Часть 54

Боюсь собственного отражения, боюсь своей незрелости, Боюсь потолка, боюсь, что умру от неопределенности, Страх может убить меня, страх приводит к беспокойству, Не знаю, что кроется внутри меня. Не забывай обо мне, Не забывай обо мне, Даже когда я сомневаюсь в тебе, Мне плохо без тебя, плохо, плохо.

      Наверху действительно оказался Драко. Он мгновенно заключил её в объятия, опустив голову на её плечо и глубоко вдохнув. — Устал, — тихо пожаловался он. — Я знаю, — вздохнула она, обнимая его и направляя к выходу. — Пойдём, уже поздно. Драко почти позволил ей увлечь себя к камину, но вдруг остановился. Она вопросительно посмотрела на него. — Совсем забыл отдать тебе, — он сунул руку в карман своей мантии и достал круглую колбу с алой, извивающейся жидкостью. — Это твоё творение. Гермиона нахмурилась, глядя на Драко. Он слабо усмехнулся. Она осторожно взяла колбу, разглядывая содержимое. Как что-то столь маленькое может вызывать столько боли? Она вздрогнула, когда Драко коснулся её руки. Перед глазами мелькнули образы разрушений и алой крови, сверкающей в лунном свете. — Ты побледнела, — заметил Драко, приподнимая её подбородок. — Что случилось? — Нет, всё в порядке, — она поспешно высвободилась и направилась к стеклянному шкафу с зельями, поставив колбу на полку. Её рука задержалась на стекле, пока субстанция внутри извивалась. Отвратительно. — Пойдём, я готова. Драко провёл Гермиону через камин, и они оказались в его спальне. Всё было готово к их приходу: ужин на подносах, ароматный чай от Миппи и время, которое они могли провести вдвоём. Драко сразу отправился в ванную, где вода зашумела, ударяясь о каменное дно. Дверь он никогда не закрывал, словно ждал её, хотя она видела, как сильно он устал. Дела в Аврорате шли неважно. Помимо тренировок с новичками, Драко участвовал в спаррингах с будущими гладиаторами, что его выматывало. Беспорядки в Британии не прекращались, а стычки в Магическом Лондоне участились. Гермиона сделала глоток чая и взяла одну из книг, которые Миппи приносила ей из библиотеки. Рядом уже лежала новая стопка. Она настолько увлеклась чтением о рунах, что не заметила, как рядом появился Драко. Он был в одном полотенце, и от его кожи поднимался пар. Драко сел рядом, и она освободила для него место. Он взял одну из тарелок и начал есть. Гермиона боковым зрением чувствовала его взгляд, и сосредоточиться на рунах стало сложнее. Драко отложил тарелку, лёг ей на колени и отбросил книгу рукой. Она строго посмотрела на него сверху вниз. Драко, заложив руку за затылок, усмехнулся. Кажется, ванна пошла ему на пользу. Он выглядел так чудесно, что её сердце сжалось. С каждой проявленной эмоцией она чувствовала, как трещит последняя лента, опоясывающая её грудную клетку. Почувствует ли он, когда она всё-таки разорвётся? Она грустно улыбнулась, понимая, что это неизбежно. — Чему ты улыбаешься? — спросил Драко, касаясь пальцем уголка её губ. Гермиона закрыла книгу и отложила её в сторону. Её руки легли на плечо Драко, ощущая его уже высохшую кожу. — Что будет с нами? — тихо спросила она. Выражение его глаз мгновенно изменилось, из легкомысленного настроя его глаза углубились, став бесконечными, как кристально чистый лёд. — Тебе нужен точный ответ? — Драко нахмурился и посмотрел на её губы, пытаясь приподнять уголки её рта. Она мягко убрала его руки со своего лица. Он тяжело вздохнул. — Я не знаю. — Я хочу знать, что будет завтра, — резко сказала она. Её взгляд устремился вдаль, к его балкону, где лёгкий тюль трепетал на ветру. — А пока я здесь… с тобой. В теле Джин… Я чувствую