Глава 4. О том, как Алёшка Воронов кинул дядю Йогу на деньги.

      Pov Ника.       Господи, в каком периоде жизни я так согрешила, что теперь Воронов — моё наказание? Я же всегда была доброй к ближним, животных бездомных подкармливаю! За что мне такое «счастье» в виде моего врага?       После ужина отец уговорил Вороновых заночевать у нас. Я, естественно, была против, поскольку любимый сыночек и просто душка Лёшечка будет ко мне приставать ночью. Тогда придётся портить отношения с его родителями, а я этого не хочу, так как при удобном случае Вера Николаевна припомнит тебе все твои грешки. Но отец рявкнул: «Нет, они останутся!».       — Ладно, пусть тогда Воронов-младший спит в прихожей, на коврике, — ответила я, скрестив руки на груди и пытаясь отвоевать свою жилплощадь у нежелательных людей.       — Я тебе, чё, пёс блохастый? — возмутился Алексей.       — Ника, это невежливо, как минимум! — охренел от моих слов отец.       Невежливо сводить вместе ненавидящих друг друга людей, блядь! Конечно, я же послушная и тявкать в ответ не буду! Но те времена прошли. Теперь я буду драться и кусаться за свои права и интересы, а если надо — отгрызу и конечность. Не хочу признаваться, конечно, но меня этому научил Воронов. За десять лет нашей вражды он мне показал, что не все люди добрые. Сцена в допросной показала мне, что нельзя быть открытой и доверчивой для всех и ждать от мира доброты. Он таковым не будет. Нужно иметь когти и зубы, которые можно показывать в определённый момент. За это Воронову спасибо.       Когда все разошлись по своим спальным местам, я нырнула к себе в комнату и закрылась. Взяв в руки ноутбук и рухнув с ним на кровать, я стала искать информацию о восстановлении документов в справочно-правовой системе. Это, конечно, не Яндекс, где найдётся всё, но по делу что-то можно найти.       Копаясь в системе, я параллельно нащупала на кровати телефон и, найдя в телефонной книге нужный мне номер, стала ждать ответа на звонок. Мой клич принимают почти сразу. Ответивший мне абонент ещё ругается с кем-то во время звонка.       — …Да иди-иди! Индокитаец, ёмана… Чего Вам спокойно не живётся на Родине?! Сюда все прётесь! Майор Аксёнова слушает! — слышу довольно грубый тон женского голоса. Сразу выдаёт, что моя собеседница работает в органах правопорядка или в структуре власти. Даже говорить после такого обращения страшно.       — Привет, Ань, — поприветствовала я коллегу.       — О, привет, Ник. Как ты после задержания? Рука сильно болит? — голос у майора сразу изменился — стал более приятный и располагающий к дальнейшей беседе.       — Терпимо, хоть и дёргает иногда, — ответила я по поводу конечности. — Спасибо за беспокойство.       — Кстати, а ты чего не спишь в свой больничный? Время полпервого ночи! — спросила Аксёнова сквозь эхо, в котором слышался стук каблуков, а потом хлопок двери. Видимо, куда-то шла и зашла в какую-то комнату.       — Привыкла, что на ночное дежурство остаюсь чаще, чем дома бываю — вот не спится, — чуть улыбаясь, отозвалась я. — Ань, я тебе звоню по делу.       — По какому? — моя фраза явно заинтересовала коллегу.       — Можно ли восстановить документы, если они утеряны, скажем так? Я «Консультант» облазила и там нашла, что можно, но это проблематично, — пояснила я цель своего звонка в такое позднее время суток.       — А что именно тебе нужно? Что ты потеряла? — начала сыпать меня вопросами офицер, который является заместителем начальника отдела полиции по вопросам миграции населения района города, в котором я служу.       — Не мне, а девочке одной, — отрицательно помотала я головой в ответ на её вопрос. — Со слов её знакомого, она приехала в Москву без документа об образовании — девочка года полтора назад закончила школу, и вроде как паспорт у неё не в порядке.       — Ник, говоришь загадками, — хоть я и не вижу лица Аксёновой, но знаю, что она сейчас нахмурила брови. — Давай, ты выйдешь с больничного, и мы с тобой поговорим подробно.       — Тебе лучше поговорить с этой девочкой и её знакомым, — хотела я избежать встречи с ней. — Они тебе ситуацию лучше объяснят.       — Кстати, давай по видео поболтаем? — предложила Аксёнова неожиданно, отчего я немного стушевалась. Блин, ну Анька же не парень, чтобы марафет наводить.       — Давай, только настрою всё, — согласилась я и сбросила звонок, который был в мессенджере.       Выполнив определённые функции и переведя приложение мессенджера на ноутбук, я приняла входящий звонок от Аксёновой. Через несколько секунд на меня смотрела уставшая светловолосая сероглазая девушка со слегка резкими чертами лица. Я её прекрасно понимала, так как охранять покой граждан — дело не из лёгких.       — Выглядишь хреново, Ань, — первое, что пришло на ум, когда увидела лицо офицера миграционного отдела.       — Знаю, Ника. Ты тоже не айс сейчас, если честно, — призналась она, а затем перевела тему разговора. — Это этот придурок Воронов тебе сделал?       Я сначала не поняла вопроса Аксёновой, а потом сообразила, о чём она. Перекинув часть копны своих тёмных волос на другое плечо, я показала ей шрам ручного производства компании «Воронов корпорейтет». Анька принялась осматривать рубец несколько придирчиво и оценивающе, будто была первоклассным хирургом, не терпящим халтуры.       Она, в принципе, халтуры не терпит во всех сферах жизни. Я помню, как на Дне полиции она отхуярила своего парня, Сергея Трубецкого, пышным букетом роз из-за того, что Сергей иногда не упускал возможности пофлиртовать с дамой, забывая о существовании Ани, а сам жутко ревновал её к коллеге. Вот где справедливость? Мужикам вседозволенность, а нам, женщинам, даже просто работать с ними вместе нельзя.       — Да уж, — выдала она в заключение после возникшего молчания. — Отморозок этот Воронов. Этот шрам у тебя теперь на всю жизнь.       — Мне пришлось выбирать из двух зол меньшее, — ответила я, пряча рубец за волосами, так как пижама состояла из майки на тоненьких бретельках и коротких шорт чёрного цвета с кружевными вставками. Под ними ничего не спрячешь. — А так была бы я изнасилованной и ненавидела бы себя, что поддалась и не держалась до последнего. Воронов это хотел сделать ещё десять лет назад — стать первым мужчиной в моей жизни.       — Но стал Емелин, и то ты его об этом попросила, — закончила Аня. — М-да, Ник, не везёт нам с тобой с мужиками — одни бандосы попадаются.       — Знаешь, Ань, пускай лучше так, чем за своими бегать, — тут же отозвалась я. — Иногда бравые полицейские могут такими волчарами оказаться, что потом вовек не отмоешься.       — Согласен, — в комнате послышался голос Воронова.       Я сразу начала мотать головой по сторонам в тёмной комнате, чтобы понять, где эта тварь бандитского мира. Привыкнув к темноте, я метнула взгляд к двери и увидела нежеланного гостя в дверном проёме. Он своим плечом подпёр косяк и, прислонившись к нему вальяжно, наблюдал за мной.       — Ты какого здесь делаешь? — стала шипеть я на него шёпотом. — Ты на коврике в прихожей должен спать!       — Там холодно, что простыть можно, — картинно начал жаловаться Алексей. — Ты же не хочешь, чтобы твой будущий муж простыл?       — А вот сейчас не поняла, — послышался слегка возмущённый голос Аксёновой из динамика ноутбука, переходящий на шёпот. — Ника, какого хера у тебя там происходит?!       Но я не успела ничего объяснить коллеге, как ей позвонили на мобильный. Она тихо заматерилась, показывая как ненавидит звонящего, а затем и вовсе отключила видео — теперь на экране горело окно приложения для общения.       — Два вопроса — какого хуя ты подслушиваешь и второй — как давно ты подслушиваешь мой разговор? — по счёту я ткнула ему пальцем в мощную грудь, обтянутую футболку моего отца. Она ему явно мала — ещё чуть-чуть и по швам репнет.       — На первый вопрос отвечать не буду, ибо не хочу, а второй — с того момента, когда ты стала болтать со своей подружкой по видеосвязи. Вас было хорошо слышно, — ответил Алексей, довольно ухмыляясь.       Не спрашивая разрешения, он по-хозяйски вошёл в мою комнату, слегка толкнув меня в сторону. Помещение было небольшим, с хорошим ремонтом в спокойных тёмно-синих тонах и довольно большим окном. Но меня это устраивает — всё было под рукой. Только что кровать на два спальных места занимает бо́льшую часть комнаты, но это одна из главных причин, почему я по утрам не хочу покидать её. Сам матрас кажется очень мягким, будто на облаке спишь. Так классно!       — Довольно симпатично и уютно для мента, — прокомментировал увиденное воротила криптовалюты.       — А что ты ожидал увидеть? Розовые обои в цветочек и мебель, обтянутую в розовое? «Блондинку в законе» насмотрелся, что ли? — начала я злиться, что в мою зону комфорта вторглись без разрешения.       Алексей сел на край кровати и стал пристально смотреть за каждым моим движением.       — Ну хотя персиковые оттенки ожидал увидеть здесь, — отозвался гость, наблюдая за мной, пока я стояла рядом с ним и выключала находящийся рядом с ним ноутбук.       И как только я убрала лаптоп на маленький журнальный столик, что был недалеко от кровати, Алексей неожиданно схватил меня за талию и в одно движение уложил на постель, нависнув сверху. Сказать, что я охуела от такого поворота событий, ничего не сказать. К тому же, сейчас у меня острое чувство дежавю.       — Ты это специально, да? — зашипел Воронов, резко меняясь в лице — ухмылка спала, и губы превратились в одну плоскую линию.       — В смысле? — с перепугу не въехала я в смысл заданного мужчиной вопроса.       — Платье, открывающее вид на твои стройные ножки… Я весь вечер держался! Теперь эта короткая пижама… — всё это мой злейший враг прошептал мне на ухо, даже рыкнув местами и проведя кончиком своего носа по моей шее.       Этот жест слишком интимный и мягкий, но в его исполнении выглядит отвратительным и пошлым — он не подходит Воронову, который всё время желает меня оттрахать. Одно радовало, что от Воронова не несло женскими духами. Видимо, его мать тоже учуяла это и отправила в душ. В этом плане Вера Николаевна молодец.       А когда до меня допёр смысл слов Алексея, я начала барахтаться, пытаясь скинуть его с себя. Я не позволю этой слишком умной обезьяне опорочить честь моей невинной комнаты!       — Отпусти меня, похотливое животное! — заругалась я шёпотом, пытаясь лягнуть бандита ногами с помощью всевозможных комбинаций.       — Нехер было меня провоцировать, член команды «Возбудим, но не дадим»! — ответил мне так же шёпотом Алексей и зашипел. — Сука!       Я мельком посмотрела на волнующее его место. В районе паха, в шортах, вырисовывался приличного такого размера бугор, который означал, что у Воронова на меня встал. Да он же сейчас лопнет от переизбытка возбуждения! Не хватало мне ещё комнату от крови отмывать, но никакой пощады этому похотливому животному! Только надо это сделать как-то осторожно… Может, бдительность его усыпить?       — Хватит ерепениться, Вронская, — Воронову начинало надоедать моё сопротивление, и поэтому он схватил мои руки за запястья, заставляя выгнуться. И я выгнулась дугой, но только от пронзившей боли тела, поскольку рука ещё не зажила до конца. Блять, как больно! Прямо до слёз!       — Больно… — пожаловалась я тихо, не выдержав боли. Рубец же может ещё разойтись, так как он свежий и ещё не закрепился до конца.       — Твою мать, забыл, — оторвав одну руку от моих, стукнул себя по лбу Воронов. — Твою мать, совсем забыл!       И он, отпустив мои руки совсем, неожиданно для меня начал в ему несвойственной манере мягко осыпать моё повреждённое плечо поцелуями, слегка приобнимая. Сейчас я официально заявляю, что охуела от жизни в очередной раз. Теперь, кто чью бдительность усыпляет — не понятно. С тобой вообще всё нормально, Воронов?       И когда я уже почти расслабилась от поцелуев бандита, я кое-как собрала в кучу оставшийся рассудок и, сгруппировавшись, в одно движение столкнула Воронова с себя на пол.       — Да, блять, Вронская! — завопил шёпотом Алексей, наверняка больно ударившись об пол, когда упал.       — Пошёл вон из моей комнаты, — сразу же выдала я, даже не думая, чтобы помочь ему подняться. — Дверь, я думаю, найдёшь.       Что-то пробубнив в ответ на мои слова, Воронов медленно поднялся с пола и, потирая ладонью ушибленную задницу, зло посмотрел на меня. Не смотри так на меня — тебе ничего не светит ни сейчас, никогда.       — Чеши-чеши отсюда, — продолжала я гнать нежеланного гостя из моей обители. — Рукой себе поможешь, если что.

***

      На больничном я провалялась где-то тоже недели две. Вернувшись в город и закрыв в своей районной поликлинике «отпуск по ранению», я вышла из здания и глубоко вздохнула. Воздух Москвы хоть и был пропитан автомобильными выхлопами, пафосом и прочей противной гадостью, но что-то в нём есть. Что именно — не могу сказать.       Собравшись с мыслями, я зашагала в сторону автобусной остановки, так как машину мне пока водить нельзя. Так что пока придётся кататься на общественном транспорте и на такси. Придя к современной архитектурной отрыжке замысловатой формы, которую назвали остановкой, я посмотрела на табло, где было расписание автобусов. Найдя свой маршрут, я стала ждать автобус, отвлечённо думая о произошедшем на днях.       В частности, я думала о том, что отец, который обещался поддерживать мои решения, защищать и давать советы в трудный момент, резко кинул меня в загребущие лапы Воронова и свалил восвояси. Я пыталась понять мотивы такого поведения родителя, но терялась в догадках. Если только… Если только Воронов-младший решил сам заполучить меня… Раз у него со мной интрижка, точнее, случка (как у животных, фу!), не случилась, то он решил заполучить меня по законам жанра — жениться, а потом оттрахать так, что я потеряю сознание. Видимо, Алексей угрожал ему, ибо мой папа не стал бы так яростно топить за замужество и ругаться со мной.       Из мыслей меня вывела «Седая ночь» в французском исполнении, отчего я резко дёрнулась. Всё время забываю, что звук у телефона довольно громкий. Достав гаджет из кармана летних, слегка зауженных в районе бёдер брюк тёмно-синего цвета, я прищурилась и посмотрела на экран, чтобы узнать, кто звонит. Но из-за палящего летнего солнца не могу понять.       — Алло? — ответила я на звонок.       — Ника Андреевна! Здравствуйте, это я, Лика! — послышался в динамике довольно звонкий девичий голосок.       — Какая Лика? — спросила я, не понимая звонившую.       — Лика… Алексей Сергеевич сказал, что Вы поможете мне с документами, — стала объяснять звонившая.       — А, Лика. Прости, голова кругом идёт, — вспомнила я свою собеседницу. — Что тебе сказала Аксёнова?       