первая и последняя

Сидя на краю постели в кожаной куртке, Саша заканчивал свою сигарету. Его мысли были далеко, погруженные в собственные размышления. Он чувствовал себя опустошенным и одиноким, как будто вся его жизнь была лишена смысла. В голове крутились образы прошлого, где они были счастливы, и он вспоминал, как все изменилось. Тем не менее, Ясюкевич оставался безразличным, курил свою сигарету, не произнося ни слова. Девчонка, с растрепанными волосами и горящими глазами, продолжала кричать и добиться от него хоть малейшей реакции. В её глазах читалась смесь отчаяния и злости. Она не могла понять, что происходит, и почему он так равнодушен. Её сердце разрывалось от боли и непонимания. Саша знал, что должен что-то сказать, чтобы успокоить её, но слова застревали в горле. Он чувствовал, что их отношения давно зашли в тупик, и теперь не видел смысла продолжать. В его душе была только пустота, и он не мог найти в себе сил, чтобы бороться за то, что уже потеряно. Её глаза искали в его ледяном взгляде хоть малейший проблеск эмоций, но там была лишь пустота. Она чувствовала, что её сердце разрывается на части. Она так долго верила в их любовь, в их будущее вместе, но теперь всё рушилось на глазах. Её голос дрожал от отчаяния, когда она пыталась докричаться до него, но он оставался равнодушным. — Саш...ответь мне пожалуйста...— она с мольбой в глазах и голосе смотрела на него, сидя на корточках. Едва поворачивая голову в попытках поймать его взгляд. Саша отвел взгляд, затянувшись сигаретой, стараясь игнорировать ее взволнованный голос. Он знал, что это конец, и что слова только усложнят ситуацию, но в глубине его души все еще теплилась нежность к ней — Саша поговори со мной...нам надо это обсудить... Он молча убирает сигарету изо рта, туша ее в пепельнице около кровати и наконец-то смотрит прямо на нее, его взгляд холодный и отстраненный. Пустой Он впервые за целые дни посмотрел на нее прямо в глаза. Она видела в этом мрачном лице и усталость, и боль, и равнодушие, но что-то было еще - нежность и мольба, которые он прятал под маской равнодушия — Ты пропадаешь на студии, ты заявляешься домой пьяным, звонки и смски до тебя не доходят, а любая попытка достучаться до тебя вживую разбивается о стену безразличия, словно ты отмахиваешься от назойливой мухи, а не от меня. — Слышно, как она пытается скрыть боль и разочарование в голосе за маской злости и упреков. Он устало трет лицо рукой, словно не желая снова слышать этот разговор. Да, он отлично знал, что поступает с ней жестко, игнорируя ее просьбы и чувства. Но он не мог иначе, это ему стало ясно давно. Повисло молчание. Тишину комнаты то тут, то там нарушали редкие, прерывистые завывания ветра, доносившиеся с улицы, словно пытающегося пробиться в комнату. Саша отвел взгляд, сосредоточившись на неясных силуэтах предметов, едва видимых в тусклом свете фонарных столбов, проникающем сквозь небольшие щели в шторах — Саша! — крик сорвался с губ, обжигая вместе с градом слез. В глазах будто песком насыпало, а в груди разрасталась ледяная колючка. — Господи… — она отчаянно взмахнула руками, словно пытаясь отмахнуться от боли. Саша не проронил ни слова, только сцепил зубы и прикусил губу до боли, стараясь не реагировать на ее возгласы и продолжая сидеть на постели, прилагая усилия, чтобы подавить собственное желание пойти к ней, обнять ее и успокоить. Но он знал, что не имеет права. Так будет лучше. Ведь только она этого не понимает. — Вещи заберу завтра, я просто не могу сейчас находиться с тобой рядом... Ясюкевич едва заметно вздрогнул. Его лицо оставалось холодным, но в глазах мелькнул мимолётный проблеск чего-то, похожего на грусть. Он постарался сделать голос спокойнее, не позволяя себе проявлять эмоции, которые клокотали внутри него, словно гроза в ночном небе. Его взгляд скользнул по ней, она снова выглядела слабой и беззащитной в своей уязвимости — Может быть, так лучше? — От его тихого голоса она снова всхлипнула. Он