себя чужой. Не могу ни на что повлиять, помочь тебе или кому-то ещё. Даже себе помочь она не в силах. — Что случилось сегодня, Грейнджер? — Драко продолжал внимательно смотреть на неё. Его плечи напряглись, когда он плотнее прижался к её бедру. Но откровенничать она не могла. Закусив нижнюю губу, чтобы успокоить нервы, она почувствовала, как глаза наполняются слезами, а в груди начинает хрипеть. — Гермиона… — Мне плохо, — она резко мотнула головой. Желание скрестить руки на груди, чтобы отгородиться от него, боролось с чувством вины. — Могу я помочь? — Нет. — Хочешь, чтобы я ушёл? Спокойный голос Драко задел её совесть. Гермиона глубоко вдохнула и прикусила губу. Если бы она согласилась, он бы, не раздумывая, ушёл, оставив её одну. Но она не могла попросить его об этом. — Нет, прости. Она положила руки ему на голову, пропуская мягкие пряди сквозь пальцы. Волосы были слегка влажными, тёплыми и пахли Драко. Странное чувство покоя окутало её. Она улыбнулась, заметив, как он прикрыл глаза, наслаждаясь её прикосновениями. — У тебя очень гладкие волосы, — тихо сказала она, перебирая пряди пальцами и касаясь его кожи. — Я знаю, но не жди от меня такого же комплимента, — хрипло ответил он, не открывая глаз. Гермиона тут же задохнулась от возмущения и сердито посмотрела на него. Драко выглядел безмятежно. Она потянула его волосы сильнее, желая немного отомстить за его слова. — Твои волосы скорее напоминают воронье гнездо, — заметил он, приоткрыв один глаз и следя за её реакцией. Гермиона фыркнула и покачала головой. — Какая же ты скотина, — пробормотала она беззлобно и продолжила гладить его. — Ты не представляешь, сколько времени я трачу, чтобы привести их в порядок. — Я помню, — пропел Драко. Его глаза зажмурились, как у кота, а губы изогнулись в усмешке. — В школе твои волосы были ещё хуже. — По крайней мере, я не зализывала их гелем, — она слегка наклонила голову. Её рука легко пробежалась по его волосам, причёсывая их так, как она помнила. — Один-один, — прокомментировал он. Его пальцы поймали одну из длинных прядей и потянули её, заставив выпрямиться. — Но я не имел в виду ничего плохого. Мне нравятся гнёзда. Они напоминают дом и спокойствие, которое должно быть внутри. Она замерла на мгновение. — Я напоминаю тебе о доме? — спросила она с удивлением. — Скорее о доме, которого у меня никогда не было, — задумчиво ответил Драко, — но который я всегда хотел иметь. — У меня он был, — устало улыбнулась Гермиона. — Идеальный дом и идеальные родители. Правда, мне не было места вне этого дома. Со мной никто не хотел дружить. Когда я получила письмо… — она остановилась, переводя дыхание. В горле появился спазм. — Я была самой счастливой девочкой, получив билет в новый мир. В твой мир. На губах Драко появилась улыбка, а мягкий взгляд скользнул по её лицу. — Этот мир всегда был и твоим тоже, Гермиона. Ты просто не видела его. Его слова прозвучали так оголённо, словно приоткрывали что-то большее, чем просто обнажённость. Их искренность заставила её вздрогнуть. Она неловко кашлянула. Надо было заполнить неловкую паузу. — Если завтра встретишь в Аврорате Невилла… — она сглотнула. — Заплати ему за диттани, которое я у него взяла. Драко слегка нахмурился. — То, что он вывел? — задумчиво произнёс он, а затем его глаза изумлённо расширились. — Ты была в Хогвартсе… — Да, — кивнула она, прикрывая глаза. — Хотела улучшить свою мазь. Вдруг она поможет мне… или тебе. — Метка не исчезнет от твоей мази, даже с диттани, — мягко сказал он, и она смело посмотрела ему в глаза. Взгляд Гермионы упал на старые белые шрамы на груди