Пока я была на больничном, я всё-таки уломала Анну на авантюру. Конечно, майор отпиралась, говоря, что совершает должностное преступление, помогая Воронову. Но я ей напомнила, что она в своё время тоже с бандитом связалась. И с каким — главным наркодилером Петербурга и правой рукой Пестеля, которого местные легавые прозвали «Пёс» за его агрессию по отношению ко всем. Правда, конечно, Трубецкой после свадьбы с Аней завязал с бандитизмом и ушёл в бизнес, но суть дела не меняет. В общем, напомнив подруге, что она тоже в бандитах погрязла, я уговорила её помочь Лике с документами. Паспорт пришлось поменять, так как какой-то урод так испоганил предыдущий, что просто ужас. И теперь Сазонова Лика Сергеевна стала Щегловой — такую фамилию носили родственники моей мамы.       Помогать асоциальным элементам — не мой принцип, но когда я увидела Лику, то вспомнила себя в её годы. Она была запуганной и хорошо избитой, что во мне проснулись чувства, присущие маме или старшей сестре. Чувство заботы и защиты.       — Анна Ивановна сказала, что паспорт скоро будет готов, а с остальными документами будет загвоздка, — ответила на мой вопрос девушка.       — Ничего, у твоего покровителя хватит денег, чтобы помочь тебе с твоей мечтой. В этом даже не сомневайся, — хмыкнула я, пытаясь скрыть раздражение при упоминании своего врага, но получалось плохо.       — Зачем же Вы так, Ника Андреевна? — в голосе девочки прозвучала грусть.       Она не знает о наших с Алексеем взаимоотношениях «Кошка с собакой», и не надо начинать. Впрочем, кто из нас двоих кошка, а кто — собака, предстоит ещё выяснить. Хотя и так понятно. Воронов — наглый кошара, пользующийся своим положением, а я — паршивый легавый пёс, которого ни во что не ставят.       — Алексей Сергеевич хороший, — добавила она, а я едва сдержалась, чтобы не сказать «вот не пизди, пожалуйста». Не знает она его настоящую натуру.       — Тебе виднее, — наконец отозвалась я. — Сейчас езжай на квартиру, где тебя оставил Воронов.       Язык не поворачивается его по имени называть.       — А Вы?       — А я скоро вернусь на работу, — ответила я. — Я была в отпуске по ранению, пока помогала тебе вместе с Анной Ивановной. Но и сейчас не буду отказываться от своей помощи, так как обещала.       — Алексею Сергеевичу? — снова задала вопрос, на который я не успела ответить, так как рядом с остановкой с визгом остановился «Крузак» чёрного цвета, обогнав внаглую подъезжающий автобус. Блядь, ещё чуть-чуть и на бордюр наехал бы! Хорошо, что отскочить успела.       Я посмотрела на машину и, догадавшись, чья она, почувствовала, как по коже пробежал мороз. За мной приехал тот, с кем даже я не рискнула бы тягаться. Стекло опустилось, и оттуда показалась голова бритого под «ноль» мужика. Отыскав меня взглядом, он буквально проорал.       — Ты, что ли, Вронская? — спросил он, щурясь от солнца.       — Ну допустим. Чё надо? — отключив входящий вызов, отозвалась я довольно в грубой форме. Что-то мне подсказывало, что он бандит и с ним только и надо так.       — Хозяин хочет тебя видеть. Сказал, что если будешь творить глупости, то вырубить тебя и притащить к нему, — сразу с козырей пошёл бритоголовый. — Так что не в твоих интересах отпираться.       И отпираться тут действительно не в моих интересах. Крепче сжав свою сумку, я прошла к машине и, открыв дверь заднего сидения со стороны автобусной остановки, нырнула в салон. Как ни странно, на заднем сидении я была одна — видимо, с Йогой я встречусь в другом месте.       Езда по городу в общей сложности заняла где-то минут пятнадцать. Псы конкурента Воронова со мной больше не говорили ни о чём. Оно и лучше — злость в случае чего можно выместить на Вову. Для него агрессия как кровь для вампира — то ещё питание. Водитель резко тормознул, и меня откинуло на его кресло. Блять, вот долбоящер, а!       — Поаккуратнее, не дрова везёшь, — сразу же сделала я замечание шумахеру.       — Легавой слово не давали! — рявкнул пёс Йоги и, открыв дверь водительской части, вышел из автомобиля.       — Колян, повежливее. Это всё-таки дама, — пихнул того бритоголовый, когда вышел из машины с передней пассажирской стороны.       