жанна Ивановна, ей сейчас тяжело, но я уверенна, что на Вас она не обижается, а вот на Андрея Владимировича... Я думаю, что на этот вопрос ответит только она сама, — Гордеева вздыхает. — С мужем мы больше не вместе, — Жанна перебирает в руках салфетку, стараясь успокоиться, — у нас разные жизненные приоритеты оказались, как выяснилось, — горько усмехается женщина, стирая выступившие слезы с щек. — Жанна Ивановна... Жанна, все у нас будет хорошо, вон, глядишь с внуками понянчиться успеем, — Нина по-доброму приобнимает женщину за плечи, — а с Сашей... Вы поговорите с ней, все прояснится, я уверена. А пока давайте-ка чай попьем, что я, зря печенье напекла? — тепло говорит Гордеева, осознавая, что с этого момента их вражде пришел конец. ~~~ — Мы завтра же подаём заявление в ЗАГС, — абсолютно буднично говорит Градский, когда поздним вечером они с Сашей в обнимку сидят в гостиной, разговаривая о разных мелочах и не обращая никакого внимания на фильм, идущий фоном. — Прям завтра? — счастливо смеётся уже практически не Гордеева, поудобнее устраивая голову у него на плече, — А как же работа? — улыбаясь, с сарказмом спрашивает девушка. — Подождёт эта работа! Не развалится фирма за полдня, — Сергей находит ее взгляд, в котором так и пляшут чертята. — Это ты мне говоришь? А ты точно Сергей Градский? — шутит, заливаясь беззаботным смехом, который мужчина прерывает требовательным поцелуем. — Знаешь, если у нашей дочки будет твой характер — я с ума сойду, — отстраняясь и коротко смеясь, говорит Градский. Саша замирает: они в первый раз говорят о малыше вот так, дома, в теплом семейном разговоре. — Дочки? Ты так уверен, что у нас будет девочка? — переспрашивает Александра, опуская счастливые глаза, — Мужчины обычно наследника хотят. — А я уверен, что у нас будет маленькая принцесса, мамина копия, — в памяти Сергея всплывает услышанный несколько недель назад разговор Саши с фигуристкой. Он не предавал ему значения, но сейчас почему-то уверен, что у них и правда будет девочка, — а потом и о мальчике можно подумать, да? — Градский зарывается в волосы девушки, вдыхая родной аромат, а та, стесняясь собственного счастья и до сих пор боясь, что это окажется сном, тихо шепчет: «Да». По-настоящему семейную идиллию прерывает звонок в дверь.