не мог больше этого слышать, каждый ее рваный взмах грудной клетки казался ему ножом в сердце, и он силился игнорировать это чувство Она отвела взгляд в сторону, не желая поднимать голову на него. Сил почти не осталось, продолжать спорить с ним снова и снова, не желать его пойти на компромисс. Не было сил оставаться сильной. Его взгляд скользил по её телу, впитывая каждую деталь, каждую эмоцию. Саша словно старался запомнить её в последний раз — Хватит! Все! — прошептала она, и всхлип, сорвавшийся из груди, стал последней каплей. Рывком схватив телефон девушка пулей вылетела из квартиры, оставив за собой лишь запах родных духов, эхо боли и невысказанных слов. Саша не сопротивлялся, а просто смотрел, как она покидает квартиру, захлопнув за собой дверь. Он стоял неподвижно, ещё слыша в голове, как на повторе, хлопок двери, эхом повторяющегося внутри его головы, словно насмешливо отбивающего ритм разбитого сердца ***Парень медленно двигается по комнате, оглядывая все детали этого места. Он видел каждый угол, каждую вещь, каждую мелочь, которая казалась родной и незаменимой. Но в тоже время он понимал, что все закончилось. Шаги звучат неуверенно, будто он идет по тонкому льду, не подозревая, в какой момент он треснет. Он подходит к небольшой полке, на которой стоит множество фотографий и застывает, вглядываясь в каждую фотографию, словно листая страницы ускользающей памяти. Вот они сидят на траве, сплетенные в объятиях, вот он лучится улыбкой, бережно сжимая ее ладонь. На другом фото она стоит на балконе, в руках – камера, а за спиной мерцает ночной пейзаж. В ее глазах – легкая улыбка, адресованная прямо ему, парню, который отводит стакан с виски в сторону и тянется к ней за поцелуем. Он стоит, зачарованный, пытаясь навечно запечатлеть в сердце каждую черту ее лица, словно боясь, что она вот-вот исчезнет из его памяти навсегда, растворившись в ночной мгле. Тишину комнаты снова нарушали редкие завывания ночного ветра, доносящиеся из открытого окна. Он чувствовал, как холодный воздух касается кожи, проникает в легкие и разливается по телу, словно пытаясь успокоить его, но ничего не помогало. Он до сих пор ощущал прикосновение её к своей коже, нежную теплоту её рук на своём теле и запах волос Все мысли словно расползались, перемешиваясь в хаотичную кучу, из которой никак не удавалось ничего разобрать. Внезапно ему стало очень холодно. Он посмотрел на прикроватную тумбочку, на которой лежала пара его футболок, а также её кофту. Медленно протянув руку, Саша машинально схватывает ее и утыкается лицом в мягкую ткань, вдыхая знакомый запах её духов и собственного парфюма. Ясюкевич вздрогнул, вынырнув из своих мыслей от громкого звука. Он посмотрел в сторону окна, где мелькала молнии в небе, а потом перевел взгляд на кофту в руках Он медленно встал с кровати, все еще сжимая кофту в руках, словно это была единственная вещь, которая ещё связывала его с ней. Саша медленно подошёл к окну, выглядывая в темноту ночи, только дождь и ветер боролись в ней в своем вечном танце, навевая мысли о том, что она там, ходит по пустым подземным переходам, переулкам, пытается поймать такси. И, скорее всего, её вещи уже успели промокнуть, из-за дождя Почему он не остановил её? Почему не схватил за руку и не остановил, не попытался ещё раз поговорить с ней? Он мог сейчас просто удержать её, крепко удержать, чтоб она никуда не пошла. Но он устал, устал сопротивляться, пытаться быть тем, кем он не мог быть Саша прикрывает глаза, пытаясь отстраниться от всего: от мыслей, которые заполонили голову, от чувства её теплого тела, которое теперь он помнил только на ощупь. Он знал, что поступил жестко, сжигал все мосты, пытаясь защититься, не желая снова пережить боль утраты ***Он глубоко вдохнул, готовясь открыть дверь, но вместо этого снова замешкался, словно силясь что-то сказать. Наконец он развернул ручку и потянул на себя дверь, встречаясь взглядом с ней, сразу замечая все признаки бессонной