Драко. Его рука внимательно провела по ним, ощупывая каждую борозду пальцами. — Я уже привык к ним, как будто они всегда были со мной, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Говорят, что они придают мне мужественности… — Кто говорит? — тут же спросила она. Драко усмехнулся и коснулся пальцем кончика её носа. — Неважно, — ответил он. — Значит, ты ходила по Хогвартсу без меня? — Только заглянула в теплицы, поговорила с Невиллом и встретила Хагрида, — ответила Гермиона, покачав головой. — Единорог поправляется, а остальные животные сейчас на территории школы. — Да, я в курсе. Периметр Запретного леса усилили, — продолжил Драко. — Теперь никто не сможет туда войти или выйти. — Я не жалею об этом, — передёрнула плечами Гермиона. — Там никогда не было ничего хорошего. Гермиона заметила, как Драко зевнул, и тут же начала его подталкивать, чтобы он встал с её колен. — Пора спать. Завтра у тебя трудный день, а я тебя уже утомила разговорами… — Я готов это терпеть, — заверил он. Драко поднялся, снял полотенце с бёдер и бросил его на спинку кресла. Гермиона, прикусив губу, наблюдала, как он идёт к кровати, покачивая бёдрами, и забирается под одеяло. Похоже, спать они сегодня не будут, судя по тому, что она видела. Её руки сами потянулись к вороту платья.       Она ушла, не дожидаясь пробуждения Драко. В её подземелье оставались незавершённые дела. Если браслет, над которым она работала, наконец сработал — он надёжно нейтрализовал негативные чары, оставшиеся после проклятий, что она успешно испытала на себе, — то мазь… Гермиона бережно извлекла из самодельного аппарата небольшую ёмкость с серебряными каплями на дне. Это был чистый и уникальный экстракт диттани и аконита, способный помочь Нарциссе. Она поставила котёл на огонь и начала готовить мазь с самого начала. Не доверяя своим рукам, она использовала палочку, внимательно следя за температурой и парами, окружив котёл рунами. Всё должно было пройти идеально. Капля за каплей она добавляла экстракт, и зелье успешно принимало новый ингредиент. Гермиона с облегчением выдохнула. Она не только не испортила зелье, но и, точно, улучшила его. Оставалось только выпарить и загустить. Она взглянула на часы: до начала Игр оставалось около часа, и Драко скоро начнёт её искать. Но завершить мазь сейчас казалось ей важнее всего. Как будто больше времени не будет. Наконец послышался тот самый тошнотворный аромат готовой мази, а цвет изменился с светло-серого до глубокого серого. Мазь была готова. Кинжал удобно лёг в руку, но Гермиона с сомнением посмотрела на запястье. Словно почувствовав направляющее движение, она смело проткнула кожу чуть выше запястья тёмным зачарованным кинжалом. Кровь хлынула потоком, заставив её пошатнуться. Сейчас залечить рану было невозможно. Зажав пальцами кровоточащую рану, она левитацией призвала браслет и положила его на кожу. Затем произнесла кровоостанавливающее заклятие. Кровь осталась внутри, но рана выглядела ужасно. Очистив пальцы о платье, Гермиона зачерпнула мазь из котла и втёрла её в кожу. Края раны медленно начали стягиваться, покрываясь розовой кожей, и наконец исчезли без следа. Торжествующая улыбка озарила её лицо, и она выдохнула с облегчением. Она сняла браслет с руки, но рана не открылась. Это был триумф, словно сам профессор Снейп похвалил её и присудил Гриффиндору дюжину очков. Нарцисса обрадуется подарку. Гермиона аккуратно убрала браслет в коробку, рядом положила большую банку с новой мазью и перевязала атласной лентой. Она хотела написать письмо, но решила оставить всё как есть. Вечером она зайдёт