Часть 3 или кошмар

      Запах сырости неприятно бил в нос, заставляя морщиться от него, хотя помочь его исчезновению это не могло. Эта тошнотворная дрянь уже давно въелась в эти стены и полы, о чистке которых, судя по куче снующих насекомых, никто не заботился.  Хотя насекомые тут- это лучшее из всего остального. В этой оглушительной тишине и ослепляющем мраке можно лишь разглядеть как они не торопясь снуют вдоль стен, перебирая своими конечностями. Казалось, что в этом отсутствии звуков можно услышать как перебираются их ножки, пока они торопятся пробежаться по всему полу в поисках пищи. Лишь иногда звук капающей воды мог напомнить, что Коши не оглох.        Увлеченный наблюдением за всей живностью рядом, тот надеялся, что его новые соседи не решат полакомиться кусочками его мяса, ведь стрясти их он будет не в состоянии. Хотя уже сейчас он краем глаза замечает стаю муравьев, скопившейся на кусках свежего мяса, которое вывалилось из его оторванной руки. Фантомная боль напоминала о себе при каждом движении, вынуждая парня вскрикивать. Хотя свой голос, кажется, он тоже уже забыл. Как это возможно, ведь его было слышно ещё пару минут назад, или часов? А может и дней?  Эти вопросы его волновали меньше всего. Его сейчас вообще ничего не волновало, была лишь усталость и надежда, что эта вечность уже прервется хоть каким-нибудь звуком.        При очередной попытке шевельнуть рукой по всему предплечью распространилась сжимающая боль, вынуждая издать тихое хныканье, которое прозвучало в таком месте словно гром спокойной ночью. Отчасти Коши даже радовался что боль не утихает, ведь это не позволяет чувствовать всей его обнаженной кожей холод этой камеры, пробирающийся ему в душу. Он снова оставил руку с отрубленным запястьем безвольно свисать на пол, давая проголодавшейся живности закопошиться в его мясе и втираться под самую кожу. Сил на очередное хныканье уже не осталось, поэтому мальчишка сосредоточился на том, чтобы держаться в сознании. Стена была не самой надежной опорой и если Коши невольно свалится на бок, то спровоцирует боль в другой руке, которая уже отрублена чуть выше локтя. Твердую кость было очень тяжело прорубить тем тупым топором, поэтому и сам разрез неровный и рванный по краям. Кусочки кожи свисают в некоторых местах, от чего кажется что это просто порванная тряпка пропитанная запекшейся и воняющей кровью.  Недавно запах крови тоже смешался с плесенью и стало в разы тошнотворнее. Желчь подступала к горлу, но Коши удачно ее глотал, не позволяя ухудшить итак отвратительный аромат.  Хорошо хоть крыло быстрее разрубили, ведь в летательных конечностях кости куда хрупче и легче ломать. Дорожка свернувшейся крови на спине уже не чувствовалась на фоне остального месива, происходящего в теле.        Взгляд устремлен в криво поставленные вертикальные прутья камеры. Помимо насекомых это был один из немногих объектов, которые можно увидеть. Фокусировать на них было необходимо, чтобы по расплывающийся картинке понимать насколько тот на грани обморока. Когда черные полоски уже совсем начинали размываться, то мальчишка дергал болеющей конечностью, вынуждая очнуться и смотреть дальше.        В пустом разуме была тишь да гладь, чего не скажешь о комке горечи, обиды и боли в груди. Коши уже давно не задается вопросом почему поступки по отношению столько жестоки. Ответ он дал себе давно сам. Жестокость мира для него не была сюрпризом, но тот не ожидал, что даже с его смертью решили повременить, чтобы преступник в виде него подумал о том насколько он скверен. Отрубленные руки символизировали плату за зло, которое он совершил, но Коши не понимал зачем так поступили и с крылом, отрубая ему возможность взмыть воздух. Может это значило, что тот никогда не будет свободен по-настоящему. Не будет свободен от себя. Об этом не хотелось думать, горькая правда подступала комком к болящему от прошлых криков горлу. Опухшие и пустые глаза защипали, покрываясь прозрачной пеленой. Уголки глаз уже жгло от такого количества слез. Влага на щеках так и не выступила, ведь взгляд снова сосредоточился на прутьях перед ним.  Ему хочется просто провалиться в бессознательное состояние, но юноша знает, что желанной смертью это не обернется, а очередной порцией дикой боли, поэтому оставалось сжимать зубы и смотреть перед собой.        Он выдержит. Он дождется… хоть чего-то. Он будет ждать окончания пребывания тут в полном сознании. Этого он хотел, но не всем желаниям дано сбыться. А тем более его.       