ночи. Губы она прикусила изнутри так сильно, что они покраснели и припухли. Её волосы, все ещё мокрые от дождя, прилипли к лицу и шее, а взгляд усталый, но наполненный стальной решимостью. В её голосе прозвучала усталость, и он заметил её едва заметный дрожь в руках, которые она крепко сжимала в карманах куртки. Девушка прошла в квартиру, на миг замешкавшись, словно в последний раз оглядывая родные стены. Потом медленно прошла по комнате в спальню, где на кровати были аккуратно сложены все ее вещи. Саша стоял в нескольких метрах от ней, рассматривая её на мокрыми волосами, промокшей одеждой, усталой позицией. Хотелось подойти к ней, укутать в своё тепло, подрагивающие от холода плечи, защитить её, прости её голову к себе на грудь, уткнув её в волосы. Но вместо этого только сильнее сцепил руки в замок на груди, следя за каждым её шагом, как будто ждал, что она может передумать. Он молча подошел к столику в коридоре, медленно взяв в руки рамку с одной из последних снятых ими фотографий. Он не сводил взгляд с лица девушки на фото, медленно проводя тонкими пальцами по стеклу — Последний вопрос...у нас был шанс...? — Её сломленный и немного хриплый, но все еще родной для него голосок нарушил затянувшуюся тишину комнаты, действуя словно заплатка на каждый шрам в сердце. В его голову сразу ввергло воспоминания о совместном прошлом. Он снова в своей памяти возвращался в прошлое, к самым дорогим сердцу мгновеньям. Саша тихо вдохнул, прикрывая глаза, стараясь не утонуть в омуте этих слишком любимых для него глаз. — Конечно.. Она замирает, оборачиваясь к нему полубоком, а он стоял все в той же позе, сжимая фото в руках, как последний оазис надежды. В его словах звучали тепло и грусть, смешанные в одно неразделимое чувство. Парень медленно подошел ближе, его шаги были тихими, чуть слышными. Он остановился в нескольких сантиметрах от неё Так близко, но казалось, что между ними все ещё разверзлась пропасть расстояний, которую они не могли перейти Он снова почувствовал этот запах её духов, её волос, от которой исходило мягкое тепло. Саша положил фото на столик и, переступив черту расстояний, медленно положил свои руки ей на холодные плечи, тут же чувствуя её прикосновение к своим запястьям, легкие и нежные касания, от которых вдоль руки пробегает волна мурашек. Он медленно наклоняется ближе к ней, накрывая своими теплыми ладонями ледяные щёки, но замечает её отведенный взгляд и маленький шаг назад. Ясюкевич медленно убирает свои руки с её щёк, ощущая холод, накрывший ее кожу там, где только что были его пальцы Ему хочется возразить, кричать, рассказать о своём одиночестве, спрятать её в своих руках, не отпускать ни за что на свете В комнате стоит тишина, нарушаемая только звоном капель дождя по стеклам. Её хочется услышать хоть что-то от него, хоть небольшую реакцию. Всё её внимание сконцентрировано на теплых серых глазах. — Я надеюсь когда-то в твоём молчании кто-то услышит хоть долю крика, который мне не подвластен. Ясюкевич не успел ничего ответить, только лишь молча смотрел на её спину до самого конца. Его сердце билось быстрее обычного, а пальцы едва заметно подрагивали, все еще помня прикосновение холодной кожи ее щёк. Саша сделал шаг в ее сторону, но не осмелился пойти дальше. Он медленно положил руки в карманы, сжимая их до белизны пальцев, молча следя за тем, как она, открывает дверь и покидает квартиру ***Он медленно листал галерею фото, которые были сделаны ими в прошлые счастливые времена. Он не мог найти сил для того, чтобы удалить их, как бы больно ни было каждый раз пересматривать это. Он тихо смотрел на их счастливые лица на фото, не замечая трату времени, он будто пытался прожить заново прошлые дни... В памяти постоянно играли воспоминания из прошлого, не давая покоя голове. Временами казалось, что сейчас она снова войдёт в квартиру, чуть промокшая от дождя, и начнёт убирать мокрую одежду, хмурится, когда он курит в комнате, чуть улыбается, когда он её обнимает...