Анита

Ольгерд снова сидел в "Алхимии". Он напился пуще прежнего. Завтра его последний день. Они не успеют, это бессмысленно, даже если всё учесть, поиск прохода займёт минимум неделю, а в итоге может оказаться, что его вообще нет. Сердце стучало, сжималось так, что... Разодрать и вытащить. — Вы Ольгерд фон Эверек? — Он поднял голову. На удивление, это была женщина средних лет, которая к тому же была довольно хороша собой. — Кто вы? — Моё имя Анита, называйте меня так. — Вы моё имя знаете, неужели я не могу узнать ваше? — Оно вам не к чему. Она села напротив него. Вокруг было шумно, люди пили, болтали, играли в гвинт. — Не самое лучшее место для вашего статуса. — А по-моему, в самый раз для нашей беседы. — Говорите. — Я знаю, вам насолил дом Борсоди. Скажем так, мне в каком-то смысле тоже. — Могу узнать как? — Нет. — Почему? Девушка не ответила, сильнее наклонившись над столом, она прошептала: — Я могу сказать вам, что проход в сокровищницу действительно есть. И я знаю, где. Ольгерд взглянул на женщину. Она пыталась скрыть это под накидкой, но одета она была не просто богато, а изыскано-роскошно. — Я не могу принять помощь, не зная, во что впутываюсь. — Не думаю, что вы в том положении, господин фон Эверек. — ... — Но как угодно. Женщина взяла его кружку хмельного реданского пива и отпила. Сморщила лицо. — Я была влюблена в Хорста Борсоди... Не смотрите так, он не всегда был таким... негодяем. — Негодяем? Ладно, допустим. Женщина глубоко вздохнула. — В общем, он обещал жениться на мне, когда получит наследство. А потом, вы уже, наверное, догадались. Деление собственности, ссора с братом, а про меня он и вовсе забыл. — Это ведь не всё, так ведь? — Вам не стоит погружаться во всю эту грязь. Могу лишь сказать, что я была несчастна с ним, в итоге поняла, что он лишь использовал меня, чтобы получить своё... наследство. — Вы знаете где проход? — Так я сбегала из его дома, бывало приходила. — Чего вы хотите? — У меня есть деньги, я не хочу ничего, кроме позора для него и одной вещицы из сокровищницы, что я ему когда-то дарила. Лицо Ольгерда расслабилось. — Я не удивлен, что кроме того, что он обманщик, так ещё и негодяй, обманывающий женщин. Она отпила и усмехнулась. — А вы надо пологать, выше этого? Ольгерд выдохнул. — Хорошо, где он? Где проход?