домой, и, когда Драко уснёт, проверит на Нарциссе новые разработки. Это должно сработать, просто обязано. Она быстро убрала мастерскую, очистила себя и всё вокруг от крови и взглянула на часы. Драко должен был появиться с минуты на минуту, и ей нужно было поторопиться, прежде чем он спустится и начнёт задавать ненужные вопросы. Она успела одеться и выпить оборотное зелье, не забыв положить пару запасных в свою изменённую для чужих глаз бисерную сумочку. Как только она закончила, в её гостиную вошёл Драко. Она невольно задержала дыхание, увидев его в форме для Арены. — Ты прекрасно выглядишь, — сказал Драко с улыбкой, точно чувствуя её изучающий взгляд. В тот день, когда он сражался на Арене, напряжённый, опасный и сосредоточенный, она едва могла контролировать своё тело, полностью очарованная им. — Спасибо, — ответила она, склонив голову. — Ты тоже отлично выглядишь. Сегодня она выбрала такое же белое платье, как его куртка. Это казалось ей слишком детским, но они прекрасно сочетались. Она одёрнула себя: рядом с ним всегда хорошо смотрелась Джин, а не она. Джин взяла его под руку, и они вошли в камин, чтобы попасть в Атриум. Её оглушили шум и гомон собравшихся волшебников. Драко прижался к её уху, и она не сразу поняла, что он хочет ей сказать. Она встала на цыпочки, чтобы услышать его. — Я пойду другим путём, как и в прошлый раз, — наконец разобрала она его крик и кивнула. Драко отпустил её руку и начал пробираться через толпу. Вскоре волшебники узнали его и расступились, образуя проход к лифтам. Джин не стала сдерживать себя, любуясь его удаляющейся широкой спиной. Драко обернулся у лифтов, возможно, ища её взглядом, но она лишь помахала ему среди сотен других рук. Он не заметил её и уехал вниз. Джин поправила платье и направилась к той части Атриума, которая в прошлый раз перенесла её туда, куда нужно. Слава Мерлину, там уже были Пэнси и, что удивительно, Гарри. Это был хороший шанс поймать его и напомнить, какой он плохой друг. — Джин! — взвизгнула Пэнси, схватив Гермиону за локоть и притянув ближе. — Мы думали, ты потерялась… — Где Драко? — тут же громко крикнул Гарри, наклонившись к ней. Гермиона раздражённо взглянула на него и потёрла ухо. — Уже ушёл в Аврорат, — резко ответила она, повысив голос. Пэнси расплылась в довольной улыбке. Гермиона увидела Джинни, которая позировала репортёрам, меняя позы. Она закатила глаза и крепче сжала руку Гарри. Он удивлённо взглянул на неё. — Почему ты не навещаешь Хагрида? — строго спросила она. — Ни ты, ни Рон. Вы что, с ума сошли? — Что? — Гарри удивлённо расширил глаза, его брови сдвинулись. — Откуда ты… — Просто знаю. Я хочу, чтобы вы с Роном организовали для Хагрида встречу и сделали это традицией. Гарри внимательно посмотрел на неё и, подумав мгновение, кивнул. — Время, — напомнила Пэнси. Гарри тут же взглянул на часы и выругался. — Я побежал, — сказал он и поцеловал Пэнси в щёку. Камеры защёлкали вокруг. Гарри ловко обогнул репортёров, подошёл к Джинни, схватил её за руку и потащил к лифтам. Она послала последний поцелуй в камеры и помахала рукой. Джин проводила их взглядом. Рядом стояли Блейз, Теодор и девушка из клуба Блейза. Кажется, её звали Габриэль. Очень красивая девушка бросала торжествующие взгляды на всех вокруг. Она случайно встретилась глазами с Джин и тут же отвела взгляд, пряча улыбку в губах. — Ты чего? — спросила Пэнси, потянув Джин за руку. Та осознала, что пристально смотрит на Габриэль. — Всё хорошо, — пробормотала она, стараясь расслабить брови. Время подходило к назначенному моменту, и вокруг начали собираться небольшие группы. В