Больше не проронив ни слова, меня проводили в дорогой ресторан, который работает только в позднее время суток. Ну такое, местечко для богатых с прайсом дополнительных услуг за более большую плату. В общем, притон, замаскированный под ресторан. Этот гадюшник никто не осмеливается накрыть, вот поэтому и Йога беспредельничает, зная, что ему ничего за это не будет.       Пройдя через пустой банкетный зал, выполненный в пафосном стиле, два мужика привели меня к кабинету своего хозяина. Но прежде чем войти, бритоголовый постучался и услышал сухое «Войдите!». Коснувшись дверной ручки и потянув её вниз, бритоголовый открыл дверь и пропустил меня вперёд, как джентльмен. Я прошла в кабинет и остановилась, немного не доходя до стола. За ним сидел мощный по телосложению тип, внешне похожий на актёра, сыгравшего Урри в советском фильме «Приключения Электроника». Только его прототип, сидящий напротив меня и облепленный проститутками с двух сторон, вызывает отвращение и не больше.       — Йога, мы привели её, — отозвался бритоголовый.       — Хорошо, — кивает «хозяин» и смотрит на своих «собачек». — Девочки, оставьте нас наедине.       — Владимир Борисович, Вы же не собираетесь с ней спать? — выдала писклявым голосом одна проститутка, что до моего прихода уже была готова скакать на бандите, чтобы унять своё бешенство матки.       — Не волнуйся, милая. Менты меня не привлекают, даже очень красивые, — такой себе комплимент, если честно… Сомнительно, но окэй.       Девочки по вызову в составе двух человек покинули кабинет, не забыв окинуть меня презрительным и даже ревнивым взглядом. Уверена, они сейчас будут шушукаться за дверью по поводу меня. Что ж, мне к этому не привыкать.       — Чего звал? — спросила я недовольно. Не, ну вам понравится, когда средь бела дня вас едва не сбивают на крутой тачке, а потом тащат в притон на важный разговор? Мне тоже нет!       — Присаживайся, Ника. Разговор у нас с тобой будет долгий, — как гостеприимный хозяин, Йога указал на стильный стул, стоящий рядом со его столом.       — Спасибо, я постою, — отказалась я, так как насиделась в поликлинике, пока закрывала больничный, и даже с бабульками и некоторыми людьми, что без очереди лезли под предлогом «Мне только спросить!», успела поругаться. Вот она, российская медицина!       — Сядь! — охранник, которого бритоголовый назвал Коляном, грубо надавил на больное плечо и тем же макаром усадил на стул. У меня от боли даже в глазах потемнело, что я не могла ничего сказать — всё-таки рана ещё болит и очень сильно.       — Плохо? — неожиданно в голосе Йоги проскочило беспокойство, когда он увидел моё состояние. — Может, воды?       А я только кивнула в ответ. У меня даже нет сил на какую-нибудь колкость, так как всё уходит на то, чтобы перетерпеть жгучую боль в плече. Через несколько секунд у меня перед моим носом было что-то прохладное. Открыв глаза, я увидела стеклянный стакан, который обычно используют для сока или компота, наполненный обычной питьевой водой и льдом. Приняв тару, я тут же стала жадно пить содержимое, поскольку из-за боли появилась жажда. Сам Йога сидел на корточках рядом со мной. Надо же, какой заботливый!       — О чём ты хотел поговорить, Йога? — спросила я, постепенно приходя в себя.       — Про твоего женишка, — Вова медленно поднялся на ноги, когда убедился, что мне стало полегче, и вернулся за стол.       — Про какого «женишка»? — не поняла я его, так как боль от ранения немного притупила мозговую деятельность, а вместе с ней и некоторые воспоминания.       — Воронов. Тебе эта фамилия ни о чём не говорит, милая? — усмехнулся в ответ на мой вопрос бандит.       