Мрак подступил снова, а снова спровоцированная вспышка боли не спасла его, скорее лишь сильнее оттолкнуло сознание от материального тела, вынуждая прикрыть глаза и погрузиться в кошмар своего разума.       Уже в следующий момент темнота проясняется и глаза зацепились за белый потолок. Мальчишка не помнит что кричал, но по болеющему горлу он мог это понять.  Мысли начали поступать одна за другой, путаясь в бессвязный клубок. Сдернув ткань с липкого тела, Коши подскочил на ноги, практически вываливаясь с поверхности, на которой он лежал, но ноги быстро подвели его, роняя тело на пол. Мальчишка открыл рот и глубоко вдохнул, но не понятно зачем, ведь тот сразу закашлялся от резко подступившего в легкие воздуха. Он схватился за сжавшееся в спазмах горло, сдавливая его и желал вернуть координацию легкой болью и цепкой хваткой, но лучше не стало. Сгорбившись в жалкий комок, юноша чуть ли не уперся лбом в пол, не сумев сдержать хныканье, полезшее с его уст. Парень не смог это проконтролировать, ведь с животным страхом в груди он так и не научился справляться.       Вывело его из оцепенения резкая хватка на затылке и ощущения, что его выпрямили, вынуждая выйти с позы, которая дарила хоть маломальское ощущение безопасности. Руки потянулись отбиться от чужака, который его так резко схватил, но некто перед ним лишь принял удары, сохраняя хватку на затылке парня. Сначала появился страх перед тем, от кого он не мог отбиться, но тут Коши понял, что этой фантомной боли в теле нет. Застыв в одной позе, мальчишка уперся руками в кого-то перед ним и устремил взгляд на свои целые и невредимые запястья. За спиной ощущалось как слегка двигаются оба крыла и тоже без какой-либо боли, помимо того неприятного ощущения затекших конечностей, но это уже было терпимо.        В голову уже после пришло осознание, что теперь в нос не бьет тот тошнотворный запах крови и плесени и сидит он на вполне теплой поверхности ковра, а не бетонном полу камеры.  Он сейчас в комнате. Это его комната. Он сейчас не в камере. Его руки целы. Его крыло тоже цело. Его не пожирают насекомые.  Это был сон? —Коши, дыши. Послышалось в ушах сквозь бьющий по ним пульс. Голос не был груб или холоден. Он приятен и полон твердой уверенности. Такой родной.  Лишь после этих слов мальчишка понял, что задержал дыхание и снова вдохнул, после чего опять закашлялся. Его поглаживали по спине, позволяя угомонить кашель и дрожь. Теплые руки не вызывали панику или отвращение. Лишь дарили ощущение защищенности и спокойствия.  Руки Джодаха всегда могли успокоить его и вернуть ощущение реальности. Ранее отбивавшийся юноша уже крепко вцепился в мужчину перед ним, боясь упустить то спокойствие, которое излучал тот, но ничего не исчезло.       Его опекун уже полноценно обнял мальчишку, не встречая сопротивления и мягко поглаживал по спине, обходя основания крыльев и иногда даже не доходил до этого участка. Мужчина сидел на полу с Коши на своих коленях, который жался к нему в поисках спокойствия. И Джодах отдавал сколько мог дать. Это могло быть недостаточно, как думал Ави, но Коши явно другого мнения, ведь этого вполне хватило, чтобы тот через минут десять уже размеренно дышал. Плывущее сознание возвращало его в дрему, но юноше было страшно покидать эти руки и возвращаться в ту камеру, а может и в другой фрагмент своей полной тайн прошлого. Джодах будто прочел его мысли  — я буду рядом, ты можешь спать. Проговорил он, не выпуская мальчишку из объятий.        Слова успокоили немного тревожное тело и Коши вскоре уснул, прижимаясь к груди опекуна. Джодах по ослабшей хватке юноши на его одежде понял, что тот уже сознанием не тут и поэтому осторожно поднялся с ним на руках, чтобы уложить его обратно в постель. Немного понаблюдав за заботливо укрытым юношей, который свернулся калачиком на своей кровати, Ави немного посторожил сон Коши, прежде чем осторожно провести пальцами ему по волосам и покинуть комнату.       Эти случаи были не редкостью, но Ангел Смерти ни за что не прекратит относиться к этому со всей серьезностью. Уже завтра они поговорят об этом, если мальчишка захочет, и максимально окружит того заботой и чувством защищенности, которой Коши так не хватало долгие годы. Даже не обдумывая свой мысленный вердикт, Джодах вернулся в гостиную с полной уверенностью увидеть уже более расслабленного юношу утром, а может и обедом. Как повезет.