центре одной из таких групп, где стояли Пэнси и Джин, уже возвышался постамент с алым кристаллом. Это место предназначалось для приближённых к гладиаторам. Когда наступила обозначенная секунда, все присутствующие одновременно коснулись кристалла, и Джин почувствовала знакомый рывок внизу живота. Солнце ослепляло глаза. Она прищурилась, оказавшись в том же месте, где была в прошлый раз — чуть выше ложи гладиаторов. Перед ней простиралась песчаная Арена, а по обеим сторонам тянулись ряды сидений, где волшебники занимали свои места. Прямо напротив, через Арену, она уже видела ложу министра и его приближённых, которые также спонсировали эти игры. Кингсли Бруствер уже был там, а Теодор занимал место на возвышении, готовясь объявить о начале игр. Пэнси потянула Джин за руку, подталкивая её ближе к перилам. Зычный голос Теодора Нотта разнёсся над песком. — Дамы и господа, — его голос был спокойным, уверенным, но в нём чувствовалась натянутая струна. Он снова волновался. — Сегодня мы здесь, чтобы увидеть, на что способна настоящая сила. Упорство. Мастерство дуэли… Он сделал короткую паузу, давая словам утонуть в ожидании. — Всё будет по-настоящему. Никаких ограничений. Никакой осторожности. По трибунам прокатился волнительный ропот. Тео поднял руку, и шум нехотя начал стихать. — Возможно, арена обагрится кровью, — тихо добавил он, не повышая голоса. Люди замерли, напряжение повисло в воздухе, будто кто-то медленно натягивал тетиву. — Всё как тогда, — сказал Тео, чуть тише. — Серьёзно. На все ставки. Он посмотрел в глаза тем, кто сидел ближе всех, как будто хотел убедиться, что его поняли. — Имея на это все права, я объявляю: Игры открыты. И в этот миг арена взорвалась рёвом голосов, подхватив его слова, как пламя подхватывает искру. Джин с шумом выдохнула, осознав, что перестала дышать. Пэнси рядом неистово кричала, вторя толпе. Золотые искры вырвались из установленных по краям арены систем и взмыли вверх, образуя над песком сверкающую молнию, которая перечеркнула арену. Когда искры осели, она была уже полна. Сердце Джин забилось быстрее, когда среди белых фигур она увидела того, кто выделялся. Драко поднял руку, приветствуя ревущие трибуны. — Наши гладиаторы! — прогремел голос Нотта, но Джин уже не слушала. Ей казалось, что Драко смотрит на неё и машет рукой. Она ответила ему тем же. Улыбка озаряла её лицо. Один за другим они аппарировали в ложу ниже: Джинни, Рон, Гарри, Драко и другие новички, как легко называл их Драко. Она улыбнулась, увидев Невилла, который приветственно поднял руку. Трибуна под ней задрожала, и Джин испуганно схватилась за поручень. Из песка, словно по мановению руки, начали подниматься колонны и арки, изменяя ландшафт арены. Это, видимо, и будет усложнением дня. Гермиона быстро облизнула губы, осматривая происходящее. Драко поднялся по лестнице к ней, взял за руку и пробрался ближе. — Мой бой ближе к концу и всего один, представляешь, — сказал он с улыбкой, наклоняясь к её уху. — Хорошо, — она крепче сжала его тёплые пальцы. Драко встал чуть позади, заключив её в кольцо своих рук и поручня. Снизу нарастало волнение. Все готовились к первому поединку, который должен был вот-вот начаться. Теодор объявил первую пару, и они переместились в центр арены. Она почувствовала чей-то пристальный взгляд. Он обжигал до самых нервов. Она знала, откуда он исходит, и подняла глаза. Его чёрные глаза встретились с её. Даже на расстоянии она видела его улыбку. Лишь теплота, исходящая от Драко, помогла ей абстрагироваться от его взгляда, и она обратила свой взор на Арену, где бой уже начался.