И тут я начала вспоминать тот вечер, когда увидела Воронова на пороге своей дачи. Красивый, но провонявший отвратительными женскими духами, постоянно думающий о том, как быстрее присунуть своего питона в меня и неважно где, назвался моим женихом. Точнее, родители назвали. Нас-то двоих это ни херашечки не устраивает.       — Уже успел распиздеть всем? — спросила я, посмотрев на мужчину.       — Нет, другие люди сказали, — на лице Йоги появилась ухмылка. — Кстати, зря нос воротишь от него — Алексей довольно красивый парень. Девки на него вешаются пачками.       — Ага, особенно Росткова, — фыркнула я в ответ. — Не будет никакой свадьбы, Йога. Даже не мечтай.       — Знаешь, от чего не зарекаются? От сумы и от тюрьмы, — сам же ответил на свой вопрос темноволосый. — Поэтому, Ника, не говори, что Воронов тебе не пара, пока сама не поймёшь истину.       Я ему перечить не стала — он-то сейчас безукоризненно прав. Но всё же… Мы не подходим друг другу. Вон, пусть выберет себе кого-то из своих любовниц и живёт с ней счастливо. Надоело это ебанутое сводничество всеми подряд! Помолчав немного, я перевела тему разговора, нарушая появившуюся тишину.       — Но ты же хотел поговорить не о моей свадьбе с этим козлом.       Слово «козёл» в криминальном мире, как и в обыденном, имеет оскорбительный подтекст, и все реагируют на него с обидой. Но если человек по своей натуре козёл? Спит с одной и то не брезгует ходить налево, другой морочит голову под предлогом спасения, а с третьей не стесняется флиртовать и пытается затащить в постель. Так что это точное описание Воронова.       — Да, — кивнул Йога и кашлянул, прочищая горло. — Если не брать в расчёт наше с ним давнее соперничество, то Алексей снова перешёл мне дорогу.       — Точнее, — стала я подгонять бандита.       — Точнее… — усмехнулся мой торопливости Владимир. Она его забавляла, как и я в целом, — это было понятно по его улыбке на лице и вальяжному поведению. Йога знает, что я довольно умная девчонка, в отличие от его подстилок, и это его восхищает. — Воронов украл с моих электронных счетов пять лимонов долларов.       В голове сразу зарабатывает калькулятор перевода валют, чтобы понять, какая это сумма в российских рублях. И понимаю, что это нехуёвая такая сумма в количестве девяти цифр.       — И ты хочешь, чтобы я вернула тебе эту сумму? — выдала я своё предположение, когда пришла в себя.       — Именно, красавица, — кивнул с улыбкой Йога, понимая, что я догадалась о его предложении, и отпил из красивого и пузатенького стакана немного виски. — Голова тебе нужна не только для того, чтобы по салонам красоты ходить.       Да я уже и не помню, когда там была последний раз… А вспомнила! Накануне новогоднего корпоратива. Начальство всех девчонок отдела решило порадовать и за свой счёт отправило наводить красоту, чтобы мы были все звёздами на празднике. И звёздами там были все. И мне наутро даже пришло сообщение в мессенджер с неизвестного номера с хвалебными высказываниями и прикреплёнными моими фотографиями. Как позже я выяснила, это был Емелин, который после увольнения и переезда в Питер перерубил со мной все контакты.       — Ладно, я помогу тебе вернуть твоё кровавое золото, — ответила я, согласившись на предложение бандоса. К тому же, придя на работу, я бы тоже узнала об этом, поэтому какая разница, что это будет — опасное задание от руководства или «просьба» криминального сообщества.       — Только у меня условие, — я посмотрела на Йогу совершенно спокойно, хотя внутри уже очень хотела, чтобы меня все оставили в покое. Мне ещё за Вороновым и так гоняться, без всяких ваших заданий.       — Какое? — явно заинтересовался моими словами кареглазый, скрестив руки в замок и подперев ими свой подбородок.       — Если удумаешь учинить свои бандитские разборки с Вороновым, то в меня в них не впутывай, — высказалась я.       — Конечно, красавица, — слегка хрипло произнёс Йога, отчего у меня по телу пробежали мурашки. Скорее, от неприятности разговора и непринятия бандитского мира, чем от другого. Я знаю про репутацию мужчины и понимаю, чего все его боятся. Да и мне тоже стоит его опасаться. Он не сделает скидку на разность гендерной принадлежности и пустит в расход.       — Я могу идти? — спросила я, надеясь уже свалить отсюда домой.       — Конечно, — кивнул Владимир, пристально наблюдая за мной.       Я медленно поднялась со стула и, взяв свои вещи, накинула ремешок сумочки на здоровое плечо. Находится в бандитском логове для меня всегда пытка. Это как, не будучи птицей-осоедом, назло природе ворошить гнездо жалящих. Поэтому после таких заданий, как нахождение под прикрытием или выуживание информации, я ещё долго прихожу в себя. Ведь меня могут убить каждую секунду в бандитском мире. Одно задержание Воронова чего стоит.       — Всё-таки я завидую Воронову в какой-то степени, — раздаётся за моей спиной, когда я почти покинула кабинет Йоги. — Такую красоту и ум надо было ещё найти.       Слова одновременно льстят и обжигают противным пламенем. Этот комплимент по типу «студентка, комсомолка, спортсменка и, наконец, просто красавица!» уже начинает бесить. Я никогда не была красивой, а со следом от драки с Вороновым — тем более!       Позже, покинув ресторан, я оказалась на улице и, подойдя к ближайшей остановке, села на скамейку. Я пыталась переварить сказанное Шалиным про деньги и по поводу свадьбы с Вороновым. Я думала, что Алексей умнее и у своих воровать не будет. Как же я, блядь, ошиблась! Ведь Йога ни перед чем не остановится, пока не накажет обидчика. И пофиг, какими путями он это сделает. Даже через представителей силовых структур, которые легко идут на сделку с совестью. Мне же эта сделка с совестью не далась легко — я согласилась скорее из-за страха, чем для того, чтобы Вова от меня быстрее отвязался.       В кармане брюк зазвонил телефон, который и вывел меня из размышлений своей вибрацией и звонком «Je ne sais pas quoi te dire quand je te vois, Je ne trouve pas, je ne trouve pas des mots». Достав гаджет, я прищурилась и посмотрела на экран — там высветилось белым шрифтом «Санька». Ух ты, сам крестник звонит!       — Алло? — ответила я на звонок, приложив телефон к уху.       — Крёстная! — в динамике смартфона прозвучал звонкий мальчишеский голос. — Как ты?       — Спасибо, мой хороший, уже лучше, — ответила я с улыбкой. Когда слышу голосок этого маленького сорванца, то она сама лезет на лицо. — Сегодня закрыла больничный и скоро пойду на работу.       — А ко мне на праздник не приедешь? — в голосе сына Серёги и Кати прозвучали грустные нотки. — Ты же обещала.       Чёрт, забыла! Я же мелкому обещала, что приеду к нему на школьную линейку — он в этом году идёт в первый класс, что для него является очень значимым событием. Сашка так воодушевлённо рассказывал о подготовке к школе, пока я была на больничном.       — Раз обещала, значит, приеду, — произнесла я, кивнув. — Ты у папы спроси — нарушали ли тётя Ника обещания. Папа скажет, что нет, и будет прав. Папа врать тебе не станет.       — Ура! Ты приедешь! — по-детски радовался Сашка. — Я буду тебя ждать, крёстная!       И малыш сбросил звонок. Я его прекрасно понимаю сейчас. У Сашки смена обстановки — новое учебное учреждение, новые люди, новая ступень в жизни — и без поддержки здесь никак. Меня в своё время родители не особо поддерживали, когда надо было. Я хоть бы подарю это своему крестнику и своим детям, которые когда-то у меня будут.       Но если бы я знала, какой сюрприз меня будет поджидать в школе Сашки, то ни за что не поехала бы в Питер, наплевав на своё обещание.