***

      Всё было готово. Когда начался первый бой, он встал с кресла, воспользовавшись тем, что зрители были поглощены зрелищем на арене. Одно шальное заклинание ударило о силовой барьер его ложи. Кингсли отступил за колонну. Его рука скользнула во внутренний карман мантии, где он нащупал куб с рунами. Волшебная палочка активировала заклинание связи. Кингсли ждал ответа, краем глаза следя за боем. — Я на месте, вижу её, — раздался изменённый голос из Вещателя. Кингсли плотнее запахнул мантию, скрывая свой голос. — Действуй, — коротко приказал он. Выйдя из-за колонны, он посмотрел в сторону трибун. Она почувствовала его взгляд и подняла на него взор. Он не смог сдержать улыбку. Из куба наступила тишина. Время тянулось медленно, и Кингсли казалось, что оно отсчитывается стуком его сердца. Один, два, три… Сколько нужно ждать? Он видел, как позади неё стоял Драко, а её белоснежное платье ярко выделялись на фоне изумрудной ложи. Ещё мгновение, и… Она качнулась и ударилась спиной об Драко. Он обнял её, но она начала падать. Он успел её подхватить. — Всё готово, — раздался голос из куба. Кингсли наклонился к карману своей мантии, не отрывая взгляда от трибун. — Забери тело. Жду тебя. Кингсли развернулся и столкнулся с изучающим взглядом девушки. Она сидела одна на своём сдвоенном сидении и молча смотрела на него. Её партнёр комментировал только что закончившийся бой. Она кивнула в сторону трибун, безмолвно спрашивая о его вмешательстве. Кингсли нахмурился и покачал головой. Он медленно вернулся к своему креслу. Нельзя, чтобы Габриэль привлекла внимание Драко, когда скоро всё будет закончено.

***

      Внезапно в её животе вспыхнула невыносимая боль, словно она случайно проглотила адский огонь. Кто-то поднял её и понёс, и она чувствовала лишь движение воздуха на коже, стук, возможно, дверей, а затем её опустили на прохладный пол. Прижав ладони к полу, она пыталась унять внутренний пожар. Голова болталась, как неживая. Он схватил её за щёки и заставил посмотреть на себя. Его руки были ледяными, но казалось, что это она горит. Кожа покрылась потом. — Ты меня слышишь? — его лицо, искажённое страхом, появилось перед ней. — Слышишь? Блядь! Она смутно вспомнила, что когда-то давно читала о таком в запретной секции. Мысли путались, комната кружилась перед глазами, всё расплывалось. Появились слуховые галлюцинации: кто-то смеялся ей в ухо, заставив её зашипеть, а по щеке прилетела отрезвляющая пощёчина. Он резко встряхнул её за плечи. — Грейнджер! — взревел он. В его голосе слышалась злость, что было странно. — Что мне делать? Он быстро прижал её к стене, которая ощущалась как ледяной бок морозильной камеры, принося мгновенное облегчение. Она заметила, как он начал шарить в её сумочке и скрылся в ней по плечо. — Чёрт возьми! Слушай меня! Не смей отключаться!!! Она поняла, что начала дрожать, а странный звук, наполнявший комнату, был стуком её зубов. Всё её тело горело, потело и лихорадило. Он вскочил и выбежал, а она подтянула колено к себе, опираясь на него в безуспешной попытке унять дрожь. Смех в её ушах сменился завыванием ветра. Всё перед ней стало как в реальности. Грохот за пределами хижины заставил её вздрогнуть и наконец-то прийти в движение. Она бросилась вперёд, едва не опрокинув кипящий котёл. Мчалась в другую комнату, к спасительной палочке, что служила ей верой и правдой. Древко привычно легло в ладонь, пальцы плотно сомкнулись вокруг него. Она не могла аппарировать отсюда, сбежать, как трусиха. Быстро утерев слёзы краем мантии, она успела пригнуться, когда крыша хижины была снесена. Мгновенный холод окутал её. Снежинки, как кристаллы, вонзились в кожу, а тьма, царившая вокруг, ослепила на мгновение. Поляна, где стояла хижина, изменилась до неузнаваемости. Древние деревья были вырваны с корнем. Те самые деревья, на которые недавно были повешены защитные амулеты, писанные кровью. Белоснежный в лунном свете снег был запятнан чем-то тёмным, почти чёрным. Что-то промелькнуло мимо её взора, что-то огромное, тёмное, не принадлежавшее простому миру. Длинный, в два раза превышающий тело, хвост был украшен полотнами, тело было похоже на кошачье, но гораздо больше, сильнее, косматая грива искрилась в ночи, а глаза… Они горели жёлтым, и в узких щелях зрачков она видела собственную смерть. Мощные лапы отбросили тело существа на ближайшие деревья. Вековые сосны с протяжным стоном рухнули, ломаясь и крошась. Грива существа заискрилась и затрещала, когда оно оскалилось и зашипело. Хвост ударил по снегу, подняв новый порыв бури, который припорошил испачканный снег. В панике она направила палочку на существо, пытаясь произнести заклинание, но зубы стучали так сильно, что она не могла выговорить ни слова. Внезапно она осознала, что на поляне не одна. На краю виднелась тёмная фигура в развевающейся на ветру одежде. Капюшон скрывал лицо, плащ — очертания тела. Ужасающий крик застрял в горле, когда она увидела, что перед ней. На коленях, с руками, сложенными перед собой, и опущенной головой стоял он. Весь в крови, алеющей на светлой одежде, из его спины торчала рукоять меча. Фигура, стоявшая рядом, упёрлась ногой в его плечо, вырвала клинок и отбросила тело прочь. Она рухнула на колени, силы покинули её. Слёзы замерзали на щеках, рот раскрылся в беззвучном крике. Фигура взмахнула мечом, стряхивая тёмную кровь, затем вытерла его плашмя о согнутый локоть. Она стремительно приближалась, разделяя их парой ярдов. Существо за её спиной выпрямилось, ожидая приказаний. Заклинание усилило голос, и фигура что-то спросила. На незнакомом, но до боли родном языке. Она не могла оторвать взгляда от любимого человека, распластанного на снегу. Она упала и пятилась, разгребая осколки их разрушенной хижины. Фигура повторила вопрос, но та лишь покачала головой. В руках мелькнуло что-то знакомое, и она прижала это к груди. Убийца остановился у линии. Казалось, она была специально оставлена. Линия, написанная кровью, опоясывала весь периметр хижины. Теперь она почти скрылась под снегом. Котёл с зельем опрокинулся, и драгоценная жидкость впиталась в обломки. Среди разрухи чудом уцелела склянка с кровью, которую он приготовил этим вечером. Она судорожно сжала её в руке, держа рядом с найденным чайником. Нужно было добраться до тела, забрать его с собой. Казалось, ни зверь, ни убийца не смогут пересечь черту, созданную для её защиты. Она поднялась на ноги, закрепив на поясе чайник с рукоятью, чудом уцелевший, а склянку спрятала в карман. Теперь она не сдастся без сопротивления, намереваясь прорваться. Её рука крепко сжимала древко волшебной палочки, а убийца, чуть склонив голову, смотрел на неё. Прозвучало что-то ещё на незнакомом языке, но она лишь покачала головой, рисуя руну аппарации туда, где виднелось тело. Мгновение — и её фигура исчезла в вихре снега, появившись на краю поляны и схватив ледяную руку. Сзади раздался страшный топот, и она решила хотя бы попытаться ранить его. Руна с накопленной яростью вспыхнула красным в ночи, словно брошенный клинок, пронеслась по воздуху и врезалась в оскаленную морду зверя. Послышался ужасный визг существа, а убийца в плаще поднял руку, усмиряя его. Ей показалось, что в темноте его плаща мелькнуло удивление. Руна аппарации почти была завершена, когда боль в животе повторилась с такой силой… — Её нужно вырвать! — Крик вырвал её из воспоминаний. Кто-то грубо схватил её под грудью и перевернул. Пальцы проникли в рот и надавили на корень языка. Горечь обожгла горло, и она извергла содержимое желудка. Слёзы застилали глаза, и она видела, как белоснежное платье окрашивается кровью. — Ещё, — сказал кто-то, и пытка повторилась. Вспышки мелькали вокруг, а затем раздался удовлетворённый голос: — Токсин вышел, теперь будет в порядке... Разум начал проясняться, и она снова смогла видеть. Белая плитка и ряды одинаковых раковин напомнили ей, что это, вероятно, туалет. Она полулежала на коленях у Драко, вся в крови, а перед ней стояла девушка, чью внешность она когда-то грубо использовала. Мисс Боунс смотрела на неё с тревогой, а из её палочки вырывались новые заклинания, окружая Гермиону рунами. В голове у Гермионы слабо отдавался панический ужас. Она поняла, что кудри, которые пытался убрать от её лица Драко, были её настоящими волосами. Позади стояла Пэнси, а чуть дальше — Гарри Поттер. Оба смотрели на неё с нескрываемым страхом. Гермиона перевела взгляд вниз и увидела то, что вышло из неё: оно бурлило и жутко пахло. Она с трудом сглотнула. Боунс сотворила стакан и налила в него воды, протягивая ей. — Это… — прохрипела она. — Это… Сьюзен, сидя на коленях в её крови, кивнула. Она выглядела спокойной, будто ничего необычного не происходило. — Я видела такое лишь однажды, — сказала она. — Девушка, чей облик ты принимала, мертва. — Я… — Гермиона обняла себя за плечи, пытаясь успокоиться, но её снова начало трясти. — Кто?.. — Мы не знаем, — ответила Пэнси, её лицо было серым, несмотря на её личину темнокожей женщины, почти как у человека, готового потерять сознание. — Ты почти умерла, когда мы смогли найти Боунс… — Гарри, — раздался голос за её спиной, и она почувствовала его напряжённые нотки. Гарри кивнул и направил палочку на беззащитную спину колдомедика. Она опустила голову и слегка улыбнулась Гермионе. — Приятно было снова увидеть тебя, — успела сказать она, прежде чем её взгляд стал пустым. Гермиона закрыла глаза, не желая видеть, как воспоминания исчезают из её глаз. Гарри приказал ей подняться, и они очистили её одежду. Драко бережно поднял её за плечи и развернул к себе. Очищающее заклинание окутало их обоих ледяной свежестью. Он крепко держал её за плечи и смотрел прямо в глаза. — Мне нужно вернуться. Я уже привлёк слишком много внимания. — Это он, — с трудом произнесла она, чувствуя жжение в горле. — Клянусь, это он. — Я понял, — кивнул он. Его рука нежно коснулась её щеки, стирая что-то невидимое. — Пэнси позаботится о тебе, пока я не вернусь. Пэнс! — тихо приказал он. В его поддержке появилась холодность. Пэнси, с ледяными руками, уже держала флакон. Драко вырвал прядь волос и бросил её в горлышко, из которого повалил дымок. Не оглядываясь, они с Гарри покинули туалет. Боунс осталась у стены, безучастно глядя в зеркало. — Нам нужно спешить, — быстро сказала Пэнси. Гермиона взяла флакон и выпила его содержимое. Не дожидаясь изменений в теле, она создала мужскую одежду. Ей не хотелось видеть другой образ в зеркале даже на мгновение. Выйдя из туалета следом за Пэнси, она приготовилась к дальнейшим действиям. Потеря личины Джин могла бы значить провал для неё, но не сейчас, когда она почти схватила его с поличным.